Тов, Эмануэль

Тов учился в школе Бурхаве, а затем в школе Констамма в Южном Амстердаме. В 12 лет он начал изучать латынь и греческий язык в лицее Спинозы, где познакомился со своей будущей женой Ликой Аа. В 18 лет окончил гимназию, где изучал классические и современные европейские языки. Одновременно он изучал иврит в Талмуд-торе со времени своей бар-мицвы.

Тов провёл год в Израиле (с 1959 по 1960 год) в Махон ле-мадрихей хуц ла-арец, обучаясь лидерству в молодёжном движении Хабоним. Он пел в хоре и учился играть на флейте. Затем Тов вернулся в Нидерланды.

В октябре 1961 года Тов решил вернуться в Израиль для учёбы в Еврейском университете в Иерусалиме. В 1964 году он получил степень бакалавра в области библеистики и греческой литературы. В 1967 году получил степень магистра в области Еврейской Библии, работая ассистентом на кафедре библеистики и в Библейском проекте Еврейского университета. В 1967—1969 годах продолжил обучение на кафедре ближневосточных исследований и языков Гарвардского университета. Его диссертация, написанная под руководством профессоров Шемарьягу Тальмона из Еврейского университета и Фрэнка Мура Кросса из Гарвардского университета, была представлена в Еврейском университете в 1973 году под названием «Перевод Иеремии и Варуха в Септуагинте» (с отличием) и принесла ему степень доктора философии Еврейского университета.

По возвращении в Израиль он работал ассистентом в Хайфском университете и в Еврейском университете.

В 1986 году Тов был назначен профессором Еврейского университета, а в 1990 году стал профессором библеистики имени Дж. Л. Магнеса. Он работал приглашённым профессором в Оксфордском, Уппсальском, университете Досися (Киото), университете Маккуори, Сиднейском, Стелленбосском, Свободном университете Амстердама, Пенсильванском университете, Папском Григорианском университете, университете Галле в Германии, Протестантском теологическом университете и Папском библейском институте. Он работал в Институтах перспективных исследований при Еврейском университете в Иерусалиме, Нидерландском институте перспективных исследований, Анненбергском институте в США, Оксфордском центре последипломных исследований иврита и Лихтенберг-колледже в Германии^[3].

Тов был одним из редакторов Библейского проекта Еврейского университета. Он является членом редколлегии журналов Dead Sea Discoveries и Journal of Jewish Studies, а также входил в академический комитет издательства Magnes Press. Он является соучредителем и председателем (1991—2000) Фонда свитков Мёртвого моря, членом академического комитета Центра Орион по изучению свитков Мёртвого моря, а также старшим научным сотрудником и почётным членом Оксфордского центра последипломных исследований иврита.

С 1990 по 2009 год он был главным редактором международного проекта по публикации свитков Мёртвого моря. За эти годы проект выпустил 33 тома серии Discoveries in the Judaean Desert, а также две симфонии^[4].

Он также опубликовал электронное издание всех внебиблейских свитков Кумрана и шеститомное печатное издание свитков, предназначенное для широкой публики^[5]. Тов создал электронные издания еврейской и греческой Библии^[6].

Исследования Эмануэля Това, посвящённые Септуагинте, первоначально были сосредоточены на внутрипереводческих процессах. Постепенно они перешли к изучению значения этого перевода для библеистики: ранних редакций Септуагинты, техники перевода, реконструкции еврейского текста-источника греческого перевода, ценности Септуагинты для текстологического изучения Еврейской Библии, важности определённых книг Септуагинты для экзегезы еврейских книг и понимания их литературного развития, а также места еврейского источника Септуагинты в развитии библейского текста.

