С чего начинается Родина

У меня вначале был чуть иной вариант, более простой, расхожий, что ли. И только в последней фразе песни, в самом конце, я провёл эту интонацию для вопроса — «С чего начинается Родина?» Басов прослушал — гениальный был человек — предложил: «А давай-ка начни с последней фразы». И сразу всё получилось.

Когда была закончена работа над… песней, которая, по замыслу режиссёра, должна была стать лейтмотивом, основной музыкальной темой большого четырехсерийного фильма, надо было решить: кто же исполнит эту песню?

Её нельзя было спеть красиво, бездумно, как порой делают это певцы, у которых вокал идёт впереди мысли и чувства. И тогда все мы, и режиссёр Владимир Басов, и музыкальный редактор Раиса Лукина, и композитор Вениамин Баснер, и я, сразу, не сговариваясь, в один голос назвали имя Марка Бернеса.

…Марк Бернес работал над песней старательно и настойчиво, как будто никогда до этого не подходил к микрофону. Наконец настал день записи. Она должна была проводиться в аппаратной тонстудии «Мосфильма». Артист пришёл чуть раньше срока, собранный и сосредоточенный. Он весь жил песней, старался не расплескать этого внутреннего состояния и донести его до слушателей.

…Сколько было накручено катушек магнитной плёнки, сколько было сделано дублей, и все их артист безжалостно браковал: в этом чувствуется некоторый холодок, здесь — удачно получилось начало и никуда не годится финал, в этом месте глухо звучал голос, а в этом варианте — почему-то слабее слышна группа скрипок. Надо попробовать отойти чуть дальше от микрофона. А что, если последнюю фразу не петь, а произнести речитативом? Ну что ж, теперь давайте пройдём всё сначала.

…Когда же кто-то из работников студии попытался сказать, что последняя запись получилась вполне удовлетворительной, Марк вспылил: «Что значит — удовлетворительная? Такой оценки не бывает в искусстве! Удовлетворительно — это значит посредственно. Если и сейчас получится так же, придётся перенести запись на завтра».

И всё-таки переносить запись не понадобилось. Один из последних дублей, вопреки всем суевериям, кажется, тринадцатый, прозвучал отлично. …Так в мучениях родилась запись песни, вошедшая в картину. Мы несколько раз придирчиво прослушивали фонограмму и остались довольны ею. Не успокоился только один человек — Марк Бернес.

— Это ещё не совсем то, что я представлял себе, — ворчал он, — когда будут выпускать мою пластинку в фирме «Мелодия», я обязательно перепишу её еще раз, совсем по-другому. Понимаешь, ведь после нас остаются только записи, больше ничего. И надо добиться, чтобы записи эти были настоящими. (Замечу, что своё обещание Бернес выполнил и для пластинки сделал новую запись песни.)