АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Стихотворения В. В. Хлебникова

Стихотворе́ния В. В. Хле́бникова — лирические произведения Велимира Викторовича Хлебникова (1885—1922), в которых развиваются художественные принципы русского футуризма. Основные темы: язык, природа, время, война, будущее.

undefined

Общая характеристика

Велимир Хлебников появился в литературе начала XX века в среде кубофутуристов, а для обозначения нового вида искусства употреблял слово «будетлянство». Этот термин был образован им от словоформы «будет» — по аналогии со словами «земляне» (от «земля») или «марсиане» (от «Марс»), то есть «люди будущего». Так Хлебников подчёркивал самобытность русского футуризма и его отличие от итальянского: европейские футуристы во главе с Ф. Т. Маринетти прославляли технику, урбанизацию и «скорость», тогда как Хлебников и его соратники делали ставку на внутренние законы языка, на «слово как таковое», на поэтическое словотворчество. Русские «будетляне» искали новые формы выражения, неразрывно связанные с природой слова и национальной культурной традицией. Таким образом, будетлянство — это сознательное противопоставление себя западноевропейскому футуризму, утверждение самостоятельного пути русского авангарда[1][2].

Его интересовали возможности русской речи, фольклор, древняя славянская лексика, математические закономерности истории и поиски общего языка, понятного людям разных народов[3].

В 1908—1910 годах Хлебников вошёл в круг представителей русского авангарда и начал печататься; к 1910—1915 годам относятся ранние словотворческие опыты, а также поэмы «Гибель Атлантиды», «Шаман и Венера» и «И и Э». Во второй половине 1910-х годов всё заметнее становятся обращения к историческим событиям и будущему, а в 1920—1922 годах появляются поэма «Ладомир», палиндромическая поэма «Разин», сверхповесть «Зангези» и работы, в которых поэт развивает идеи о «звёздном языке» и закономерностях времени[3].

Главной областью художественного эксперимента для Хлебникова оставалось слово, однако способы работы с ним заметно менялись от текста к тексту.

Ю. Н. Тынянов считал влияние Хлебникова на русскую поэзию уже совершившимся фактом и предлагал рассматривать его творчество шире истории футуристических объединений.

Голос Хлебникова в современной поэзии уже сказался: он уже ферментировал поэзию одних, он дал частные приёмы другим. Ученики подготовили появление учителя[4].

Поэтический диапазон Хлебникова широк: словотворческие опыты соседствуют с короткой лирикой, пейзажными стихами и произведениями о войне и свободе. В одних текстах он использует заумь и окказионализмы, в других обращается к строгим синтаксическим конструкциям и общеупотребительной лексике[3].

Поэтические эксперименты

Интерес Хлебникова к древнерусской словесности и славянской мифологии проявился в его стихах, где он использовал архаизмы, интонации заговоров и народных песен, чтобы корни русского языка по-новому зазвучали в поэтической речи. Он создавал новые формы слов, использовал повторы и звуковые приёмы[3][5][6].

Словотворчество

Одним из центральных словотворческих опытов стало опубликованное в 1910 году «Заклятие смехом». Почти все слова текста основаны на корне «смех»: от него образуются существительные, глаголы и наречия, а смена суффиксов и окончаний превращает один корень в большое словообразовательное гнездо[7][3][5].

О, рассмейтесь, смехачи!
О, засмейтесь, смехачи!
Что смеются смехами,
Что смеянствуют смеяльно…[7]

В стихотворении постоянно повторяются призывы «рассмейтесь» и «засмейтесь», снова и снова возникает слово «смехачи», а формы «смеются», «смеянствуют», «смеяльно» сменяют друг друга — от этого текст звучит как заклинание или заговор. Таким образом, само название «Заклятие смехом» оказывается принципом построения стихотворения[5]. Смысл новых форм остаётся узнаваемым благодаря общему корню и привычным моделям русского словообразования. Отсюда вырастает хлебниковское представление о «самовитом слове»[8], в котором звучание, строение и значение воспринимаются вместе и позволяют раскрывать возможности, уже заложенные в языке.

