Азурменди, Хоксе Отаэги

Хоксе Азурменди изучал философию и теологию в Университете Страны Басков, Риме и Мюнстере^[9].

В начале 1960-х годов он присоединился к культурному движению, выросшему вокруг журнала «Якин», и фактически был его редактором, когда журнал впервые был запрещён режимом Франко. С момента восстановления журнала он тесно и непрерывно сотрудничал с ним. В этом издании он поднимал проблемы баскского общества в контексте европейских мыслителей. В начале 1970-х годов он сосредоточил своё внимание на распространении базовой литературы на баскском языке по темам, которые в то время горячо обсуждались в Стране Басков: национализм, социализм, интернационализм, и т. д. В 1980-х годах он начал преподавать в Университете Страны Басков, а в 1984 году защитил диссертацию о Хосе Марии Арисмендиарриете, основателе кооперативного движения Мондрагон, в которой утверждал, что проект Арисмендиарриеты был направлен на объединение отдельных людей и общества в рамках организации, сочетающей в себе социализм и французский персонализм^[10][11].

В 1992 году Хоксе опубликовал свою самую известную работу: «Espainolak eta euskaldunak» («Испанцы и баски»). Эта работа, опубликованная издательством Elkar, была написана в ответ на текст Санчеса-Альборноса, в котором утверждалось, что «баски — последний цивилизованный народ в Испании; они отстают от других народов на тысячу лет… Это грубые, простые люди, которые, тем не менее, считают себя детьми Божьими и наследниками Его славы. Но на самом деле они не более чем нероманизированные испанцы»^[12]. В своём эссе Асурменди опроверг и разрушил стереотипы, которые некоторые испанские интеллектуалы придерживались в отношении басков^[13].

Именно на пороге нового тысячелетия творчество Азурменди достигло своего расцвета. В первые годы XXI века Хоксе опубликовал трилогию, состоящую из «Espainiaren arimaz» («О душе Испании») (2006, Elkar), «Humboldt. Hizkuntza eta pentsamendua» («Гумбольдт. Язык и мысль») (2007, UEU) и «Volksgeist». Herri gogoa (Volksgeist. Национальный характер) (2008, Elkar). В этой трилогии Хоксе Азурменди раскрывает некоторые из своих наиболее значимых идей.

В 2009 году Азурменди опубликовал свою самую личную работу «Azken egunak Gandiagarekin» («Последние дни с Гандиагой»), в которой он размышлял о различных формах рациональности в рамках философии науки, философии религии и философской антропологии. Главный тезис, который Хоксе отстаивал, заключается в том, что научная рациональность лишила нас необходимого языка для осмысления смысла жизни^[14].

Вся философская работа Азурменди была направлена на защиту свободы мысли и совести. Человек-животное — одна из основных категорий, разработанных для реализации его работы. Эта концепция объединяет его мысли, которые не являются замкнутой системой^[15]. Был кризис, который он воспринимал не как нечто негативное, а скорее как нечто, открывающее совершенно новые возможности. Следовательно, все его мысли сосредоточены на защите свободы во всех сферах, но особенно в отношении совести и мышления.

Таким образом, его работа не только не пытается убежать от кризиса, но и показывает, как мы можем жить в этой ситуации. С этой целью Хоксе придерживается релятивистской точки зрения и, учитывая, что современность не оставила нам твёрдой почвы, борется с последними остатками догматизма, к которому наше общество склонно прибегать во время кризиса:

В этом смысле, например, Хоксе критикует современное государство, которое, по его мнению, является новой церковью, стремящейся контролировать нашу совесть. Он также критикует эксплуатацию морали, или, другими словами, то, как политики вместо того, чтобы решать проблемы, с которыми они сталкиваются в различных сферах, прибегают к морализаторству, чтобы скрыть свою ответственность под покровом якобы абсолютных моральных принципов^[17].

