Ответ на вопрос
Шахак, Исраэль
Исраэль Шахак (ивр. ישראל שחק; 28 апреля 1933, Варшава, Польская Республика — 2 июля 2001, Иерусалим) — израильский публицист и педагог. Известен критикой иудаизма и радикальной оппозицией к государственной политике Израиля в отношении неевреев (национальных меньшинств), в частности на занятых (оккупированных) Израилем в 1967 году территориях. Автор ряда книг на эту тему. Преподавал органическую химию в Еврейском университете Иерусалима[1].
Биография
Родился в Варшаве (Польша) в состоятельной еврейской семье, в которой придерживались сионистских взглядов. После оккупации Польши Германией семья была перемещена в Варшавское гетто. Некоторое время Исраэля за плату укрывала польская католическая семья, но когда мать Шахака не смогла более платить, ребёнок был возвращён в гетто. Брату Шахака удалось бежать и поступить на службу в ВВС Великобритании, позже его самолёт был сбит и он погиб.
В 1943 году семья была депортирована в концлагерь Понятово, где отец умирает. Шахаку вместе с матерью удалось бежать и пробраться в Варшаву. В том же году их вновь арестовали и направили в концентрационный лагерь Берген-Бельзен. В 1945, году после освобождения лагеря британскими войсками, Шахак с семьёй эмигрирует в подмандатную Палестину. Здесь Шахак пытался вступить в киббуц, но его не приняли на том основании, что он «слишком худосочный»[2].
В дальнейшем Шахак служил в элитном подразделении израильской армии.
Скончался 2 июля 2001 года в Иерусалиме от осложнений, вызванных диабетом[1]. Похоронен на кладбище Гиват Шауль.
Научная карьера
Получил третью степень по химии в Еврейском университете. Был помощником Эрнста Бергмана, главы израильской Комиссии по атомной энергии[2][3]. В 1961—1963 годах проходил постдокторантуру в Стэнфордском университете (США). С 1963 по 1990 год работал в Еврейском университете Иерусалима, пройдя путь от преподавателя до профессора органической химии, и был популярным лектором[3]. Занимался поисками средств для борьбы с раковыми заболеваниями[4].
В соавторстве с Э. Д. Бергманом опубликовал ряд научных работ (в 1965[5], 1968[6] и 1975 годах). Является автором книги «Биологически важные алифатические соединения фтора».
Правозащитная и публицистическая деятельность
Согласно газете «Гардиан», в 1967 году после оккупации Израилем сектора Газы и Западного Берега в 1967 году, Шахак, служивший в то время в армии, увидев жёсткое обращение израильтян с палестинцами, осознал, что Израиль не является демократическим государством. После этого он начинает сотрудничать с малотиражными израильскими газетами левых взглядов, в которых высказывает свою точку зрения. В дальнейшем, видя, что это не особенно эффективно, Шахак начинает сотрудничать с журналистами, исследователями и правозащитниками за рубежом, пересылая им переводы статей из израильской прессы под такими названиями, как «Пытки в Израиле», «Коллективное наказание на Западном берегу» или новость об израильском фермере, который натравил своих собак на группу палестинских детей[2]. Это делалось с целью исправить одностороннее, по мнению Шахака, освещение событий в Израиле западной прессой. В 1970—1990 годах Шахак занимал пост председателя «Израильской лиги за права человека и гражданина» (англ.), в качестве которого, в частности, выступал против административных арестов и защищал палестинских студентов[7]. Некоторыми израильскими газетами группа описывалась как придерживающаяся левой ориентации. Посты заместителей Шахака в этой группе занимали Ури Девис и Фелиция Лангер. Помимо отдельных статей, Шахак регулярно выпускал для зарубежной аудитории ежемесячные «Переводы из ивритской прессы» («Translations from the Hebrew Press»), в которых анализировал официальные документы и сообщения израильских газет[4].
Инцидент с вызовом скорой помощи в субботу
Сам Шахак пишет, что начал свою политическую деятельность в 1965-66 гг. после увиденного им в Иерусалиме случая, когда религиозный еврей отказался в субботу предоставить свой телефон для того, чтобы вызвать скорую помощь нееврею, потерявшему сознание рядом с его домом. Шахак обратился к раввинам за разъяснениями, и те ответили ему, что религиозный еврей поступил в полном соответствии с религиозными предписаниями. Шахак передал эти сведения в газету «Хаарец», где они были опубликованы в 1965 году. Последовавшая публикация вызвала медийный скандал и широкую общественную дискуссию[7], но (по заявлениям самого Шахака) не повлияла на мнение раввинов[8].