Другой пример даёт стихотворение «Времыши-камыши…», где от корня «врем-» образованы слова «времыши», «времирей», «времушек». Последовательная смена этих форм разворачивает тему времени через само устройство слова, а значение неологизмов раскрывается из контекста, ритма и повторяющихся звуков[7].

Времыши-камыши
На озера береге,
Где каменья временем,
Где время каменьем.
На берега озере
Времыши, камыши,
На озера береге
Священно шумящие[7].

Палиндром

Первым многострочным произведением в русской поэзии, полностью написанным в технике палиндрома, когда последовательность букв сохраняется при чтении в обе стороны («Кони, топот, инок»; «Чин зван мечем навзничь»), стал «Перевертень» Хлебникова. Впоследствии поэт использовал эту технику в более крупной поэме «Разин»: «МеЧи биЧеМ! / МуЧ ЧуМ. / МеЧет, теЧь ЧеМ? / Мать ЧеМ МеЧтаМ». А в её подзаголовке определил этот способ как «заклятье двойным теченьем речи, двояковыпуклая речь» и связывал подобные формы с древними заклинаниями и верой в скрытую силу слова[9][10][11].

Звук и значение

В опытах со звуком Хлебников стремился сопоставить начальный согласный слова с движением и пространственным впечатлением. Эти наблюдения постепенно привели его к идее «звёздного языка»: отдельным согласным предполагалось придать устойчивые значения, а затем использовать их как элементы общего языка людей[3].

Р. О. Якобсон, анализируя поэтическую речь Хлебникова, обращал внимание на то, как изменение звука меняет привычное восприятие слова.

Слово получает как бы новую звуковую характеристику, значение зыблется. Слово воспринимается как знакомец с внезапно незнакомым лицом или как незнакомец, в котором угадывается что-то знакомое[12].

В стихотворении «Бобэоби пелись губы…» Хлебников последовательно проводит звуковой эксперимент: сочетания звуков «бобэоби», «вээоми», «пиээо» соотносятся с отдельными частями лица — губами, бровями, взглядом. А в конце возникает образ холста, и звучание как будто переходит в живопись: возникает ощущение зрительно воспринимаемого звука — эффект, называемый синестезией[6].

Бобэоби пелись губы,
Вээоми пелись взоры,
Пиээо пелись брови,
Лиэээй — пелся облик…[7]

Повтор глагола «пелись» связывает губы, взоры, брови и облик в единый словесный портрет. Позднее Хлебников подробно рассуждал о цветовых соответствиях согласных, и эти записи помогают понять, почему в стихотворении звук воспринимается одновременно как часть речи и как способ построения зрительного образа[3][6].

Созвучия и повторы важны и в текстах с привычной лексикой: они заставляют замечать внутреннее строение слов и объединяют соседние строки. Звукопись у Хлебникова тем самым участвует в развитии смысла наряду с лексическим значением.

Темы и образы

Природа и человек

Наблюдения за природой сопровождали Хлебникова с ранних лет: его отец был учёным-орнитологом, а будущий поэт увлекался птицами и естественными науками. Названия растений и животных появляются в его стихах рядом с редкой лексикой и авторскими словесными образованиями[3]. Так, в стихотворении «Кузнечик» движение насекомого передано через слово «крылышкуя», образованное от существительного «крылышко»; рядом появляются «золотописьмо», «лебедиво» и звукоподражательное «пинь», а зрительная деталь и звучание складываются в одну словесную конструкцию:

Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер[7].

Форма «крылышкуя» превращает существительное в действие, а «золотописьмо» сближает узор тонких жилок с письмом. Движение кузнечика передано через само устройство слов, и описание одновременно сохраняет зрительную и звуковую выразительность. Созвучие «кузнечик — кузов — пуза» дополнительно стягивает строку: благодаря созвучию согласных несколько предметных деталей создают образ единого быстрого движения.

Короткое стихотворение «Когда умирают кони — дышат…» построено на одной синтаксической формуле, а анафора придаёт ему строгий, почти заклинательный ритм:

Когда умирают кони — дышат,
Когда умирают травы — сохнут,
Когда умирают солнца — они гаснут,
Когда умирают люди — поют песни[7].

