Химмельфарб, Гертруда

Гертруда родилась в Бруклине, штат Нью-Йорк, в семье Берты (урождённой Лернер) и Макса Химмельфарба — оба из русских евреев^[4]. Она получила степень бакалавра в Бруклинском колледже в 1942 году и докторскую степень в Чикагском университете в 1950 году. Позже она училась в Кембриджском университете в Великобритании и в Еврейской теологической семинарии в Нью-Йорке.

В 1942 году она вышла замуж за Ирвинга Кристола — журналиста, писателя и одного из основателей неоконсерватизма, и родила двоих детей: Элизабет Нельсон и Уильяма Кристола — политического комментатора и редактора The Weekly Standard. Она никогда не меняла фамилию. Социолог Даниел Белл писал, что их брак был «лучшим браком нашего поколения», её муж писал, что он был «поражён тем, насколько интеллектуально близки» они были, «развивая разные темы, думая об одних и тех же вещах и приходя к одним и тем же выводам». Её дочь Элизабет Нельсон родилась в 1957 году^[5].

Она вращалась в еврейских консервативных интеллектуальных кругах. Как почётный профессор Высшей школы Городского университета Нью-Йорка, она была удостоена многих наград и почётных степеней. Она являлась членом Совета учёных Библиотеки Конгресса, Совета научных консультантов Американского института предпринимательства и Совета Национального фонда гуманитарных наук, Британской академии и Американской академии искусств и наук. Химмельфарб поддерживала личные связи с представителями круга нью-йоркских интеллектуалов: Норманом Подгорецом, Сидни Хуком, Арнольдом Бейчманом и Х. Дж. Капланом^[6].

В 1991 году она прочитала лекцию Джефферсона под эгидой Национального фонда гуманитарных наук. В 2004 году она была награждена Национальной гуманитарной медалью президента Соединённых Штатов Америки.

Она умерла 30 декабря 2019 года в возрасте 97 лет в Вашингтоне, похоронена на кладбище Adas Israel Cemetery^[7][8].

Она была защитницей традиционных исторических подходов и опыта, её книга «Новая история и старая» (опубликована в 1987 году, обновлена и расширена в 2004 году) представляет собой критику разновидностей «новой истории», которые стремились вытеснить старую. Тезисы, которые она критиковала: вид исторического исследования — квантитативная история — предполагает быть более «научной», чем обычная история, но опирается на частичные и сомнительные данные; марксистская историография, основанная на экономических предположениях и классовых моделях, которые оставляют мало места для идей и убеждений современников или главных героев и событий истории; психоаналитическая историческая наука, основанная на теориях и домыслах, нарушающих общепринятые критерии исторической очевидности; аналитическая история, сводящая историю к ряду изолированных «моментов» без основной повествовательной структуры; социальная история, принижающая роль политики, национальности и индивидов (великих людей); постмодернистская история, отрицающая даже идеал объективности, рассматривающая всю историю как «социальную постройку» со стороны историка.

Значительное влияние на методологию Химмельфарб оказала политическая философия Лео Штрауса. Под его воздействием она отвергла снисходительное отношение современных интеллектуалов к прошлому, считая недопустимым превозносить современный кругозор над идеями классических мыслителей. В её исследованиях это отразилось в убеждении о первичности идей, которые обладают самостоятельной силой и не зависят от социальной реальности. При анализе исторических текстов Химмельфарб настаивала на приоритете «моральных данных» над экономическим детерминизмом, доказывая, что общество объединялось сложным моральным порядком, а не сводилось к примитивной классовой борьбе^[9][10].

Она критиковала А. Тейлора за стремление «деморализовать» историю в его книге 1961 года «Истоки Второй мировой войны» и за отказ признать «моральные факты» о межвоенной Европе и утверждала, что Тейлор был неправ, рассматривая в своей книге Адольфа Гитлера как «нормального» немецкого лидера, играющего по традиционным правилам дипломатии, вместо того, чтобы быть «всемирно-исторической» фигурой, такой как Наполеон.

Современные исследователи высоко оценивают вклад Химмельфарб в интеллектуальную историю, отмечая актуальность её подхода для анализа проблем современного общества. Особое внимание уделяется её концепции «парадокса либерализма», согласно которой абсолютизация индивидуальной свободы рискует разрушить те самые моральные основы, на которых она базируется. Также подчёркивается значимость её идеи о необходимости накопления и восполнения «морального капитала» через институты семьи, религии и локальных сообществ^[11].

Гертруда была наиболее известна как историк викторианской эпохи^[12]. Её книга «Идея бедности» (англ. The Idea of Poverty) начинается с расширенного анализа рассуждений Адама Смита и Томаса Мальтуса, повлиявших на политику большей части девятнадцатого века. Номинированная на Национальную книжную премию, «Викторианские умы» (англ. Victorian Minds) содержит описания «прото-викторианцев» восемнадцатого века Эдмунда Бёрка и Джереми Бентама, завершая «последним викторианцем», Джоном Бакеном, чьи романы изображают двадцатый век, проникнутый викторианскими ценностями.

