Шаровая почта

Аэростаты наполнялись осветительным газом, бикарбонатным водородом, получаемым из разложения каменного угля, газом примерно в два раза легче воздуха. Они назывались «monté» («с экипажем»), так как были оснащены гондолой для пилота, почты и, при необходимости, пассажиров. Управлять ими было невозможно, они перемещались по ветру.

Надар по собственной инициативе создал «Компанию военных аэронавтов» с добровольцами, среди которых Камиль Легран (по прозвищу «Дартуa») и Клод-Жюль Дюруоф, с целью строительства военных аэростатов для правительства. Она стала преемницей двух первых компаний аэронавтов, созданных во время Французской революции. Изначально предполагалось использовать привязные аэростаты для наблюдения за передвижениями противника. Жермен Рампонт, генеральный директор почты, поддержал идею организации связи с внешним миром из Парижа. Был разбит лагерь на площади Сен-Пьер у подножия Монмартра, где зародилась воздушная почта осады.

Это первое серийное производство летательных аппаратов ознаменовало начало авиационной промышленности. Поскольку поезда больше не ходили, два цеха по строительству аэростатов разместили на реквизированных железнодорожных вокзалах: братья Годар на вокзале Аустерлиц и Камиль Дартуa и Габриэль Йон, партнёры Надара, на Северном вокзале. Они строили привязные аэростаты для наблюдения за противником, составления карт и свободные аэростаты для доставки почты и пассажиров за пределы осаждённого города. Надар давал своим аэростатам имена: «George-Sand», «Armand-Barbès», «Louis-Blanc» и др.^[1]

23 сентября 1870 года Дюруоф взлетел на «Neptune» и пересёк вражеские линии.

Два декрета от 27 сентября 1870 года Администрации почт Правительства национальной обороны официально разрешили отправку почты аэростатами, вступившие в силу на следующий день. Эти два декрета ознаменовали рождение авиапочты^[2]. Администрация требовала писать на очень тонкой бумаге и складывать письмо так, чтобы не требовалось использовать конверт. Вес отправления не должен был превышать 3 или 4 грамма.

Вскоре, из-за нехватки аэронавтов в Париже, стали набирать добровольцев из моряков и гимнастов. Не имея опыта, их быстро обучали основам аэронавтики на земле. Это сказалось на качестве навигации и посадок, что привело к травмам и исчезновениям. Установление антициклона над северо-востоком Европы с конца ноября, который гнал аэростаты сильными северо-восточными ветрами и принёс в Париж очень холодную погоду с рекордными отрицательными температурами, стало главной причиной потерь в Атлантическом океане.

Жермен Рампонт рационализировал производство почтовых аэростатов: их объём должен был составлять 2000 метров, оболочка — из перкалина на льняном масле, гондолы — из ивы, шириной 1,30 м и высотой 1,50 м; почтовые мешки, балластные мешки и клетки для почтовых голубей можно было подвешивать снаружи для облегчения манёвров.

Для противодействия аэростатам немецкий промышленник Крупп построил несколько мушкетов против аэростатов. Это были первые зенитные орудия. Они оказались малоэффективными из-за высоты полёта аэростатов. Только аэростат «Daguerre» был обстрелян 12 ноября 1870 года: два пассажира были взяты в плен^[3]. Пруссаки отправляли голубей обратно в Париж с ложными сообщениями о мнимых поражениях французских войск, но депеши были подписаны именем секретаря правительства, который оставался в Париже.

Чтобы избежать обнаружения аэростатов прусскими наблюдателями, что могло привести к их захвату, с 18 ноября было решено запускать их ночью. Это делало полёты ещё опаснее, так как невозможно было определить начальное направление движения аэростата.

Братья Альбер Тиссанье (1839—1906) и Гастон Тиссанье (1843—1899) пытались вернуться тем же способом на аэростате «Jean Bart» и организовали несколько точек отправления в городах, не занятых прусскими войсками, с помощью аэронавтов, также совершивших вылет. Попытки, предпринятые до расширения зоны оккупации пруссаками, оказались неудачными.

Эксперименты, проведённые французской армией после войны, показали, что почтовый аэростат обычного размера уязвим для огня из винтовки Шасспо на высоте до 400 метров^[3].

В истории закрепилось название «шаровая почта» как для этих газовых аэростатов, так и для писем, отправленных этим способом во время осады Парижа с 23 сентября 1870 по 28 января 1871^[4].

