Цицания

Три вида дикого риса произрастают в Северной Америке:

• Северный дикий рис (Zizania palustris) — однолетнее растение, встречающееся в районе Великих озёр Северной Америки, в водоёмах бореальных лесов Северное Онтарио, Альберта, Саскачеван и Манитоба в Канаде, а также в штатах Миннесота, Висконсин, Мичиган и Айдахо в США.
• Южный или однолетний дикий рис (Z. aquatica), также однолетник, растёт в Сен-Лоран, в штате Флорида^[4] и на побережьях Атлантики и Мексиканского залива в США^[5][6].
• Техасский дикий рис (Z. texana) — многолетнее растение, встречающееся только на небольшом участке вдоль реки Сан-Маркос в центральном Техасе.

Один вид произрастает в Азии:

• Маньчжурский дикий рис (Z. latifolia; ошибочный синоним: Z. caduciflora) — многолетник, родом из Китая.

Техасский дикий рис находится под угрозой исчезновения из-за загрязнения и утраты подходящих местообитаний в ограниченном ареале. Пыльца техасского дикого риса распространяется только примерно на 76 см от родительского растения. Если женский цветок не получает пыльцу, семена не образуются^[7]. Маньчжурский дикий рис почти исчез в дикой природе на родине, но был случайно интродуцирован в дикую природу Новой Зеландии и там считается инвазивным видом^[8].

Геномы северного и маньчжурского дикого риса секвенированы. Предполагается, что после отделения рода от Oryza произошла полная дупликация генома^[9].

Чаще всего в пищу собирают однолетние виды: Zizania palustris и Zizania aquatica. Первый из них, хотя сейчас окультурен и выращивается промышленно, всё ещё часто собирается с озёр традиционным способом, особенно коренными народами Северной Америки; второй также широко использовался в прошлом^[10]. Внутренняя часть стеблей и корневых побегов также съедобна^[11].

Коренные американцы и другие собирают дикий рис, подплывая на каноэ к зарослям растений и сгибая зрелые метёлки с помощью двух небольших деревянных палок («колотушек»), чтобы обмолотить зёрна в каноэ^[12].

Один человек сбивает рис в каноэ, а другой медленно гребёт или использует шест. Растения не бьют, а лишь слегка проводят по ним колотушками, чтобы зрелые зёрна осыпались. Некоторые семена падают на дно и прорастают позже. Размер колотушек и другие детали регулируются законами штата и племён. По закону Миннесоты, колотушки должны быть не более 2,5 см в диаметре, 76 см в длину и весить не более 0,45 кг^[13].

Для некоторых культур коренных народов, например оджибве, дикий рис является священным элементом культуры^[14]. Народ Оджибве называет это растение ᒪᓅᒥᓐ manoomin, что означает (часто переводится как ). В 2018 году White Earth Nation оджибве предоставила manoomin определённые права (иногда сравнивают с правами природы или предоставлением правосубъектности), включая право на существование и процветание; в августе 2021 года оджибве подали иск от имени дикого риса, чтобы остановить строительство нефтепровода Enbridge Line 3, который угрожает среде обитания растения^[15][16].

Племена, которые исторически собирали Zizania aquatica, включают дакота, меномини, мескваки, оджибве, кри, омаха, понка, томпсон и хо-чанк (виннебаго). Zizania palustris использовали оджибве, оттава/одава и потаватоми. Способы приготовления варьировались: зёрна тушили с бульоном из оленины и/или кленовым сиропом, использовали как начинку для дичи, готовили сладости наподобие воздушного риса или рисовый пудинг с кленовым сиропом^[10]. Для этих народов сбор дикого риса — важное культурное (и часто экономическое) событие. Племя Omǣqnomenēwak получило своё название, как и Omanoominii, используемое соседними оджибве, от этого растения. Многие населённые пункты в Иллинойс, Индиана, Манитоба, Мичиган, Миннесота, Онтарио, Саскачеван и Висконсин названы в честь этого растения, включая Mahnomen, Minnesota и Menomonie, Wisconsin; многие озёра и реки носят названия «Rice», «Wildrice», «Wild Rice» или «Zizania».

Благодаря питательной ценности и вкусу дикий рис стал популярнее во второй половине XX века, и в США и Канаде началось промышленное выращивание для удовлетворения спроса. В 1950 году Джеймс и Джеральд Годвард начали эксперименты с диким рисом на участке площадью 1 акр к северу от Брейнерда, Миннесота. Они построили дамбы, выкопали канавы для дренажа и установили водяные затворы. Осенью вспахали почву. Весной 1951 года они приобрели 23 кг семян у Wildlife Nurseries Inc., разбросали их по почве, затопили участок и залили водой. К их удивлению, несмотря на мнение, что дикий рис требует проточной воды, семена проросли и дали урожай. Они продолжили эксперименты в начале 1950-х и стали первыми, кто официально окультурил этот ранее дикий злак^[17].

