Эффект Кулиджа

Термин «эффект Кулиджа» был предложен Фрэнком Бичем, по его собственному признанию, как «продуманная академическая шутка». Согласно истории, рассказанной Бичем в письме, опубликованном в учебнике «Principles of General Psychology» (1974), во время визита президента К. Кулиджа и его жены на правительственную ферму миссис Кулидж заметила петуха, многократно спаривавшегося с курами, и спросила фермера, как тому удаётся это так часто. Фермер ответил, что петух делает это десятки раз в день. «Расскажите об этом президенту», — сказала миссис Кулидж. Когда президенту передали эту историю, он спросил: «Всегда с одной и той же курицей или с разными?» — «С разными», — ответил фермер. «Расскажите об этом миссис Кулидж», — заключил президент^[3].

Достоверность этой истории не подтверждена документально. Бич сообщал, что предложил название на конференции Западной психологической ассоциации в 1959 году, попросив докладчика Ричарда Уэйлена не объяснять его происхождение. Впервые в печати термин появился в статье — также без пояснения^[1].

Обзор Дональда Дьюсбери (1981), охвативший десятки исследований, показал, что эффект Кулиджа зарегистрирован у множества видов: крыс, мышей, хомяков, морских свинок, овец, крупного рогатого скота, собак, кошек и приматов. Эффект не универсален. Например, в исследовании социально моногамных луговых полёвок (Microtus ochrogaster) значимого влияния знакомства с партнёршей на исследуемые показатели не обнаружили^[2][6].

Хотя эффект Кулиджа традиционно демонстрируют на самцах, исследования показывают, что и у самок наблюдается аналогичный феномен. Д. Лестер и Б. Горзалка (1982, 1988) в опытах на золотистых хомяках показали, что самки, достигшие полового насыщения с одним самцом, возобновляют рецептивное поведение при предъявлении нового самца, но не при возвращении исходного. Эффект у самок выражен слабее, что согласуется с эволюционной теорией: репродуктивный успех самки ограничен числом потомства, тогда как для самца выгоднее максимизировать число партнёрш^[14][15].

Исследование на самках крыс показало, что самки в условиях, где они могли контролировать темп спаривания, демонстрировали значительное увеличение рецептивного поведения при предъявлении нового самца, но не при повторном контакте со знакомым. При невозможности контролировать спаривание эффект не наблюдался^[16].

Из‑за этических и методологических ограничений невозможно напрямую воспроизвести на людях классическую экспериментальную схему, демонстрирующую феномен сексуального насыщения с последующей сменой партнёра. Поэтому в исследованиях обычно анализируют смежные явления — например, склонность к разнообразию в сексуальной сфере, а также характер реакции на нового партнёра или новый эротический стимул. Полученные данные могут косвенно соотноситься с проявлениями аналогичного феномена у людей, но не служат прямым доказательством того, что лежащий в его основе механизм полностью совпадает с тем, который наблюдается у животных.

Кросс-культурное исследование Д. Шмитта (2003), выяснилось, что мужчины в среднем чаще, чем женщины, сообщали о желании сексуального разнообразия — и такая закономерность прослеживалась во многих культурах, которые участвовали в исследовании. Это не означает отсутствия культурного влияния на величину различий или на реальное сексуальное поведение^[17].

Экспериментальное исследование С. Хьюз, Т. Он и М. Харрисона (2020), опубликованное в Archives of Sexual Behavior, в двух независимых экспериментах с участием более 700 человек показало, что мужчины чаще женщин выбирают разнообразие потенциальных партнёров для краткосрочных отношений, независимо от их привлекательности и возраста. Мужчины также находили более привлекательным, когда их постоянные партнёрши часто меняли внешность, тогда как женщины чаще сообщали о том, что сами меняют внешность, — возможно, реагируя на мужскую потребность в новизне^[18].

Исследования реакций на порнографические стимулы также демонстрируют угасание возбуждения при повторном предъявлении одного стимула и его восстановление при замене на новый — у мужчин и женщин. Однако переносить эти результаты на людей нужно осторожно: на сексуальное поведение человека сильно влияют культура, общество и способность контролировать свои поступки^[2].

С эволюционной точки зрения эффект интерпретируют как возможный механизм, способный увеличивать репродуктивный успех при доступности нескольких партнёров. Такое объяснение является адаптивной гипотезой и не исключает альтернативных физиологических и поведенческих механизмов, связанных с новизной стимула и привыканием^[2][7].

Д. Дьюсбери (1981) отмечал, что ранее отсутствие эффекта Кулиджа у вида считалось надёжным индикатором моногамной системы спаривания. Однако последующие исследования опровергли это предположение: у некоторых видов, не проявляющих эффекта, моногамия отсутствует, а у некоторых моногамных видов эффект, напротив, наблюдается^[2][9].

В литературе высказывается ряд критических замечаний относительно эффекта Кулиджа:

• Воспроизводимость. Ранние результаты Фишера (1962) не всегда удавалось воспроизвести. С. Сяо (1969) в попытке повторить эксперимент Фишера не обнаружил значимого эффекта смены самки на развитие полового насыщения у крыс^[19].

• Видоспецифичность. Выраженность и условия проявления эффекта существенно различаются между видами, а также зависят от экспериментальной парадигмы, условий тестирования и характеристик стимульных животных. Результаты, полученные на грызунах, не всегда прямо переносимы на другие таксоны^[2].

• Экстраполяция на человека. Данные, полученные на животных, не доказывают неизбежности неверности, «неестественности» моногамии или необходимости смены партнёра для поддержания сексуального интереса у людей. Сексуальное поведение человека определяется комплексом биологических, психологических и социокультурных факторов^[18].

• Физиологический предел. Эффект ограничен физическими возможностями выработки гамет: после многократных эякуляций самец может демонстрировать копуляторное поведение, но без выделения спермы. Полное восстановление фертильности требует длительного отдыха^[13].