Тинн, Томас, 1-й маркиз Бат

Он родился 13 сентября 1734 года. Старший сын и наследник Томаса Тинна, 2-го виконта Уэймута (1710—1751) от его жены Луизы Картерет (ок. 1712—1736), дочери Джона Картерета, 2-го графа Гренвиля, 2-го барона Картерета (1690—1763). Со стороны отца она была правнучкой Джона Гренвиля, 1-го графа Бата (1628—1701), а двоюродным братом её отца был Уильям Гренвиль, 3-й граф Бат (1692—1711), после смерти которого графство Бат вымерло.

Тинны происходят от сэра Джона Тинна (ок. 1515—1580), строителя Лонглит-хауса, семейного поместья в Уилтшире, который приобрел обширные поместья после роспуска монастырей. Сэр Джон был обязан своим богатством и положением благосклонности своего хозяина, лорда-протектора Эдварда Сеймура, 1-го герцога Сомерсета^[1]. Он был управляющим домом будущей королевы Англии Елизаветы I. Другим знаменитым предком был Томас Тинн (1648—1682), названный из-за своего богатства «Томом десяти тысяч» и прославленный Драйденом как Иссахар в Авессаломе и Ахитофел, который был убит в Лондоне в феврале 1682 года^[2].

Он стал преемником своего отца в качестве 3-й виконт Уэймут в январе 1751 года и служил в качестве лорда-лейтенанта Ирландии в течение короткого времени, в течение 1765 года, хотя он никогда не бывал в этой стране^[3]. Занял видное место в британской политике, он был назначен на должность государственного секретаря Северного департамента в январе 1768 года и действовал с большой быстротой во время волнений, вызванных Джоном Уилксом на выборах в Мидлсексе 1768 года. Затем он подвергся нападению и клевете со стороны Уилкса, который впоследствии был исключен из Палаты общин^[2].

До конца 1768 года Томас Тинн был переведен из Северного департамента на должность государственного секретаря Южного департамента, но ушел в отставку в декабре 1770 года в разгар «Фолклендского кризиса», спора с Испанией по поводу владения Фолклендскими островами^[2].

В ноябре 1775 года виконт Уэймут вернулся в свой прежний пост государственного секретаря Южного департамента, взяв на себя в дополнение обязанности, возложенные на северный департамент в течение нескольких месяцев в 1779 году, но осенью того же года он ушел с обеих должностей^[2]. Этот период охватывал американскую войну за независимость.

Он был верховным управляющим королевского города Саттон-Колдфилд с 1781 года до своей смерти в ноябре 1796 года, став 1-м маркизом Бата 18 августа 1789 года. Титул графа Бата, который носил его предок из рода Гренвилей, тогда был недоступен, так как он был воссоздан для члена семьи Палтни.

22 марта 1759 года в Лондоне Томас Тинн женился на леди Элизабет Бентинк (27 июля 1735 — 12 декабря 1825), дочери Уильяма Бентинка, 2-го герцога Портленда (1709—1762), и коллекционера произведений искусства Маргарет Бентинк, герцогини Портленд (1715—1785), с которой у него было три сына и четыре дочери, в том числе^[2]:

• Леди Генриетта Тинн (16 ноября 1762 — 31 мая 1813)^[4], муж с 1799 года Филип Стэнхоуп, 5-й граф Честерфилд (1755—1815)
• Леди София Тинн (19 декабря 1763 — 9 апреля 1791)^[5], муж с 1784 года Джордж Эшбернем, 3-й граф Эшбернем (1760—1830)
• Томас Тинн, 2-й маркиз Бат (25 января 1765 — 27 марта 1837), старший сын и наследник^[6].
• Леди Мария Тинн (1 августа 1767 — март 1768), жена Осборна Маркхэма (1769—1827)^[7][8]
• Леди Изабелла Тинн (род. 1 октября 1768), незамужняя^[9]
• Джордж Тинн, 2-й барон Картерет (23 января 1770 — 19 февраля 1838), политик и член Палаты общин, который унаследовал титул 2-го барона Картерета в 1826 году после смерти своего бездетного дяди, Генри Картерета, 1-го барона Картерета (1735—1826). С 1797 года женат на достопочтенной Гарриет Кортни (1771—1836), дочери Уильяма Кортни, 2-го виконта Кортни. Их брак был бездетным.
• Джон Тинн, 3-й барон Картерет (28 декабря 1772 — 10 марта 1849), женат с 1801 года на Мэри Энн Мастер (ок. 1778—1863), дочери Томаса Мастера, но детей не имел.

1-й маркиз Бат был человеком значительных способностей, особенно как оратор. По современным стандартам, его повадки были грубыми, напоминающими повадки его друга и частого спутника Чарльза Джеймса Фокса. Хорас Уолпол часто ссылается на свою праздность и пьянство, и, по крайней мере, в молодости «его огромное состояние было испорчено такой обильной игрой, что его дом часто был полон судебных приставов».