Штурм острова Березань

В период XIV—XV веков, когда всё Бугско-Днестровское междуречье входило в состав сначала Великого княжества Литовского, а позже Польского королевства, об острове Березань известно немногое. На рубеже XV—XVI вв. остров оказался под властью Крымского ханства, но заселён не был. Запорожские казаки знали о нём, используя для стоянки судов и отдыха во время морских походов^[3]. Ни для казаков, ни для турок Березань важного стратегического значения не имела^[4].

Идея строительства оборонительных сооружений на острове принадлежала инженерам российской армии. Об этом свидетельствует проект крепости на острове Адда, подписанный Николасом фон Брадке 26 сентября 1737 года^{[* 1]}. За несколько лет до этого, турецкий посол в Российской империи, Ахмед Ресми, написал в Константинополь о необходимости срочно усилить крепость Кинбурн и Очаковские крепости. Но об острове Березань он не вспомнил.

Существуют два объяснения, зачем России понадобилось строительство фортификационных сооружений на необитаемом острове. Во-первых, из-за отсутствия военно-морского флота на Чёрном море необходимо было создать преграды туркам для содержания своих больших линейных кораблей между Березанью и мысом Аджиякс (Хаджи-Гасан). Во-вторых, Россия надеялась удержать Бугско-Днестровское междуречье. После окончания Русско-турецкой войны 1735—1739 годов, в результате которой России не удалось захватить земли в низовьях Днепра, на протяжении более чем четверти века Березань не упоминалась^[5].

В результате Русско-турецкой войны 1768—1774 годов Россия надеялась получить всё Бугско-Днестровское междуречье. В итоге турки были вынуждены отдать часть Бугско-Днестровского междуречья, крепости: Керчь, Еникале и Кинбурн. Таким образом, именно пункт 18 Кючук-Кайнарджийского мира существенно повлиял на дальнейшую историю Березани, значительно изменив всю военно-стратегическую ситуацию в низовьях Днепра и Буга^[6].

Турки не сразу начали строительство крепости на Березани, так как остров не входил в состав турецкого «старого Очаковского уезда», а все земли Крымского ханства, согласно Кючук-Кайнарджийскому договору, признавались независимыми как от России, так и от Турции. Летом 1777 года, после введения российских войск в Крым для подавления татар, турки официально заявили про переход всего Бугско-Днестровского междуречья под их юрисдикцию. Они смогли начать строительство укреплений на Березани^[7][8]. 7 сентября 1777 года статский советник П. Веселицкий доложил князю А. Прозоровскому о начале подготовки строительства крепости турками^[7].

Решение о сооружении крепости было принято турками в декабре 1777 года (или в январе 1778 года). Строительство крепости велось на протяжении одного весенне-летнего сезона 1778 года. К строительству турками привлекались работники из Валахии. К осени главные земляные работы на Березани были закончены. 9 ноября 1778 года из Константинополя было отправлено два грузовых судна с вооружением для крепости. Этот осенний переход оказался неудачным, так как 25 пушек, предназначавшихся для крепости, потонули в море. В 1779 году гарнизон крепости состоял из регулярных турецких войск^[9].

Новый российский посол в Константинополе Яков Булгаков увидел крепость в июле 1781 года, когда вместе проплывал мимо неё со своей свитой. В 1784 году её посетил и детально описал французский военный инженер и топограф Лаффит-Клаве^[10]. Также Лаффит-Клаве дал рекомендации туркам по укреплению крепости, которую считал пусть и полностью боеспособной, но в то же время, устаревшей. Однако турки к его рекомендациям не прислушались^[11].

Собственно крепость, расположенная на самой южной окраине острова, имела в плане форму почти равностороннего треугольника с длиною сторон 220—270 метров. По всему периметру она была окружена земляным валом с деревянным частоколом, а с северной стороны — рвом глубиной до трёх метров с подвесным мостом. На её южном угле и на юго-восточной стене были сооружены два круглых бастиона. С той же стороны на нижней террасе была расположена ещё одна батарея. Внутри крепости были размещены: дом коменданта, казармы, каменная мечеть, пороховой погреб, каменные и деревянные склады, дома и землянки гражданских жителей, ямы для хранения муки и зерна, цистерны для воды. На вооружении крепости состояли более двадцати пушек разного калибра с дополнительными укреплениями в южной части острова^[12].