В финальной строке природная последовательность завершается человеческой песней, и повтор «когда умирают» получает новое звучание: после дыхания, высыхания и угасания появляется действие, обращённое к слову и памяти. Глаголы «дышат», «сохнут», «гаснут» обозначают прекращение жизненного процесса, тогда как «поют» сохраняет движение и голос; именно на этой смене строится завершение миниатюры.

Литературные ассоциации организуют пейзаж в стихотворении «О, достоевскиймо бегущей тучи!..»: фамилии русских писателей превращаются в новые словесные формы и становятся частью описания тучи, полдня и ночи.

О, достоевскиймо бегущей тучи!
О, пушкиноты млеющего полдня!
Ночь смотрится, как Тютчев,
Безмерное зами́рным по́лня[7].

Слова «достоевскиймо» и «пушкиноты» образованы от фамилий Достоевского и Пушкина; в следующей строке появляется имя Тютчева. Такое словесное сближение соответствует приёму остранения, при котором знакомое предстаёт в непривычном сочетании[3].

В стихотворении «Мне мало надо!..» переход от бытовой мелочи к мирозданию расширяет смысл стихотворения, делая его одновременно и простым, и ёмким.

Мне мало надо!
Краюшку хлеба
И каплю молока.
Да это небо,
Да эти облака![7]

Г. О. Винокур, подчёркивавший неоднородность наследия Хлебникова, предлагал судить о нём прежде всего по самим стихам: «Перед нами всё же — реальные стихи, реальная литература, — больше того: перед нами — поэзия. Глухие пусть остаются у порога»[13].

Время и история

Размышления о времени занимали Хлебникова на протяжении многих лет и привели к попыткам найти числовые закономерности исторических событий, позднее изложенным в трактате «Доски судьбы». В лирике эта тема раскрывается через движение, смену поколений и ощущение непрерывного течения[3].

В 1915 году Хлебников написал «Годы, люди и народы…», где человеческое время помещено в природный круговорот, а масштаб постепенно расширяется от жизни отдельных поколений до звёздного пространства[7]:

Годы, люди и народы
Убегают навсегда,
Как текучая вода.
В гибком зеркале природы
Звёзды — невод, рыбы — мы,
Боги — призраки у тьмы[7].

Время у Хлебникова показано как текучая вода, которая уносит годы, людей и народы, а человек оказывается частью общего природного потока. Образ «звёзды — невод, рыбы — мы» переводит этот разговор о времени в космический масштаб. Будущее для поэта не менее важно, чем прошлое: само слово «будетлянин» направлено вперёд, а поэтический язык становится инструментом для воображения нового устройства жизни и общения. Эти представления о времени получили потом развитие в других произведениях Хлебникова, где история осмысляется в масштабе цивилизаций и повторяющихся циклов[3].

Война, свобода, мир

Одно из самых известных стихотворений Хлебникова «Свобода приходит нагая…» связано с событиями Февральской революции. Первые строки стихотворения перекликаются с маршем Л. П. Радина «Смело, товарищи, в ногу!», однако у Хлебникова, в отличие от Радина, нет воинственных призывов — вместо них цветы и обращение к небу. Поэт называет народ «государем» и даже «самодержавным», но тут же добавляет, что он «верноподданный Солнца», переводя разговор о власти из политики в область мифа. Стихотворение отсылает также к картине Эжена Делакруа «Свобода, ведущая народ» («Свобода на баррикадах»), но у Хлебникова Свобода приходит с цветами, а не с оружием.

Свобода приходит нагая,
Бросая на сердце цветы.
И мы, с нею в ногу шагая,
Беседуем с небом на ты[7].

Поэма «Ладомир», в названии которой зашифрованы «лад» и «мир», задумана как свод воззрений поэта на будущее человечества и, по определению Ю. Н. Тынянова, стала «итогом поэзии» Хлебникова. В центре поэмы — образ будущего, в котором люди отказываются от войн и границ, наука соединяется с природой, появляются города, солнечная энергия и лунные дороги, а прошлое, настоящее и будущее сливаются в единый поток[14].