Также внёс важный вклад в переосмысление канонических интерпретаций, сложившихся в отношении различных вопросов. Особый интерес, благодаря его эрудиции и обучению в Германии, представляет его интерпретация немецкого Просвещения. В этом контексте Хоксе деконструирует кажущееся противоречие между французским Просвещением и немецким романтизмом и предлагает новый взгляд на различные аспекты, вытекающие из этого противоречия. Таким образом, Хоске бросает вызов некоторым испанским и французским интеллектуалам (Алёну Финкелькрауту) и утверждает, что национализм на самом деле зародился во Франции (Монтескьё, Вольтер, Руссо, Эрнест Ренан) и позже был переосмыслен немецкими мыслителями и романтиками. Таким образом, он ставит под сомнение то, что таких авторов, как Гёте, Шиллер, Гердер или Гумбольдт, считают отцами метафизического национализма. В этой области противопоставление гражданского национализма и этнического национализма разрушается. Таким образом, Асурменди критикует эссенциалистскую основу испанского национализма и французского национализма, которые действуют в рамках этих национальных государств.

Некоторые темы, которые Азурменди глубоко развивает в своих эссе, впервые появились в его юношеских стихах. Азурменди принадлежит к баскской поэзии 60-х годов, которая демонстрирует борьбу с традициями, старой верой и догматической уверенностью^[19][20]:

Также посвящает значительную часть своей работы восстановлению и переосмыслению творчества баскских мыслителей, разрушая многочисленные стереотипы. Особый интерес представляют его исследования Унамуно^[21][22][23]. Хоксе является автором, который работал в рамках баскской культуры и для баскской культуры. Он утверждает, что на него повлияли баскские авторы послевоенного периода, например, в вопросах языка. В этой области он также исследовал работы других авторов, в том числе Хайдеггера, Витгенштейна. Тот факт, что всё его обширное творчество написано на баскском языке, явно соответствует его мировоззрению.

В своём языке Хоксе Азурменди сочетает образованный стиль с разговорными выражениями, а его проза быстрая, острая и ироничная. Баскский язык Азурменди современный и стандартный, и он демонстрирует отличное знание языка, а также богатство и разнообразие выражений^[24].

В 2000-х годах были предприняты важные шаги для популяризации работ Азурменди^[25].Например, в предыдущее десятилетие все его работы были оцифрованы; было написано несколько статей, многие из которых — его бывшими студентами; были организованы курсы по его идеям, а несколько журналов опубликовали монографии.

Позднее были начаты более систематические исследования. Например, в последнее десятилетие в Университете Страны Басков (EHU) уже были представлены три докторские диссертации, в которых Азурменди рассматривается как образец для подражания, а также были выдвинуты дидактические предложения по включению его в учебную программу^[26].

В последнее время несколько баскских авторов начали проводить исследования, чтобы поставить идеи Азурменди в диалог с феминизмом. В этом смысле исследователь Микель Урдангарин в своей докторской диссертации сравнил модель субъекта, разработанную Азурменди в его работе, с моделью, разработанной несколькими авторами-феминистками, такими как Симона де Бовуар, Сильвия Федеричи, Джудит Батлер или Вандана Шива^[27].

• 1976: Премия Andima Ibiñagabeitia за работу: Espainolak eta euskaldunak^[28]
• 1978: Премия Irun Hiria за работу: Mirande eta kristautasuna (Mirande and Christianity)
• 1998: Премия Irun Hiria за: Teknikaren meditazioa (Meditations on Technique)
• 2005: Премия Juan San Martin за: Humboldt: Hizkuntza eta pentsamendua (Humboldt. Language and Thought)^[29]
• 2010: Премия Euskadi Literatura Saria за эссе: Azken egunak Gandiagarekin (The last days with Gandiaga)^[30]
• 2010: Награда Ohorezko euskaltzaina от Euskaltzaindia^[31]
• 2012: Премия Eusko Ikaskuntza^[32][33]
• 2012: Премия Dabilen Elea^[34]