«Моральное воображение» (англ. The Moral Imagination) описывает период от Бёрка до Уинстона Черчилля и Лайонела Триллинга, с различными викторианцами и не викторианцами между ними. «При взгляде в бездну» (англ. On Looking into the Abyss) — в книге современная культура и общество находятся на переднем плане, а викторианцы — на заднем, «Одна нация, две культуры» (англ. One Nation, Two Cultures) — полностью об американской культуре и обществе. В книге «При взгляде в бездну» Химмельфарб подвергает жёсткой критике постмодернизм и деконструкцию. Она отмечает, что эти течения стирают моральные границы между трагедиями и достижениями цивилизации, а также обесценивают историческое зло. В частности, Химмельфарб указывает на опасность деконструкции истории Холокоста, что, по её мнению, сближает постмодернистов с историческими ревизионистами^[13].

«Дороги к современности» (англ. The Roads to Modernity) расширяют перспективу Эпохи Просвещения, как хронологически, так и национально, ставя британское Просвещение в оппозицию французскому и в согласие с американским. «Еврейская одиссея Джорджа Элиота» (англ. The Jewish Odyssey of George Eliot) и «Люди книги» (англ. The People of the Book) фокусируется на отношении к евреям, иудаизму и сионизму в Англии с момента их реадмиссии в семнадцатом веке до настоящего времени. В книге «Дороги к современности» она выделяет три типа Просвещения. Британское Просвещение охарактеризовано как «социология добродетели», в центре которой находятся социальная этика, гуманизм и благотворительность. Французское Просвещение описывается как «идеология разума», отличающаяся радикальным рационализмом, элитарностью и презрением к традициям. Американское Просвещение представлено как «политика свободы», где главный акцент сделан на развитии институтов для сохранения политической свободы и конституционного порядка^[14][15].

В десятках эссе она показывала, что викторианские «ценности» («добродетели», как она их называла) не были уникальными для того времени и места. «Викторианский этос: до и после Виктории» (англ. The Victorian Ethos: Before and after Victoria) — название одного из эссе, «Викторианство до Виктории» (англ. Victorianism before Victoria) — вступительные слова другого. В наши дни слово «викторианский» может нести неприятный и раздражающий оттенок, вызывая в воображении репрессивные сексуальные и социальные нравы. Гертруда гуманизировал и демократизировал эту концепцию. В интервью после получения Национальной гуманитарной медали она объяснила, что викторианские добродетели — благоразумие, умеренность, трудолюбие, порядочность, ответственность — не зависели ни от особого воспитания, ни от таланта, ни от чувствительности, ни даже от денег — это были обычные, повседневные способности в пределах возможностей обычных людей. Она выступала за возвращение традиционных ценностей (предпочитала термин «добродетели»), таких как стыд, ответственность, целомудрие и индивидуализм, в американскую политическую жизнь и политику^[16]. Химмельфарб также исследовала процесс «де-морализации» общества, определяя его как утрату фиксированных моральных принципов. Она проводила различие между объективными «добродетелями», предполагающими строгую личную ответственность, и субъективными, изменчивыми «ценностями». В качестве примеров де-морализации она приводила социальную политику, поощряющую иждивенчество через систему пособий, а также тенденцию к снятию личной ответственности за преступления и классификацию зависимостей как инвалидности.

В некрологе Дэвид Брукс охарактеризовал Гертруду как «историка моральной революции»^[8].

Гертруда долгое время поддерживала неоконсервативное движение в американской политике и интеллектуальной жизни, её муж Ирвинг Кристол помог основать это движение. В публикациях 2020-х годов за ней прочно закрепился статус ключевого представителя и идеолога неоконсерватизма, создавшего его интеллектуальную основу на базе ценностей викторианской эпохи^[17][18]. В современных исторических и политологических обзорах её выделяют как одну из наиболее значимых фигур, повлиявших на интеллектуальный ландшафт эпохи холодной войны.

Её концепция «викторианских добродетелей» оказала значительное воздействие на американских консерваторов, выступавших за реформирование социальных программ и возвращение традиционных моральных ценностей в политику^[19][20]. Опираясь на идеи Химмельфарб, спикер Палаты представителей США Ньют Гингрич в 1995 году выступал за возвращение чувства стыда как инструмента контроля за поведением в обществе и предлагал возродить такие викторианские институты, как детские дома^[19]. Политическая философия «сострадательного консерватизма» Джорджа Буша-младшего также стала ярким примером влияния её идей о необходимости дополнять рыночную экономику моральной культурой, институтами брака, религии и общины^[20].

В Америке её считают консерватором, но в Англии «левые» уважают её работы. Один из самых откровенных поклонников — Гордон Браун, бывший премьер-министр Лейбористской партии^[17]. Его предисловие к британскому изданию «Дорог к современности» начинается так: «Я давно восхищаюсь историческими работами Гертруды Химмельфарб, в частности её любовью к истории идей, и её работа находится со мной с тех пор, как я был студентом истории в Эдинбургском университете».

• Историк как марксист. «Группа историков» глава из книги «The New History and the Old: Critical Essays and Reappraisals» (2004).