Большинство полётов имели несколько задач. Три компании фрахтовали аэростаты: Компания военных аэронавтов, Компания аэронавтов и Администрация почты Парижа.

Почти все полёты имели почтовую задачу, часто двойную, так как аэростат перевозил большие объёмы почты, а также голубей, предназначенных для доставки информации в обратном направлении. Эти письма, на очень лёгкой бумаге и тщательно сложенные, не должны были превышать нескольких граммов. Если некоторые аэростаты официально не были предназначены для перевозки почты, почти все аэронавты (пилоты или пассажиры) перевозили несколько «доверенных писем» для передачи в первый работающий почтовый отдел по прибытии^[5].

Некоторые миссии также перевозили людей, ответственных за организацию доставки почты из провинции в Париж (микрофильмы, шары Мулена, скафандры, собаки и др.).

Многие миссии перевозили военных высокого ранга или курьеров, иногда динамит.

Несколько высокопоставленных политиков смогли покинуть осаждённый город, чтобы присоединиться к делегации в провинции^[6].

Информация о капитуляции также была передана этим способом.

Перевозка астронома Жансена имела исключительно научную цель.

Несмотря на условия (осаждённый город, неопытные пилоты, ночные полёты, перевозка динамита и др.), ни один из запущенных аэростатов не вышел из строя и не стал причиной гибели аэронавтов.

Два исчезновения в море были вызваны отсутствием эффективных навигационных средств, пилот неправильно оценил пройденное расстояние для начала снижения. Аварии при посадке были вызваны в основном неопытностью пилотов и присутствием уланов вблизи места приземления.

Были установлены рекорды (по скорости и расстоянию). Некоторые полёты достигли большой высоты (возможно, 5-7000 м).

Аэростат «Ville d’Orléans» установил рекорд по дальности совершенно случайно. Вместо того чтобы добраться до правительства национальной обороны в Тур, он приземлился после крайне опасного путешествия в Норвегии^[7].

Проводились попытки технических усовершенствований (управление с помощью винта и руля), но безрезультатно.

Эта серия полётов впервые продемонстрировала, что воздушный путь может иметь стратегическую, практическую и массовую ценность.

Во время осады 66^[8] шаровых аэростатов перевезли 164 пассажира, 381 голубя, 5 собак и более 2 миллионов писем^[9], что составляет около одиннадцати тонн почты^[4].

В зависимости от преобладающих ветров и необходимости запусков без ожидания благоприятных условий, некоторые аэростаты достигли Норвегии, Германии или упали в Атлантический океан (два исчезновения), но большинство приземлились в провинции. Пять аэростатов были захвачены противником.

Аэростаты были единственным способом связи с провинцией, все остальные методы оказались неудачными (пешеходы, лодки, подводные лодки, скафандры, электричество и др.).

Единственным другим сработавшим способом был возврат почтовых голубей, которые перевозили значительные объёмы информации благодаря микрофильмам. Многие из них не вернулись. Ни одна из собак, предполагавшихся для доставки депеш благодаря их ориентированию, не добралась до места назначения.

Два аэростата были полностью потеряны, достигнув моря:

• «Jacquart», пилот Александр Принс (единственный пассажир), взлетел с вокзала Орлеан 28 ноября 1870 года. Он перевозил дубликаты приказов, утерянных «Ville d’Orléans». Исчез за мысом Лизардом в Ирландском море;
• «Richard Wallace», пилот Эмиль Лаказ (единственный пассажир), исчез у побережья Ла-Рошель или Аркашона 25 января 1871 года^[10]. Он перевозил капитуляцию для делегации.

Аэростаты — те, что не были уничтожены или потеряны — были возвращены армией и восстановлены в 1875 году^[11].

Аэростаты, покинувшие Париж во время осады, по данным Теодора и Гастона Манжена.

Есть некоторые расхождения между списками пилотируемых полётов по данным Ж. Ле Пилёра и Г. Л’Эритье, особенно с тем, который составил Гастон Тиссанье^[12]. Пересмотр, проведённый после открытия архивов почтовой администрации и армии, в частности изменил даты, а значит, и порядок отправлений^[13]. Транскрипция названий мест посадки, а также фамилий пассажиров и пилотов, у некоторых авторов (особенно у Гастона Тиссанье) была дана фонетически или приблизительно; архивы Компании аэронавтов и армии позволили восстановить орфографию, принятую в то время.