Штурм Полоцка (1633)

Подойдя к городу на рассвете 3 июня 1633 года, передовой отряд во главе с невлянином Григорием Радецким незаметно подобрался к деревянной стене острога и, проломив в ней брешь, пробрался с пятьюдесятью стрельцами внутрь, после чего, убив сторожей, открыл ворота царским ратникам. Согласно разрядным данным, «большой острог июня в 3 день взяли и выжгли и польских и литовских людей посекли и языков поимали… И острог и в остроге дворы и лавки и гостиный двор и за Полотою посады выжгли и высекли без остатку, и многие литовские люди в Двине-реке потонули, а остальные литовские люди убежали в малой город и заперлися в малом городе»^[1]. Причём, московские войска ворвались в город благодаря невельскому бурмистру Григорию Радецкому, который, как невельчанин, знал белорусский язык (в терминологии самого Григория — «литовский»), и, заговорив на котором, приманил к себе стражу (которая, видимо, посчитала его за «своего»), после чего «зарубил теж сторожей» и открыл ворота осаждающим ^[2].

Видимо, на волне успеха русские ратники попытались штурмовать и Верхний замок, однако огнестрельные залпы его защитников нанесли немногочисленным нападающим ощутимый урон. Тем не менее, полоцкий подвоеводье Ян Лисовский сообщал, что «замок вышний ледве се удержал»^[3]. Когда же литовцы совершили вылазку, они были также отброшены назад в замок^[4].

Блокировав шляхту в замке, русские отряды опустошили и сожгли окрестности Полоцка, убив или уведя в плен, по свидетельствам Лисовского, «лянтвойта, бургомистра и много добрых колекгов»^[3]. Частью богатой добычи стала также литовская артиллерия.

После трёхдневного выжигания посада и разорения округи русские вернулись в Великие Луки с захваченными пленными и знамёнами. Героя Полоцкого похода Григория Радецкого в Москве наградили сороком соболей, серебряным ковшом и 10 аршинами камки^[5].