Первые публикации Това о Септуагинте посвящены ранним редакциям этого перевода, которые были призваны приблизить греческий текст к еврейскому тексту, распространённому в Израиле с I века до н. э. до II века н. э. Для этого исследования он разработал принципы, определив критерии для определения и характеристики редакций. Его интерес к вопросам техники перевода и реконструкции еврейского текста-источника Септуагинты был обусловлен его практической работой в Библейском проекте Еврейского университета. В этом исследовании он сочетал полевую работу в проекте с формулированием абстрактных правил для оценки деталей в Септуагинте. Эти правила были сформулированы в его теоретической книге о Септуагинте, которая выросла из его курсов в Еврейском университете^[9].

Впоследствии фокус интересов Това сместился на значение Септуагинты для библеистики, как для текстологической, так и для литературной критики. В нескольких книгах Септуагинта отражает еврейскую основу, которую необходимо учитывать при экзегезе этих книг. Это касается случаев, когда, по мнению Това, еврейский текст-источник Септуагинты предшествовал масоретскому тексту (Иисус Навин, 1 Царств 16—18, Иеремия, Иезекииль и др.), и когда он служит экзегетическим слоем, реагирующим на предшественника масоретского текста (3 Царств, Есфирь и Даниил). По мнению Това, во всех этих книгах экзегет еврейских текстов должен учитывать греческий перевод. Предварительным условием для этой процедуры является то, что анализ техники перевода установит, что Септуагинта является хорошим источником для анализа текста, который лежал перед переводчиком. Среди всех ранних свидетельств библейского текста лучшими для анализа этапов его литературного развития являются масоретский текст и Септуагинта, несколько кумранских текстов и Самаритянское Пятикнижие. Тов считает, что анализ ранних свидетельств, таких как Септуагинта, обогащает экзегезу и помогает в понимании последних этапов развития библейской литературы в конкретных книгах. В своих более поздних работах Тов характеризует источник Пятикнижия Септуагинты как демонстрирующий гармонизирующие черты, общие с Самаритянским Пятикнижием и родственными текстами.

Эмануэль Тов не описывает развитие библейского текста на основе абстрактных теорий, а старается брать за отправную точку свидетельства древних рукописей и версий. В древности существовало множество версий Библии, о чём свидетельствует текстовое разнообразие в Кумране. Все рукописи отличались друг от друга, но в рамках этого разнообразия можно выделить некоторые группы (семьи). Тов квалифицировал это разнообразие, предоставив внутреннюю статистику различных типов кумранских свитков. Он также описал социально-религиозный фон некоторых групп свитков Иудейской пустыни^[10].

Важным звеном в этой аргументации является группа так называемых текстов 4QReworked Pentateuch. Через десять лет после того, как Тов опубликовал эту группу документов^[11], он понял, что эти тексты отражают не единое небиблейское переписанное Пятикнижие, а кластер библейских текстов, включавший множество экзегетических элементов. Эти тексты отражают звено в серии развивающихся библейских текстов^[12].

Исследования Това, посвящённые Септуагинте и 4QReworked Pentateuch, привели его к новым мыслям относительно развития последних этапов библейских книг и оригинального текста этих книг. По его мнению, ранние этапы библейских книг, отражённые в Септуагинте 1 Царств, Иеремии и Иезекииля, показывают, что формулировки этих книг развивались поэтапно. Это реконструированное развитие затрудняет постулирование оригинального текста библейских книг в обычном смысле этого слова. По мнению Това, существовал не один оригинальный текст, а серия «оригинальных текстов». Этот взгляд развился после выхода второго издания его книги Textual Criticism of the Hebrew Bible (2001) и был более подчёркнут в третьем издании (2012)^[13].

В исследованиях, проведённых в основном в 2010-х годах, Тов сосредоточился на особом текстологическом статусе Торы^[14]. По его мнению, текстологическое развитие Торы отличалось от развития всех других книг Писания. Её текстологические свидетельства можно разделить на два текстовых блока. «Блок I» содержит группу масоретского текста, состоящую из протомасоретских свитков и последователей масоретского текста, среди которых группа тфилин. «Блок II» состоит из большой группы, включающей источник Септуагинты, группу Самаритянского Пятикнижия, кумранские тфилин и др. Последний блок обычно содержит популяризирующий текст с гармонизирующими и облегчающими чтениями, в то время как блок I содержит более оригинальный текст.