Черти не мелом, а любовью,
Того, что будет, чертежи.
И рок, слетевший к изголовью,
Наклонит умный колос ржи[7].

⚠️ Подсказка для ЕГЭ/ОГЭ

В. В. Хлебников — поэт русского футуризма, создатель термина «будетляне». Его поэзия строится на эксперименте со словом, звуком и формой.

Поэтические приёмы

  • Словотворчество от корня — «Заклятие смехом»: «смехачи», «смеянствуют», «смеяльно» от корня «смех»; «Времыши-камыши…»: «времыши», «времирей» от корня «врем-».
  • Звукопись и синестезия — «Бобэоби пелись губы…»: сочетания звуков («бобэоби», «вээоми») соотносятся с частями лица, создавая эффект «цветного слуха».
  • Палиндром — «Перевертень»: «Кони, топот, инок»; «Чин зван мечем навзничь». Поэма «Разин» (более 400 строк) написана палиндромом; Хлебников называл это «заклятьем двойным теченьем речи».

Основные темы

  • Природа — «Кузнечик»: «крылышкуя», «золотописьмо»; «Когда умирают кони — дышат…»: анафора и смена действия в финале.
  • Время — «Годы, люди и народы…»: время как текучая вода, человек — часть космоса («звёзды — невод, рыбы — мы»).
  • Война, свобода и мир — «Свобода приходит нагая…»: перекличка с маршем Радина, но вместо оружия — цветы и небо; отсылка к картине Делакруа. Поэма «Ладомир» (по Тынянову, «итог поэзии»): люди отказываются от войн и границ, наука соединяется с природой.

Приём запоминания

  • «Корень» (словотворчество), «Звук» (синестезия), «Зеркало» (палиндром).

Примечания

  1. ↑ Коровин, 2023, с. 271—278.
  2. ↑ Марков, 2000.
  3. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Коровин, 2023.
  4. ↑ Ю. Н. Тынянов. О Хлебникове. Хлебникова поле. Дата обращения: 17 августа 2026.
  5. ↑ 1 2 3 Теркулов, 2008.
  6. ↑ 1 2 3 Лю, Кузьмищева, 2023.
  7. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Хлебников, 1986.
  8. ↑ В. Хлебников определял самовитое слово как слово «вне быта и жизненных польз», то есть имеющее самостоятельную ценность и значение.
  9. ↑ Федин, 1987.
  10. ↑ Бубунов, 2001.
  11. ↑ Белаш Катерина. Король Времени Велимир Хлебников. prosodia.ru. Дата обращения: 17 августа 2026.
  12. ↑ Р. О. Якобсон. Новейшая русская поэзия. Подступы к Хлебникову. Philologos. Дата обращения: 17 августа 2026.
  13. ↑ Г. О. Винокур. Хлебников. ka2.ru. Дата обращения: 17 августа 2026.
  14. ↑ Марков, 1962.

Литература

  • Гуковский Г. А. Русская литература XX века. — М., 1965.
  • Коровин В. И., Вершинина Н. Л., Гальцова Е. Д. и др. Литература. 11 класс. Углублённый уровень / под редакцией В. И. Коровина. — В 2 частях. Часть 1. 5-е издание, стереотипное. — М.: Просвещение, 2023. — 368 с. — ISBN 978-5-09-103566-7.
  • Марков В. Ф. Поэмы Велимира Хлебникова / Перевод В. Молотилова. — Беркли и Лос-Анджелес: Издательство Калифорнийского университета, 1962. — Т. 62. — (Публикации Калифорнийского университета по современной филологии).
  • Хлебников В. Творения / общая редакция и вступительная статья М. Я. Полякова; составление, подготовка текста и комментарии В. П. Григорьева и А. Е. Парниса. — М.: Советский писатель, 1986. — 736 с.

Ссылки

Дополнительно по теме

Категории

© Правообладателем данного материала является АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».
Использование данного материала на других сайтах возможно только с согласия АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».