Украинская революция

После Февральской революции в России в Петрограде установилось двоевластие Временного правительства и Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. Когда известие о падении самодержавия достигло Киева, в украинских городах начали формироваться общественные комитеты, ставшие органами власти Временного правительства на местах^[5]. Параллельно с этим, как и на всей территории бывшей Российской империи, создавались Советы Рабочих и Солдатских Депутатов^[6]. Третьим центром власти на юге стала образованная в марте 1917 года Украинская Центральная рада, председателем которой был избран М. С. Грушевский^[7][8]. В июле 1917 года Рада взяла на себя функции высшего органа власти на Украине. Депутаты Рады признавали Временное правительство, но выступали за автономию Украины в составе Российской республики^[9]. После Октябрьской революции Рада не признала власть большевиков и в январе 1918 года объявила о создании независимого государства — Украинской Народной Республики (УНР)^[10]. Это обострило отношения большевиков с Центральной радой и привело к вооружённому противостоянию между сторонниками УНР с одной стороны и провозглашённой в Харькове Украинской народной республикой Советов и Советской Россией — с другой. В этих условиях УНР обратилась за военной помощью к Германии и Австро-Венгрии. После заключения Брестского мира в апреле 1918 года вся территория Украины была занята иностранными войсками. Вскоре правительство Центральной рады было свергнуто оккупационной властью, был установлен диктаторский режим гетмана Скоропадского под протекторатом Германии^[11].

Концепция «украинской революции» появилась уже в 1920-х годах в мемуарах участников правительства бывшей УНР (В. Винниченко, П. Христюка, Н. Шаповала, Д. Дорошенко, И. Мазепы), вынужденных отправиться в эмиграцию после установления на Украине советской власти. Как российские^[12], так и некоторые украинские^[13] историографы сходятся во мнении, что эти работы, основанные на личных воспоминаниях и впечатлениях их авторов, не могли быть беспристрастными в оценке недавнего прошлого. Так, современный украинский историк В. Солдатенко признаёт, что, пытаясь противостоять официальной советской историографии, «украинские историки и публицисты в диаспоре далеко не всегда удерживались на позициях объективности и всё больше впадали в крайности, субъективизм, что, естественно, не умножало научности их трудов, делало их уязвимыми и малопривлекательными»^[3]. Другой украинский исследователь, Я. Грицак, утверждал, что сами авторы мемуаров не придавали особого значения проблематике используемого определения «украинская революция»^[14].

Термин «украинская революция» встречается и в ранних работах советских историков, однако исчезает из советской историографии к 1930-м годам. В отличие от эмигрантских украинских авторов, официальная история СССР рассматривала революцию в России как единый целостный процесс, характер которого определялся не особенностями, которые она принимала в отдельных регионах, а общими закономерностями^[12]. Советские авторы были склонны считать Центральную раду контрреволюционным буржуазным органом, а лидеров УНР — националистами и предателями украинского народа^[15]. В советской историографии особенно подчёркивались негативные последствия соглашения лидеров УНР с Центральными державами, приведшего к оккупации Украины немецкими войсками и сотрудничества правительства Директории с силами Антанты, послужившего предлогом для иностранной интервенции армий Англии и Франции на Юге России^[16].

После распада СССР и обретения Украиной независимости в 1991 году наметился резкий подъём интереса к концепции «украинской революции» в украинской историографии^[17]. В научный оборот был вовлечён огромный массив материалов, имеющих отношение к деятельности национальных партий и организаций, органов государственного управления 1917—1921 гг. (Центральной рады, Директории), мемуары и работы лидеров украинского национального движения. Исследования этого периода поощрялись государственными, идеологическими институтами Украины. Как результат, на протяжении 1991—2006 годов, было защищено около 250 докторских и кандидатских диссертаций по различным аспектам «украинской революции», опубликованы тысячи статей, книг и брошюр, которые используют концепцию «украинской национально-демократической революции» в качестве оптики исследования украинской истории^[13]. Востребованность подобных работ сами украинские авторы объясняли тем, что «украинская историография в целом, и её составная часть — историография украинской революции, в частности, выступают активным фактором создания национального самосознания»^[18].

В работах современных украинских историков «украинская революция» рассматривается как самобытное и самодостаточное историческое явление, связанное, в первую очередь, с попытками реализации украинской нацией своего права на политическое самоопределение, как явление, характеризующееся тесным переплетением социальных и национальных факторов и не сводящееся к одному лишь национальному освобождению. С точки зрения сторонников этой концепции, «украинская революция» как феномен была тесно связана с Первой мировой войной, революционными изменениями в России и, одновременно, с масштабными событиями, происходившими в Центральной и Восточной Европе. Главной причиной революции считается нерешённый национальный вопрос в сочетании с глубоким общенациональным недовольством и различными формами эксплуатации. По своему характеру революция определяется как национально-демократическая, органически сочетавшая решение задач национального возрождения и создания национальной государственности с необходимостью глубоких социальных изменений в интересах широких украинских масс. Социальной базой революции считаются широкие слои населения, прежде всего крестьянство и национальная интеллигенция^[12].

