Царь земель (аккад. šar mātāti^[1]), или более бахвальный Царь всех земель^[2], — титул большого престижа, на который претендовали могущественные монархи в Древней Месопотамии^[3]. Введённый во времена Новоассирийской империи (911 г. до н. э. — 609 г. до н. э.), термин mātāti явно относился к чужим (например, неассирийским) землям, часто за пределами самой Месопотамии (в отличие от слова mātu, обозначавшего собственно ассирийские земли), предполагая, что ассирийский царь имел право управлять чужими землями так же, как и своими собственными^[4][5].

Титул был введён царём Ашшурнацирапалом II в варианте šar mātāti šarhu, что означает «великолепный» или «славный^[6] царь земель». Этот титул и похожий эпитет murtedu kališ mātāte («предводитель всех земель») также использовались сыном и преемником Ашшурнацирапала Салманасаром III^[2]. Кроме этих двух царей, титул редко встречается в новоассирийский период^[6], только в отношении одного другого царя, Ашшурбанипала^[7].

После завоевания Вавилона в 539 г. до н. э. Кир Великий принял несколько традиционных месопотамских титулов, в том числе šar mātāti^[8]. Кир и все последующие цари Ахеменидской империи использовали в своих надписях аналогичный титул Царь стран (древнеперсидский: xšāyaθiya dahyūnām). Переписчики в Вавилоне переводили этот титул на šar mātāti^[6]. Среди ахеменидских царей, которые явно засвидетельствованы с аккадским вариантом (когда речь идёт о вавилонских писцах), — Кир Великий, Камбис II и Артаксеркс I^[9][10][11]. Этот титул также принимали повстанцы в Вавилоне в ахеменидские времена. Шамаш-Эриба, восставший против правления Ксеркса I, провозгласил себя «царём Вавилона и земель»^[12].

После распада Ахеменидской империи этот титул лишь изредка встречается у некоторых последующих правителей Месопотамии. Он редко встречается в период Селевкидов^[1], когда царь Антиох I утверждает его наряду с несколькими другими традиционными месопотамскими титулами в цилиндре Антиоха, где описывается, как Антиох восстановил храм Эзида в городе Борсиппа^[13]. Он используется только один раз в период Парфянской империи, утверждаемый царём Фраатом II^[1].