Харчев, Константин Михайлович

Родился 1 мая 1934 года в городе Горьком.

С трёхлетнего возраста и до окончания семилетней школы в 1948 году воспитывался в детском доме.

В 1953 году с отличием окончил Рижское мореходное училище; в 1958 году — Владивостокское высшее мореходное училище.

В 1961—1964 гг. первый секретарь Владивостокского горкома ВЛКСМ^[3].

В 1967 году окончил Академию общественных наук при ЦК КПСС с защитой диссертации и присуждением учёной степени кандидата экономических наук.

Затем на партийной работе: первый секретарь Фрунзенского райкома КПСС г. Владивостока (1967—1969), первый секретарь Владивостокского горкома КПСС (1969—1972), секретарь Приморского крайкома КПСС по идеологии (1972—1978)^[3].

С 1978 по 1980 год — учёба в Дипломатической академии МИД СССР^[4].

С 5 марта 1981 года по 30 декабря 1984 года — Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Кооперативной Республике Гайана, по совместительству являлся послом в Республике Тринидад и Тобаго^[4].

11 сентября 1990 года указом президента СССР назначен послом СССР в Объединённых Арабских Эмиратах^[5]. После распада СССР продолжил миссию в качестве посла Российской Федерации в ОАЭ до 15 августа 1992 года^[6][4].

С 1993 по 1998 год работал в центральном аппарате Министерства иностранных дел Российской Федерации: главный советник Департамента по связям с субъектами Российской Федерации, парламентом и общественно-политическими организациями МИД России^[4].

В ноябре 1984 года был назначен председателем Совета по делам религий при Совете министров СССР. Как отмечал сам Харчев, поскольку государство использовало Церковь для своей внешнеполитической деятельности, то «когда в 1984 году встал вопрос о поиске нового председателя Совета по делам религий, одним из основных требований к кандидату было <…> чтобы тот „обязательно имел опыт внешнеполитической работы, желательно в ранге дипломата“»^[7].

По словам Харчева, именно он в 1986 году предложил для укрепления внешнеполитического имиджа Советского Союза широко отпраздновать 1000-летие крещения Руси: «СССР к тому времени нужна была помощь Запада, так как у страны возникли проблемы с экономикой, начали все больше и больше брать за рубежом деньги в долг. У руководства государства сформировалось мнение, что с точки зрения внешнеполитических задач и укрепления позиций КПСС внутри государства надо изменять политику в отношении Церкви»^[7]. Харчев сыграл ключевую роль в подготовке празднования, способствуя изменению его формата с сугубо внутрицерковного мероприятия на событие общенационального и международного масштаба^[4].^[8]

По инициативе Совета по делам религий 29 апреля 1988 года была организована историческая встреча Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачёва с Патриархом Московским и всея Руси Пименом и членами Священного Синода РПЦ, ставшая поворотным моментом в отношениях государства и церкви^[4].^[8][9]

По свидетельству протоиерея Николая Владимировича Соколова, работавшего в 1980-е годы в Московской патриархии референтом патриарха Пимена (Извекова), Харчев был первым в должности председателя СДР, кто в частных разговорах начал обращаться к патриарху по титулу; кроме того, по воспоминаниям Соколова, канонизация патриарха Тихона (Беллавина) Московским патриархатом в октябре 1989 года была инициирована Харчевым вскорее по его назначении на должность председателя СДР — непосредственно в ходе разговора с патриархом Пименом (Извековым) (как «восстановление его доброго имени»)^[10].

Под председательством Харчева Совет зарегистрировал почти две тысячи религиозных организаций, содействовал передаче им культовых зданий и имущества, осуществлял упорядочивание нормативной основы, включая отмену секретных циркуляров 1960-х годов. В этот период произошло массовое открытие храмов: к 1988 году количество действующих церквей увеличилось примерно на 2500^[4][8]. На вопрос, почему он, член КПСС, долголетний секретарь Приморского крайкома партии, стал вдруг открывать церкви, праздновать 1000-летие и вызывать этим недовольство политбюро, Харчев сегодня отвечает: «Мы просто возвращались к ленинским нормам жизни. Вы же помните, перестройка начиналась под этим лозунгом. Да и в нашей конституции, сталинской, было сказано: верующие имеют право. Вот мы и стали делать так, как написано».

Либерализация церковной политики и деятельность Харчева вызывали резкое сопротивление со стороны консервативной части Политбюро ЦК КПСС (включая Е. К. Лигачёва) и КГБ, считавших подобные реформы подрывом идеологических устоев^[4][8][11]. Сам Харчев так объяснял своё снятие с должности в июне 1989 года: «Идеология борьбы с религией себя к этому времени уже изжила, хотя наши действия, разумеется, встречали яростное сопротивление со стороны сотрудников отдела пропаганды ЦК КПСС и всей многомиллионной армии тех, кто тогда кормился от атеистической пропаганды. В итоге им удалось в 1989 году добиться моего снятия с поста председателя Совета по делам религий, хотя формально это произошло из-за письма в ЦК от членов Священного Синода, в котором меня обвиняли во всех возможных прегрешениях.»^[7].

После ликвидации КПСС не стал вступать в КПРФ, объяснив это так: «Я туда не пойду; это не КПСС. Я однолюб».

В прошлом занимался преподавательской деятельностью: являлся профессором кафедры международного права Российского государственного университета правосудия (в 2019 году издал учебное пособие «Религия и международное право»). По состоянию на 2026 год не числится в профессорско-преподавательском составе университета^[12].

Советские награды:

• Орден Трудового Красного Знамени (дважды: 1971, 1976)^[8]
• Орден Дружбы народов (1984)^[8]
• Орден «Знак Почёта» (1967)^[8]
• Медаль «За отличие в охране государственной границы СССР»
• Юбилейная медаль «За доблестный труд (За воинскую доблесть). В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»
• Юбилейная медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»

Иностранные награды:

• Орден Независимости I степени (ОАЭ, 1992)^[8]