Согласно концепции «украинской революции», толчком к её началу стала Февральская революция в Российской империи. В период 1917—1921 годов на территории Украины существовал ряд национально-государственных образований, а именно: Украинская Народная Республика (УНР), Украинская держава, Западно-Украинская Народная Республика (ЗУНР). Вследствие внутренних конфликтов, а также внешней военной агрессии Украина отстоять свою независимость не смогла; большая часть территории УНР вошла в состав УССР, тогда как земли ЗУНР и Закарпатья оказались разделены между Польшей, Румынией и Чехословакией. Таким образом, Украинская национально-демократическая революция завершилась поражением. На территории УССР победили начатые большевиками процессы социального переустройства общества, в которых национальным аспектам отводилась второстепенная роль. Однако, не достигнув своей основной цели, украинская революция начала процесс формирования современной политической нации, возродила традицию государственности^[19].

По мнению историка Я. Грицака, автономность характера украинской революции обосновывается следующим образом:

• революция на Украине не может рассматриваться как часть российской революции, так как она затрагивала земли, не входившие в состав Российской империи;
• украинская революция имела иную политическую программу;
• включение украинской революции в международный контекст позволяет расширить рассматриваемый временной диапазон с 1917—1921 до 1914—1923 — периода глобальных перемен в Центральной и Восточной Европе^[20].

В западной историографии также существует точка зрения, совпадающая с доминирующей концепцией украинской историографии^[21]. Высказывалось также мнение, что происходившие на Украине революционные процессы являлись результатом и отчасти побочным продуктом германских и австрийских планов «революционизирования России», осуществлявшихся в ходе Первой мировой войны^[22].

Концепция «украинской революции» встретила критику в среде российских учёных. По мнению И. Михайлова, события на Украине были частью общего многообразного революционного процесса, происходившего на всей территории бывшей Российской империи. Национальное движение на Украине имело массу аналогов на всех нерусских окраинах России, а потому концепт «украинской» революции имеет не больше прав на существование, чем «финляндская», «белорусская», «закавказская» революции^[4].

И. В. Михутина подчёркивала узость социальной базы политического «украинства» в конце XIX — начале XX века. По её мнению, в дореволюционной России сторонники национального самоопределения Украины находились в меньшинстве и не были в состоянии инициировать широкую общественную дискуссию вокруг «украинского вопроса». Значительная же часть политический активных жителей Украины считало себя малороссами, и принадлежала общероссийским партиям, в том числе и таким, которые не проявляли озабоченности национальной проблематикой в своих политических программах. По мнению исследовательницы, после Февральской революции горстка «сознательных украинцев», как они сами себя называли, благодаря наличию организационных структур сумела на непродолжительное время взять власть в свои руки. Однако отсутствие широкой народной поддержки политического «украинства» предопределило слабость социальный базы УНР и привела к падению её правительства. В дальнейшем формированию украинского самосознания способствовала, как это не парадоксально, советская власть (см. украинизация)^[23].

Другой российский историк, А. Михайлюк, отмечает политическую предвзятость концепции, которая оказывает негативное влияние на её научную объективность. По его словам, «возникновение новых государственных образований после распада СССР требовало их легитимизации, поисков „героического периода“ с которого бы начиналась их история, который бы обосновывал претензии новой власти, давал ей мифологическое обоснование, придавал некое сакральное содержание». Поэтому подход современных украинских историков к данному вопросу не может быть объективным^[12]. Другие исследователи указывают на то, что самыми ярыми сторонниками концепции независимой «украинской революции» сегодня выступают те украинские авторы, которые в годы Советской Украины «сочиняли книги об интернациональной дружбе революционных трудящихся»^[17].

Концепция «украинской революции» встречает критику и среди украинских авторов^[17]. Ряд украинских историков считает, что украинскую революцию нельзя познать в отрыве от изучения революционных процессов, происходивших в это же время в центре бывшей Российской империи^[24]. Другие признают, что основной причиной падения власти Центральной рады стала не внешняя военная агрессия, а неспособность правительства Грушевского реализовать намеченные социальные преобразования на практике. В результате «верхи» революционного движения на Украине стали всё больше отдаляться от «низов», что в конечном итоге привело к конфликту Центральной рады как с украинскими, так и с российскими большевиками^[25].