Несмотря на ликвидацию первой Бугско-Днестровской Сечи в августе 1779 года после подписания Анайлы-Кавакской конвенции и массовое принудительное переселение оставшихся запорожцев за Днестр и Дунай в конце 1781 года, казаки продолжали ловить рыбу по всему побережью моря от Дуная до Днепра до самого начала Русско-турецкой войны 1787—1791 годов^[13][14].

Война началась в августе, но уже через несколько дней запорожские казаки, которые не хотели воевать на стороне Турции, начали переплывать на лодках на российскую сторону границы. До этого запорожские рыболовные курени мирно сосуществовали с турецким гарнизоном на самом острове. Вскоре к рыбакам присоединились и вооружённые казаки, в связи с чем Александр Суворов 21 декабря 1787 года издал специальный указ, согласно которому запорожские казаки не считались врагами, а после перехода им возвращали оружие. Казаки-перебежчики после принесения присяги зачислялись в разные команды Войска верных казаков, которое позже было переименовано в Черноморское. Начиная с весны 1788 года наиболее активное участие в боевых действиях принимала первая часть войска на лодках под общим руководством кошевого атамана Сидора Белого, который погиб в ходе одной из битв 18 июня 1788 года^[15].

После гибели Белого казаки его команды избрали кошевым атаманом старого запорожского полковника Ивана Сухина, который только в январе этого же года вернулся из Турции, где находился в эмиграции с 1776 года. Такой выбор не удовлетворил ни российское командование, ни часть старшины, и 3 июля 1788 года Григорий Потёмкин своим собственным указом назначил на эту должность Захария Чепегу. Иван Сухин заявил о своей болезни и покинул службу, но в мае 1791 года вернулся в Турцию и стал военным есаулом в Задунайском войске^{[16][14][17][18]}.

Пешая команда выступила против такого решения и вскоре прибыла к ставке самого Потёмкина. Для разрешения конфликта 4 июля к ним немедленно прибыли Захарий Чепега и Антон Головатый. В конце концов, поддавшись на увещевания и обещания, казаки признали кошевым атаманом Захария Чепегу, который сразу же забрал у Антона Головатого все военные клейноды^[16].

В ноябре — декабре 1787 года так называемые «турецкие» запорожцы организовали свой новый кош в селе Тузлы возле Березани. Войско насчитывало более 1000 пеших и конных казаков, в наличии были морские лодки. От турок они получали жалованье и провиант^[19][20].

В январе 1788 года в Березанской крепости находилось не более 100 человек гарнизона, но уже в феврале турки пополнили его ещё 200 бойцами^[20].

В июле 1788 года Григорий Потёмкин решил захватить и снести турецкий пост на Березани. Исполнение этой задачи было поручено Александру Суворову, которому предоставлялись значительные силы в 600 солдат пехоты на кораблях гребного флота и казацких лодках. 12—14 июля велась интенсивная подготовка данной операции, которую должны были поддержать корабли флота и артиллерия. Когда всё было готово к осуществлению штурма, главнокомандующий отменил своё решение в связи с тем, что готовилась осада Очакова, а в непосредственной близости от острова появилось значительное количество кораблей турецкого флота^[21][22].

После событий под Очаковом об острове временно забыли, а казакам поручили перейти на правый берег реки Березань, поставить пикеты вдоль берега моря и не допускать схождения на него с лодок «турецких» запорожцев. В связи с этим, в июле — начале августа 1788 года кош в Тузлах прекратил своё существование, а Березань временно стала главной базой морской флотилии «турецких» запорожцев^[21].

Осенью 1788 года Гасан-паша, командующий турецкой флотилией, стоявшей около Очакова, значительно укрепил крепость на острове Березань за счёт строительства двух артиллерийских батарей и линии окопов в северной части острова. Эти изменения хорошо иллюстрирует «План острова Березани», снятый российским топографами сразу же после штурма в ноябре 1788 года^{[* 2]}. Этот план даёт представление о том, что Березань не была совсем слабой крепостью^[11][23].

Когда осенние бури заставили Гасан-пашу вывести флот из-под Очакова, князь Григорий Потёмкин приказал черноморцам захватить остров^[23]. Начальником турецкого гарнизона на момент штурма был двухбунчужный Келеджи Осман-паша, который ранее командовал всеми янычарскими войсками Турции, то есть был янычар-агой^[24].