В США основными производителями являются Калифорния и Миннесота (где дикий рис — официальный зерновой символ штата), и его в основном выращивают на заливных полях. В Канаде его обычно собирают в природных водоёмах; крупнейший производитель — Саскачеван. Дикий рис также выращивают в Венгрии и Австралии. В Венгрии культивация началась в 1989 году^[18].

Маньчжурский дикий рис, собиравшийся в дикой природе, был важным зерновым в древнем Китае^[1]. Сейчас он крайне редок в дикой природе, и его использование как зерновой культуры в Китае полностью исчезло, хотя растение продолжают выращивать ради стеблей^[1].

Утолщённые хрустящие белые стебли маньчжурского дикого риса выращивают как овощ, популярный в Восточной и Юго-Восточной Азии. Утолщение происходит из-за заражения растения грибом головнёй Ustilago esculenta.^[1] Гриб препятствует цветению растения, поэтому размножение происходит вегетативно, инфекция передаётся от материнского растения к дочернему. Сбор урожая проводят через 120–170 дней после посадки, когда стебель начинает утолщаться, но до того, как инфекция достигнет репродуктивной стадии, при которой стебель чернеет и распадается на споры гриба.

Овощ особенно распространён в Китае, где известен как gāosǔn (高筍) или jiāobái (茭白). В Японии его называют makomodake (マコモダケ). Другие английские названия — coba и water bamboo. Ввоз этого овоща в США запрещён для защиты местных видов от заражения грибом головнёй.

Дикий рис относительно богат белком, лизином и пищевыми волокнами, содержит мало жира. По содержанию белка на 100 ккал дикий рис уступает только овсу.^[19] Как и настоящий рис, не содержит глютен. Также является хорошим источником некоторых минералов и витаминов группы B. Одна чашка варёного дикого риса обеспечивает 5 % и более суточной нормы тиамин, рибофлавин, железа, калия; 10 % и более — ниацин, витамин B6, фолиевая кислота, магний, фосфор; 15 % — цинк; более 20 % — марганец^[20].

Зёрна дикого риса могут быть заражены токсичным грибом спорынья, который опасен при употреблении. Заражённые зёрна имеют розовые или пурпурные пятна либо наросты гриба, размером от зерна до нескольких раз больше^[21].

С начала XX века антропологи изучают дикий рис как источник пищи, часто с акцентом на сбор этого водного растения в районе озера Верхнее коренными народами анишинаабе, также известными как чиппева, оджибва и оджибве^[22]. Бюро американской этнологии Смитсоновского института опубликовало в 1901 году труд Альберта Эрнеста Дженкса «The Wild Rice Gatherers in the Upper Great Lakes: A Study in American Primitive Economics». Помимо полевых исследований и интервью с представителями различных племён, Дженкс изучал отчёты исследователей, торговцев мехом и государственных агентов с начала XVII до конца XIX века, чтобы описать «аборигенную экономическую деятельность, абсолютно уникальную, в которой не используется ни один предмет, не придуманный и не изготовленный аборигенами»^[23]. В его работе также отмечается важность дикого риса в эпоху торговли мехом, поскольку регион был бы практически недоступен без дикого риса и возможности хранить его длительное время^[23]. Социальное и экономическое значение дикого риса сохраняется для анишинаабе и других северных племён и в настоящее время, несмотря на появление более доступных источников пищи^[24].

Использование дикого риса с древности до наших дней позволяет изучать его обработку разными культурами по археологическим находкам, оставленным в местах сезонных стоянок для сбора риса. Этнографические отчёты, племенные предания и исторические записи также дополняют археологические исследования использования дикого риса человеком. Например, географ и этнолог Генри Скулкрафт в середине XIX века описывал углубления в земле на берегу озера с диким рисом, куда укладывали шкуры животных, засыпали рис и топтали его для обмолота^[23]. Эти ямы для обмолота — часть процесса шелушения дикого риса, и археологи находят их в стратиграфии почвы при раскопках. Подобные исторические сведения из постконтактного периода в районе озера Верхнее описывают методы сбора и обработки дикого риса анишинаабе. Археологические исследования обработки дикого риса в американский период, до и после создания федеральных индейских резерваций, также дают информацию о потере традиционных мест сбора, как писал в XIX веке торговец мехом и переводчик Бенджамин Г. Армстронг о пришлых, «которые заявили права на все болота и затопленные озёра в резервациях, лишив индейцев их рисовых полей, клюквенных болот и сенокосов»^[25].