Однако по утверждению британского раввина Джакобовица, раввинат постановил, что спасение жизни нееврея в субботу является священной обязанностью евреев. Раввин приводит многочисленные галахические постановления, многие из которых изданы сотни лет назад, прямо противоречащие утверждениям Шахака о запрете на нарушение субботы ради спасения жизни нееврея. Джакобовиц также утверждает, что Шахак не смог указать того еврея, который, по его рассказу, отказался вызвать скорую помощь. Сам Шахак в одной из своих книг приводит цитаты из Талмуда и средневековых еврейских книг, о том, что запрещается оказывать помощь неевреям, находящимся в смертельной опасности, как в субботу, так и в будний день[9].
Мнение о связи политики Израиля и положений иудаизма
Шахак утверждал, что причина негуманного отношения Израиля к палестинцам и прочим неевреям кроется в том числе и в характере иудейской религии и её священных книг. Эти книги, а также высказывания многих почитаемых в иудаизме авторитетов, например Рамбама, по утверждению Шахака, содержат крайне расистские и враждебные высказывания по отношению к неевреям. При этом Шахак полагает, что, общаясь с неевреями, религиозные евреи и раввины намеренно пытаются скрыть или извратить истинное отношение еврейской религии к неевреям, чтобы не навлечь на себя ненависть. Среди раввинов, а также многих еврейских публицистов, по мнению Шахака, распространена «патриотическая ложь»: все факты, нелицеприятные для еврейской религии, истории или политики Израиля, в частности, нарушение прав палестинского населения, намеренно замалчиваются или искажаются из «патриотических соображений»[8][10].
Обобщающий тезис Шахака сводился к тому, что политика современного Израиля находится под сильным влиянием догм классического иудаизма, которые он характеризовал как ксенофобские и шовинистические.
По мнению Шахака, под евреями в Западном мире в настоящее время одновременно понимают две абсолютно разные группы людей, «к величайшему смущению некоторых благонамеренных людей, особенно в англоговорящих странах, которые считают, что их знакомый еврей „представляет“ евреев „вообще“». В то же время, по утверждению Шахака, такие часто встречающиеся у светских евреев качества, как юмор, стремление к знаниям и свободомыслие, не имеют ничего общего с традиционным иудаизмом, в котором проявление таких качеств преследовалось и продолжает преследоваться. По существу, пишет Шахак, слово «еврей» и его значения описывают две различные и даже противоположные общественные группы, и в результате политики, проводимой Израилем, связь между ними быстро утрачивается. С одной стороны, это традиционная тоталитарная община, с другой стороны — это урождённые евреи, принявшие идеи «открытого общества»[10].
Шахак считает, что Израиль, как «еврейское государство», опасен как для окружающих стран, так и для самих евреев и других народов. Эта опасность кроется в идеологически мотивированном стремлении к территориальному расширению с целью занятия «земли Израильской» и неизбежным в результате этого войнам. При этом в понятие «земля Израильская» по многим определениям включают территорию от Нила до Ирака и середины Турции, включая Кипр. К мнению о существовании такой опасности со стороны Израиля Шахак пришёл, услышав радиообращение Бен-Гуриона в ходе вторжения израильской армии в Египет во время Суэцкого кризиса. Тогда Бен-Гурион, как утверждал в своих книгах и интервью Шахак, заявил, что настоящая причина войны — «восстановление царства Давида и Соломона» в его библейских границах[8][11].
Мнение о средневековой еврейской истории
По мнению Шахака иудейские общины в средневековой Европе представляли собой закрытые тоталитарные системы, где религия насаждалась силой правящей верхушкой, а любое свободомыслие и стремление к знаниям подавлялось. Зачастую евреи принуждались к исполнению религиозных предписаний нееврейскими светскими властями, состоящими в союзе с религиозными главами еврейских общин. Например власти Испании или Австрии совершали полицейский надзор за соблюдением евреями субботы и брали крупный штраф с провинившихся. Развал закрытых тоталитарных иудейских общин происходил в Западной Европе в XVIII — XIX веках. Причём их разрушение происходит извне, после того, как в результате принятия рядом стран либеральных законов, религиозные еврейские власти теряют права надзора и насильственного принуждения к религиозным обязанностям еврейского населения. Таким образом, либерализм в западном понимании не является еврейской ценностью, ибо привнесён евреям извне. По мнению Шахака, в Израиле делается попытка возродить традиционную еврейскую общину средневекового типа.
