Я к губам подношу эту зелень…

Стихотворение написано 30 апреля 1937 года в Воронеже, после прогулки по Ботаническому саду с Н. Е. Штемпель. В это время О. Э. Мандельштам находился в ссылке. С 7 апреля в его творчестве возникла пауза, вызванная болезнью и отъездом жены, а затем и тревогой по поводу травли в газете^[1]. Это первое стихотворение, написанное после перерыва^[2][3].

Впервые опубликовано в 1962 году в журнале «Вестник русского студенческого христианского движения» (№ 64, стр. 49; «Пять неизданных стихотворений О. Э. Мандельштама»)^[4][5].

По словам М. Л. Гаспарова, это стихотворение «о прояснённой земле», с которой лирический герой срастается. Фраза «клейкая клятва» — реминисценция из романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы», где говорится о «клейких весенних листочках». Выражение «клятвопреступную землю» М. Л. Гаспаров объясняет так: речь идёт клятве весны на верность жизни, которая неизменно нарушается осенью, о круговороте жизни и смерти в природном цикле. Здесь, по мнению исследователя, также может подразумеваться и клятва любовная: воронежская подруга Мандельштамов Н. Е. Штемпель в те дни готовилась выйти замуж^[6].

Герой стихотворения приобщается к природной жизни, обретая от созерцания пробуждающейся природы тихую радость душевного равновесия и смирения. Первая строка — «я к губам подношу эту зелень» — это момент приобщения, а подчинение «смиренным корням» трактуется как возвращение к истоку. В результате с героем происходит метаморфоза^[7]:

Погляди, как я крепну и слепну,

Подчиняясь смиренным корням,

И не слишком ли великолепно

От гремучего парка глазам?

«Крепну и слепну» объясняется как обретение героем способности по-иному смотреть на вещи. Это новое видение мира ослепляет его своей неожиданной яркостью и великолепием, открывшимся его зрению и слуху. По сравнению с привычным восприятием, это новое видение и звучание мира кажется «слишком великолепным»^[7]. По мнению И. М. Семенко, «слепну и крепну» восходит к ранним вариантам «Грифельной оды» (1923, 1937), точнее, к метафоре «слепцов зелёных», т. е. дубов^[8]. Лирический герой «крепнет и слепнет», потому что сливается с деревьями, начинает ощущать себя частью природы.

Для героя весеннее пробуждение природы — часть закономерных циклических изменений, круговорота жизни:

А квакуши, как шарики ртути,

Голосами сцепляются в шар,

И становятся ветками прутья

И молочною выдумкой пар.

Параллелизм в первой строфе: эту зелень / эту клейкую клятву / эту землю / мать…, по мнению Л. Д. Польшиковой, создаёт образ природного круговорота: клейкая зелень рождается из земли и после смерти сольётся с почвой, дарующей жизнь. Образы прутьев и пара в третьей строфе связаны с той же идеей: голые прутья станут зелёными ветками, а пар — «молочной выдумкой», питающей новую жизнь^[7].

В этом стихотворении нет мотивов страха и покаяния, нет трагических интонаций, свойственных другим стихам «Воронежских тетрадей». Здесь преобладают идиллические мотивы нераздельности жизни и смерти^[7]. По мнению Е. А. Балашовой, в этом стихотворении много идиллических образов, однако другие мотивы не позволяют ему стать идиллией^[9].

Стихотворение написано трёхстопным анапестом. Рифмовка перекрёстная чередованием женских и мужских окончаний (AbAb)^[5].