Хотя сейчас анишинаабе тесно связаны с диким рисом, использование этого растения для пропитания началось ещё до их появления в районе озера Верхнее. Современные анишинаабе были частью более крупной алгонкинской группы, которая покинула восточную часть Северной Америки и на протяжении веков двигалась на запад вдоль реки Святого Лаврентия и Великих озёр. Легенда о переселении анишинаабе рассказывает о видении следовать за гигантской раковиной моллюска на небе к месту, где «пища растёт на воде». Это путешествие завершилось между концом XV и началом XVII века в районе дикого риса на озере Верхнее^[26].

Археологические и другие научные исследования сосредоточены на доисторическом использовании дикого риса человеком, включая: 1) анишинаабе, 2) так называемых прото-анишинаабе, которые могли трансформироваться в эту культуру, 3) другие современные коренные народы, такие как сиу, и 4) археологически выделяемые культуры начального и позднего лесного периода, чьи современные потомки менее определимы. Важное археологическое исследование 1969 года показало доисторический характер сбора и обработки дикого риса коренными народами с помощью радиоуглеродного датирования, что опровергло мнение некоторых европейцев, будто сбор дикого риса начался только после контакта с европейцами. Исследовались глиняные футеровки термических сооружений и ямы для обмолота, связанные с обжаркой и обмолотом растения^[27].

Однако более точное датирование древности использования дикого риса человеком и появления самого растения в озёрах и реках остаётся предметом научных дискуссий. Вопросы формулируются так: когда дикий рис впервые появился в разных районах региона? Когда его стало достаточно для сбора в значительных количествах? Какова связь дикого риса с появлением керамики и ростом численности коренного населения за последние 2000 лет? «Использование дикого риса и его влияние на доисторических людей северо-восточной Миннесоты вызвало много споров среди археологов и палеоэкологов»^[28].

Например, археологи делят заселение северо-восточной Миннесоты на несколько периодов: палеоиндейский (7000 лет назад, 5000 до н. э.), архаический (2500–7000 лет назад, 5000–500 до н. э.), начальный лесной (2500–1300 лет назад, 500 до н. э. — 700 н. э.), поздний лесной (1300–400 лет назад, 700–1600 н. э.) и исторический период^[28]:34–52 Эти даты приблизительны и зависят от местоположения.

В целом археологические исследования дикого риса ведутся по двум направлениям: 1) радиоуглеродное датирование обугленных зёрен дикого риса или угля, оставшегося после обжарки, 2) изучение сохранившихся зёрен дикого риса, найденных вместе с определёнными стилями керамики в местах обработки. Разные стили керамики в северной Миннесоте связаны с определёнными периодами начального и позднего лесного времени (примерно 500 до н. э. — контакт с европейцами). Для сравнения: «Хотя керамика могла появиться уже в 2000 году до н. э. на юго-востоке США, в Среднем Западе она становится заметной примерно на 1500 лет позже».^[29]. После контакта с европейцами коренные народы отказались от керамических сосудов в пользу металлических котлов^[30].

Начальный лесной период на северо-востоке Миннесоты отмечен появлением керамики и строительством курганов, а также ростом численности коренного населения. Одна из гипотез связывает дикий рис как источник пищи с этими тремя явлениями^[31].

Примером может служить участок Big Rice в национальном лесу Супериор, классический памятник начального и позднего лесного периода, где археологические методы, этнографические данные и устные племенные свидетельства вместе указывают на использование этого места с 50 года до н. э.

Радиоуглеродное датирование AMS обугленных зёрен дикого риса и угля с участка Big Rice показало, что коренные народы использовали это место 2050 лет назад.

Во всех слоях, где встречалась только керамика начального лесного периода (комплекс Laurel), также находили зёрна дикого риса. Это указывает на использование дикого риса в этот период^[32].

На участке найдено более 50 000 фрагментов керамики начального и позднего лесного периода. В частности, исследованы ободки сосудов Laurel (начальный лесной период) и стили Blackduck, Sandy Lake и Selkirk (поздний лесной период)^[33]. Для каждого типа керамики в соответствующих слоях находили зёрна дикого риса. Эти слои не были загрязнены керамикой других эпох.

Это свидетельствует об интенсивном использовании участка для обработки дикого риса разными культурами в течение этих периодов. Например, керамику Sandy Lake часто связывают с народом сиу, который позже был вытеснен анишинаабе и, возможно, другими алгонкинскими мигрантами. Керамику Selkirk часто связывают с народом кри, алгонкинской группой.

Пыльцевая последовательность на участке Big Rice показывает, что дикий рис рос в «урожайных количествах» уже 3600 лет назад, в архаический период. Это на 1600 лет раньше AMS-датировки обугленных зёрен дикого риса, обработанных человеком, в начальном лесном периоде, хотя археологических свидетельств использования дикого риса человеком в то время пока не найдено^[28].