Эмануэль Тов занимался различными аспектами кумранских свитков, но его самые центральные публикации относятся к кумранским писцам. В 2004 году он опубликовал подробную монографию о писцовых практиках, отражённых в кумранских свитках. Он предположил, что информация об этих практиках позволяет лучше понять кумранские свитки^[15]. В этой монографии описываются технические аспекты всех текстов Иудейской пустыни, такие как размеры колонок и листов, начала и концы свитков, системы исправления ошибок, системы орфографии и классификация свитков по этим параметрам.

Важной частью этого описания является теория Това о кумранских писцах. С 1986 года Тов предлагал разделить кумранские свитки на две группы, различающиеся по внешним признакам. Группа 1 написана в особой орфографии, с особыми лингвистическими формами и особыми писцовыми привычками (написание божественного имени старым еврейским шрифтом, стирание элементов линиями и написание точек отмены над и под словами и буквами, написание точек на полях, направляющих проведение линий, и т. д.). Подавляющее большинство кумранских сектантских свитков принадлежит к этой группе. Тов предположил, что эти свитки были написаны сектантскими писцами, возможно, в Кумране. Эти писцы копировали как библейские, так и внебиблейские свитки, в общей сложности одну треть кумранских свитков. Остальные свитки (группа 2) были привезены в Кумран извне. Несколько тфилин, найденных в Кумране, также были написаны в кумранской писцовой практике. Это добавляет социальное измерение к этой практике, поскольку содержание этих тфилин отличалось от «раввинистических» тфилин, найденных в других местах Иудейской пустыни. Независимое радиоуглеродное исследование материала, на котором были написаны некоторые свитки в кумранской писцовой практике, показало в 2020 году, что они отличались от других свитков^[16].

Эмануэль Тов считает, что изучение Библии и свитков Мёртвого моря должно опираться на компьютерные исследования, и поэтому необходимо разрабатывать базы данных и компьютерные программы. В 1980-х годах он руководил электронным кодированием Ленинградского кодекса^[17]. В то время он также начал исследовательский проект совместно с профессором Робертом А. Крафтом из Пенсильванского университета (CATSS = Computer Assisted Tools for Septuagint Studies). Этот проект, базирующийся в Филадельфии и Иерусалиме, создал сравнительную базу данных всех слов в масоретском тексте и Септуагинте. Она была опубликована как модуль в программе Accordance (впоследствии также в Bible Works и Logos). С помощью этой программы, которая позволяет проводить расширенный поиск и статистические исследования, Тов и другие исследователи провели несколько таких расследований^[18].

Другая база данных, редактируемая Товом, содержит все тексты и изображения небиблейских свитков Мёртвого моря на языках оригинала и в переводе, с морфологическим анализом и программами поиска. Все эти программы служат международному сообществу^[19].

• Dead Sea Discoveries, Vol. 8, 1. 2001 (Leiden: Brill, 2001). Qumran Studies, Presented to Emanuel Tov on His Sixtieth Birthday.
• Emanuel. Studies in Hebrew Bible, Septuagint, and Dead Sea Scrolls in Honor of Emanuel Tov / Shalom M. Paul, Robert A. Kraft, Lawrence H. Schiffman, Weston W. Fields, with the assistance of E. Ben-David. — Leiden/Boston: E. J. Brill, 2002. — Т. 94. — (Vetus Testamentum, Supplements (VTSup)). — ISBN 978-90-04-12679-4. — doi:10.1163/9789004276215.
• From Qumran to Aleppo: A Discussion with Emanuel Tov about the Textual History of Jewish Scriptures in Honor of his 65th Birthday (ed. A. Lange et al.; FRLANT 230; Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2009)