Хаос (философия)

Впервые слово «хаос» встречается у Гесиода:^[1] Согласно Гесиоду, хаос, будучи чистым отрицанием, порождает столь же негативные силы — чёрный Мрак и Ночь.

Аристотель отождествляет хаос с местом, или пространством, отмечая, что Гесиод был прав, делая хаос первым, ибо все вещи должны находиться где-нибудь. У позднейших греческих философов слово «хаос» может означать бесконечное пространство (в частности, у Плотина и Секста Эмпирика). Аристофан называет хаосом воздушное пространство между небом и землей. Хаос часто отождествляется с Тартаром^[2] — подземной бездной, безвозвратно поглощающей все некогда живое и символизирующей смерть. Другое подземное царство смерти — Аид — мыслится как расположенное ближе к земле; там умершие ещё продолжают как-то существовать, хотя бы в виде теней. У Марка Аврелия, хаос — это бездна времени, «бесконечная в обе стороны вечность», беспредельная ненасытность, неумолимо поглощающая все сущее.^[3] В позднем пифагореизме хаосом называют Единое, желая подчеркнуть его непознаваемость и тьму.^[4]

Наряду с пониманием хаоса как зияния, бесконечного пространства, тьмы и всепоглощающей бездны, восходящим к Гесиоду, у стоиков встречается другая трактовка хаоса как неупорядоченного первовещества, из которого случайно или под воздействием неких противоборствующих или упорядочивающих сил сложился мир. По отношению к уже существующему космосу стоический хаос не представляет собой ненасытную пустую бездну или бесконечную энтропию, а является своего рода кладовой первовещества, подпитывающей космос.

В христианской литературе понимание хаоса опосредовано библейским истолкованием. В Книге Бытия 1, 2 говорится о «тьме над бездною», бывшей до сотворения мира. Эта «бездна» по своему значению исключительно близка к греческому понятию хаоса и отождествляется с ним. Однако учение о творении из ничего лишает её всякой значимости как в качестве места мира, так и в качестве его первоматерии. Эта бездна не исчезла и по сотворении мира, продолжая существовать в виде ада. Кроме того, хаос приобретает у христиан и эсхатологическое значение, поскольку в «Апокалипсисе» говорится, что в конце времен «зверь выйдет из бездны».

В средневековой философии и космологии (Калкидий, Василий Великий, Беда Достопочтенный, Фома Аквинский) распространено учение о двух материях — первичная materia, невещественная, пустое пространство, или чистая энергия, в которой творится мир и существование которой опровергают большинство христианских учителей, и silva — вторичная материя, разреженная и беспорядочно движущаяся масса первоэлементов вещества, результат первого акта творения, хаотическое состояние, предшествующее появлению оформленных тел.

Средневековые мыслители отождествляют её с хаосом древних («беспорядочное смешение телесной твари, которое древние звали Хаосом» и которое, по убеждению Фомы, действительно было первым состоянием вселенной, но первым не по времени, а только по порядку, логически^[5]). Очевидна связь первого понятия, materia, с гесиодовско-аристотелевским хаосом и понятием материи в платонизме, а второго, silva, с хаосом стоиков. Именно от последнего ведет свою историю современное понимание хаоса как первобытного беспорядка.