Хусаинов, Сергей Григорьевич

Родился в Москве, на Таганке, жил напротив Ждановского парка. В детстве зимой играл в хоккей, летом в футбол. В 1964 году записался в секцию футбола московского «Спартака», где играл кумир детства его отца Галимзян Хусаинов, однако там заявили, что запись детей 1954 года рождения не производится. Позже Сергей с друзьями пошли записываться в школу московского «Динамо», но там проводился набор детей 1953 года рождения, однако Хусаинов привлёк внимание тренеров своими габаритами, и его решили оставить. Играя в школе «Динамо», попал в сборную Москвы и принимал участие в кубке ЦК, где в финале команда уступила сверстникам из Грузинской ССР. В 1970 году Сергей Хусаинов записался в школу московского «Торпедо». По окончании средней школы работал физруком в пионерлагере от завода «Хроматрон».

В 1972 году Хусаинова призвали в ряды вооруженных сил СССР. Поначалу его оставили в Москве, штаб его дивизии находился на Симоновском валу, недалеко от Таганки. По прибытии в часть Хусаинов заявлял, что ничего делать не умеет и в руках держал лишь клюшку. Вскоре его отправили на полгода в Прибалтику, где он учился на повара. С Прибалтики Сергей начал писать письма в Москву, где просил вытащить его из части, что очень хочет играть в футбол. Одно из писем через военную цензуру до Москвы дошло, после чего и пришёл запрос на солдата Хусаинова. Но в его части ответили, что среди служащих нету такого, и отправили его в спортроту ПрибВО, за которую он играл на первенстве области. В 1974 году был демобилизован.

В 1975 году Сергей поступил в ГЦОЛИФК, где учился вместе с Николаем Толстых, по окончании института решил остаться на кафедре преподавателем.

В марте 2024 года стало известно, что Хусаинов перенёс сложную онкологическую операцию^[5]. Из-за финансовых трудностей и пенсии в размере 22 тысяч рублей он вынужден подрабатывать курьером^[6].

С первой своей будущей женой фигуристкой Мариной их познакомил друг детства. В 1988 году, возвращаясь из Южной Кореи с предолимпийского Кубка президента, по приезде домой обнаружил пустую квартиру. Причина развода была в постоянных сборах и перелётах Сергея. От первой жены у него осталось две дочки Юлия (1980) и Елена (1984), которые остались жить с мамой. После развода Сергей долго ещё был холостяком. Сейчас у него жена Людмила и сын Дмитрий (2006).

Отслужив в армии, Хусаинов устроился на завод имени Лихачёва, где работал контролером ОТК, а после окончания рабочего дня играл в футбол на первенство ЗИЛа. После окончания сезона 1974 года на встрече с болельщиками Виктор Маслов объявил, что два футболиста вместе с командой московского «Торпедо» отправятся на всесоюзный сбор в Адлер. Однако на том сборе Хусаинов не подошёл торпедовцам, после чего в начале 1975 года его пригласили в Махачкалу — играть за местное «Динамо», которое выступало во Второй лиге. Вместе с клубом из Дагестана прошёл всю предсезонку. В состав динамовцев Махачкалы попадал редко, по словам Хусаинова, он был молод, а в команде, которой руководил Гаджи Гаджиев, чаще делали ставку на более возрастных игроков. Летом 1975 года, после окончания первого круга сезона, Хусаинов покинул клуб.

31 мая 1997 года, во время матча чемпионата России во Владикавказе, где местная «Алания» принимала волгоградский «Ротор», после нарушения правил Иналом Джиоевым главный тренер «Алании» Валерий Газзаев выкрикнул: «— Ну, что ты всё свистишь?! Дай поиграть-то…» В результате, Хусаинов протянул свисток со словами: «— Георгич, ну чего кипятиться? Матч кончается, время идёт, пока они штрафной пробьют, пока разбегутся…», предложив, таким образом, тренеру отсудить матч, но Газзаев отказался.

В 1995 году в Краснодаре Хусаинов был похищен: его силой усадили в машину и нанесли удар, в результате которого арбитр потерял сознание. Позже он очнулся с установленной во рту специальной распоркой^[8].

В 1999 году перед матчем между ЦСКА и «Спартаком» Хусаинов отказался от предложенной ему взятки в размере 50 тыс. долларов^[9].

Завершению карьеры судьи поспособствовал инцидент в Израиле 15 сентября 1999 года^[10][11], когда российскую бригаду арбитров во главе с Хусаиновым не допустили к обслуживанию матча Кубка УЕФА «Хапоэль» Хайфа — «Брюгге»^[12]. В марте 2000 года апелляционный комитет УЕФА подтвердил, что официальной причиной отстранения стало «неподобающее поведение» (inappropriate behavior) судейской бригады, в результате чего Хусаинов был дисквалифицирован до мая 2000 года^[13]. Согласно показаниям представителя Израильской федерации футбола, сопровождавшего судей, российская бригада прибыла в аэропорт в состоянии сильного алкогольного опьянения. Утверждалось, что арбитры пели, танцевали, приставали к женщинам-полицейским и официанткам в ресторане, а Хусаинов якобы предлагал «сделать любой результат» в матче. Кроме того, сообщалось, что по пути из аэропорта судьи пытались познакомиться с девушками из соседнего автомобиля, а один из арбитров пытался регулировать дорожное движение^[14][15]. Сам Хусаинов категорически отрицал обвинения в хулиганстве и приставаниях, назвав произошедшее спланированной провокацией. Он признал лишь факт употребления шампанского в самолёте, подчеркнув, что судьи полностью себя контролировали. Инцидент с женщиной-полицейским он объяснил тем, что поцеловал ей руку в знак извинения за использование телефона коллегой, а замену официантки в ресторане — окончанием её рабочей смены^[16][17]. После истечения срока дисквалификации в мае 2000 года Хусаинов судейскую карьеру не возобновил^[16].

18 февраля 2003 года примерно в 23:10–23:15 возле своего дома на 4-й Парковой улице Хусаинов был избит двумя неизвестными, которые бейсбольными битами нанесли ему многочисленные телесные повреждения (ушибы, обошлось без переломов)^[26][27]. Проведя один день в больнице, Хусаинов был выписан из неё. Возможными причинами нападения назывались связь с его работой в ДЮСШ «Футбольное дело», конкуренция и поступавшие ранее угрозы^[28][26]. После этого случая Хусаинов обратился за помощью не в милицию, а в организацию «Альфа-террор». Её сотрудники встретились с представителями определённых структур, которые стояли за этим нападением, после переговоров они решили, что их пути больше не будут пересекаться^[29].