Утром 7 (18 по новому стилю) ноября казаки во главе с Антоном Головатым на глазах у всей российской армии и турок, засевших в крепости, сели в свои лодки и в сопровождении флотилии канонерских лодок Осипа Дерибаса стремительно двинулись по морю к острову. Несмотря на убийственный огонь орудий северо-восточной батареи, они всё же подошли к острову и пристали к северному берегу на расстоянии выстрела. Сделав залп из пушек и ружей, а затем бросившись в воду и резко двинувшись к неприступному берегу, казаки смяли передовые турецкие части и захватили береговую батарею. Повернув против крепости захваченные орудия и установив свои, снятые с лодок, черноморцы начали громить Березанскую крепость. В то же время начался обстрел Березани с русских лодок. Турки были вынуждены вывесить белый флаг и сдать крепость. Штурм крепости занял считанные часы^{[23][25][26][27]}.

Список, составленный самими казаками после штурма, чётко зафиксировал, что в нём принимало участие 836 человек, к тому же все 34 старшины названы поимённо. Из списка следует, что в деле участвовали 22 куренных атамана, штурмовой отряд вышел в море на 22 куренных лодках, имея в среднем по 34—35 человек на каждой. Десант, по всей видимости, был не доукомплектован, так как большая казацкая лодка вместе с экипажем (командиром, обычно куренным атаманом, 10 гребцами и рулевым) могла вместить до 60 вооружённых человек. Согласно рапорта Григория Потёмкина общие потери казаков были следующие: 1 полковой старшина, 4 куренных атамана и 24 казака^[28].

Согласно тому же донесению Потёмкина, накануне штурма турки имели на острове гарнизон численностью более чем 400 человек, из которых 320 сдались в плен, а остальные (больше 80) были убиты. Казаки захватили в крепости значительные трофеи: 11 флагов, 21 пушку и 1149 ядер разных калибров, 150 бочек с порохом, больше 800 метров фитиля, около 130 тонн пшеничной муки и 160 тонн ячменя. Также были взяты 111 винтовок, 69 пистолей, 49 шашек, 75 кинжалов и 57 патронташей. Список может быть не полным, так как казаки часть оружия могли присвоить себе. Также Потёмкин к флагам приписал и те, что были ранее отбиты у турок и просто куплены казаками у князя по цене 20 рублей за штуку. Большую часть трофеев казаки немедленно продали российскому командованию, а муку и воду они начали перевозить в мешках на армейские склады своими лодками^[29].

Пленного начальника турецкого гарнизона Келеджи Осман-пашу 8 ноября принял сам Григорий Потёмкин. На встрече Григорий Потёмкин подарил Келеджи Осман-паше бриллиантовый перстень, а остальным пленным была выплачена компенсация за «потерянные вещи». А уже через три недели главнокомандующий отпустил всех пленных через Ольвиополь (современный Вознесенск) в Турцию. Позже Келеджи Осман-паша в Турции был повышен в звании до трибунчужного паши^[24].

12 декабря 1788 года Екатерина II наградила Антона Головатого и Захария Чепегу Георгиевскими крестами IV степени с формулировкой «за отличие»^[30][31]. Приблизительно в то же время Григорий Потёмкин издал указ, в котором казацкое войско было официально названо Черноморским, а ряд его старшин получили армейские офицерские чины^[32].

Через несколько дней после штурма казаки возле Березани провели ещё одну удачную военно-морскую операцию. Казаки из команды полковника Гулика захватили несколько баркасов с грузом из Аккермана и передали их в состав российского флота^[33].

Однако уже 17 ноября 1788 года в донесении на имя Екатерины II Григорий Потёмкин заявил, что крепость лишена какого-либо стратегического значения, и приказал черноморским казакам, которые остались в крепости на заставе, её уничтожить^[34]. Весной 1789 года казаки оставили необитаемый и опустошённый остров и стали кошем недалеко от него, возле устья реки Березань на левом берегу одноимённого лимана^[35].

В то же время к берегам Березани вернулась турецкая эскадра и обнаружила, что Березань никто не охраняет. В июне того же года Потёмкин смирился с его возможной потерей и даже не попытался организовать защиту. В связи с этим турки могли почти без препятствий пользоваться Березанским рейдом и не высадили десант на остров только потому, что уже не имели возможности восстановить на нём разрушенные укрепления, батареи и цистерны. Однако казаки вплоть до своего переселения на Кубань в 1792—1793 годах и даже позже интенсивно использовали воды вокруг Березани как рыбные угодья^[35]. После переселения казаков на Кубань в 1792 году они в память о своём участии в штурме основали там станицу Березанскую^{[32][36][37][38]}.