По мнению Шахака, современная литература вводит в заблуждение относительно положения еврейского населения в Европе в Средние века. Еврейское население описывается, как живущее в бедности и подвергающееся дискриминации. В то же время большинство евреев жило в городах и было грамотно, и было гораздо в лучшем положении и пользовалось большей свободой, чем основная масса населения — крепостное крестьянство. При этом роль евреев состояла в том, чтобы «посредничать в угнетении крестьян в пользу дворян и короны». Положение евреев было лучше всего при власти, которая была особенно отчуждена от народов, которыми она правила, например, при норманах после завоевания ими Англии или в Османской империи при власти янычар, когда турки были фактически отстранены от управления империей. По мнению Шахака, изгнание евреев происходило по мере роста национального сознания и ограничения власти короля в тех или иных странах. При этом народные антиеврейские выступления рассматриваются Шахаком как восстание против агентов эксплуатирующей феодальной верхушки; кроме того, причиной восстаний и ненависти являлось и шовинистическое отношение евреев к нееврейскому угнетённому крестьянству, которое было продиктовано еврейской религией[12].
Отношение в Израиле
По данным газеты Индепендент, Шахак подвергался оскорблениям в Израиле за свои взгляды — например в него плевали на улицах, а также он получал постоянные угрозы физической расправы[2]. При этом до выхода на пенсию в 1990 году Шахак оставался популярным профессором химии Еврейского университета и на постоянной основе публиковал свою публицистику в газете Гаарец.
Отзывы о работах Шахака
Оценки и влияние
Работы Исраэля Шахака, в частности книга «Еврейская история, еврейская религия: тяжесть трёх тысяч лет», оказали заметное влияние и используются как правозащитниками[7], так и антисионистскими и антисемитскими авторами[13].
Американский писатель Гор Видал написал предисловие к книге Шахака «Еврейская история, еврейская религия: Тяжесть трёх тысяч лет». Он охарактеризовал Шахака как «наиболее позднего, если не самого последнего, великого пророка»[14]. Ноам Хомский охарактеризовал Шахака как «выдающегося учёного, с поразительной проницательностью и глубиной знаний»[15].
Согласно мнению британского журналиста Майкла Адамса, колумниста газеты «Индепендент», автора некролога в этой газете, написанного в 2001 году, Шахак был:
Ведущий исследователь, писатель и в течение всей своей жизни боролся за права человека. В его характере было что-то от ветхозаветных пророков. Было время, когда невежественные фанатики как в Британии, так и в Израиле поносили его. Но постепенно он завоевал уважение всех, кроме наиболее зашоренных националистов.
Оригинальный текст (англ.)[показатьскрыть]A leading academic, a writer and a lifelong campaigner in the cause of human rights, he had something of the character of an Old Testament prophet. Once denounced by ignorant fanatics – in Britain as well as in Israel – he eventually won the respect of all but the most blinkered nationalists.
Критика
Арье Барац: «Исраэль Шахак и его „Тяжесть трёх тысячелетий“»
Согласно Арье Барацу, книга Шахака «Еврейская история, еврейская религия: Тяжесть трёх тысяч лет» представляет собой компиляцию тенденциозно подобранных цитат из талмудической литературы в обрамлении одиозных высказываний никому не известных маргинальных раввинов[16].
По словам Бараца, Шахак в своей книге игнорирует десятки средневековых еврейских авторитетов, начиная с рабби Иехиэля Парижского, которые многократно подчёркивали, что дискриминационные положения Талмуда относятся только к идолослужителям древности, в то время как христианство с точки зрения иудаизма не является идолослужением, и мнение Рамбама в этом вопросе — не правило, а исключение[16].
В то же время, как указывает Барац, Шахак наоборот позволяет себе называть ведущих галахических авторитетов «малозначительными», если их позиция отличается от той, которую он определяет как доминирующую в иудаизме. В качестве примера Барац приводит раввина XVII века Моше Ривкеса, который, ссылаясь на более ранних авторов, утверждает, что запрета на помощь христианам и мусульманам не существует и что евреи, напротив, обязаны молиться за их безопасность. Шахак при этом называет самого Ривкеса малозначительным, а о его ссылках на других авторов и вовсе умалчивает[16].
