АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Стихотворения Б. А. Ахмадулиной

Экспертиза РАН

Logo-ran.pngLogo-ran-black.png
Проводится экспертиза
Российской академией наук
Подробнее
Times2.svg

Экспертиза РАН

Arrow-Right.png
Logo-ran.png
Проводится экспертиза
Российской академией наук
Подробнее

Материалы библиотеки имени Б.Н. Ельцина

Library.png
В данной статье использованы материалы из фондов Президентской библиотеки имени Б.Н. Ельцина
К материалам
Learning.svg

Материалы библиотеки имени Б.Н. Ельцина

Arrow-Right.png
Library.png
В данной статье использованы материалы из фондов Президентской библиотеки имени Б.Н. Ельцина
К материалам

Стихотворе́ния Бе́ллы Аха́товны Ахмаду́линой ― творческое наследие советского и российского поэта XX ― начала XXI века Беллы Ахатовны Ахмадулиной (1937—2010). Б. А. Ахмадулина считается продолжателем традиции акмеизма в поколении поэтов-«шестидесятников».

undefined

Общая характеристика

Поэтику Б. А. Ахмадулиной отличает свобода от поэтических условностей при сохранении формы классического стиха. Содержательные особенности её лирики: свобода от предрассудков, официоза и робости перед жизнью («Я думала, что ты мой враг…», «Жилось мне весело и шибко…» и пр.). В то же время, по словам П. Г. Антокольского, её стихи отличает «женственный лиризм» («Влечёт меня старинный слог…»).

Она стремится приблизить и сделать земным «далёкое искусство» («Лунатики», 1956), при этом материальность предметов в её лирике скрывает «невнятный жест неведомой души», некую тайну[1][2]. Неслучайно творчество А. Б. Ахмадулиной относят к неоакмеизму, считая, что отдельные аспекты эстетики акмеизма получили развитие в её стихах. Также отмечается близость её поэзии к традициям романтической элегии (по словам Н. Л. Лейдермана и М. Н. Липовецкого, «Ахмадулина создала романтический вариант неоакмеизма»)[3][4].

Лирическая героиня Б. А. Ахмадулиной не видит себя в традиционной для женской поэзии роли возлюбленной, но определяет своё предназначение так: быть «открытой раной слуха», «слышать всё, что я хочу» (поэма «Приключение в антикварном магазине»).

В её поэзии, особенно в ранней, сосуществуют романтизм (надземность) и реалистичность (по словам П. Г. Антокольского, «стихийный материализм»)[1][2].

Особенности поэтического стиля Б. А. Ахмадулиной:

  • самоирония, когда поэтесса говорит возвышенно о низменных предметах, обнажая контраст между поэтическим приёмом и непоэтичностью жизни («Грипп в октябре — всевидящ, как Господь» и пр.);
  • «манерность»: она использует приём остранения, нарушая автоматизм восприятия привычных вещей и слов (например, лёгкая походка девочки описывается словами «не ходить, но совершать балеты / хожденья»). При этом остранение у поэтессы «обнаруживает искусственное — т. е. производное от искусства — за всем тем, что кажется естественным, рутинным и даже природным»[3];
  • музыкальность, ориентированность на звучание[5][6].

Периодизация

  • Ранний период творчества Б. А. Ахмадуллиной: конец 1950-х — первая половина 1960-х годов. Первый сборник её стихов «Струна» вышел в 1962 году. В 1963 году написаны поэмы «Приключение в антикварном магазине» и «Моя родословная».
  • Зрелый период творчества: вторая половина 1960-х — 1980-е годы, когда выходят сборники стихов «Уроки музыки» (1969), «Стихи» (1975), «Свеча» (1977), «Метель» (1977), «Сны о Грузии (1977). В сборниках «Тайна» (1983) и «Сад» (1987) изначально присущие её поэзии сдержанность, милосердие и любование жизнью переходят в «сердечный демократизм», близкий к традиции Н. А. Некрасова.
  • К позднему периоду творчества (1990—2000-е годы) поэтессы относятся сборники: «Созерцание стеклянного шарика: Новые стихотворения» (1997), «Миг бытия» (1997), «Друзей моих прекрасные черты: Стихи» (1999), «Зимняя замкнутость: Приношение к двухсотлетию А.С. Пушкина» (1999), «Зеркало. XX век» (2000) и итоговая книга «Влечёт меня старинный слог» (2001). В них исследователи отмечают нравственное напряжение и прямоту гражданского пафоса[1][2].

Основные темы, мотивы и образы

Тема поэта и поэзии

Один из сквозных мотивов лирики Б. А. Ахмадулиной — нераздельность природы и культуры. Однако для неё первична не природа, а слово, наделяющее природу смыслом и красотой:

Я вышла в сад, но глушь и роскошь
живут не здесь, а в слове: «сад».
Оно красою роз возросших
питает слух, и нюх, и взгляд. («Сад», 1980)

Поэт воскрешает романтические ассоциации, вызываемые в её сознании словом «сад» («…ты — дуб, дупло, Дубровский, почта/ сердец и слов: любовь и кровь»). Лирическая героиня осознаёт пропасть между словом (вместе со всей стоящей за ним культурой) и реальностью, лишённой этого богатства смыслов («И если вышла, то куда / я всё же вышла? Май, а грязь прочна. / Я вышла в пустошь захуданья / и в ней прочла, что жизнь прошла»). Как в лирике романтиков, мир, созданный магией слова, противопоставляется грубому «материалу» жизни. Однако в финале «Сада» героиня отвечает на собственный вопрос, куда она вышла: «Я никуда не выходила. / Я просто написала так: / „Я вышла в сад“…». С одной стороны, она признаёт условность стихотворного «выхода в сад», с другой — это иллюзорное действие образует композиционное кольцо, которое часто становится символом вечности. Стихотворение «Сад» исследователи называют ключом к эстетике Б. А. Ахмадулиной.

В художественном мире Б. А. Ахмадулиной Поэт придаёт смысл вещам, переводит реальность на язык культуры. Без такого перевода природа остаётся невыразимой и мёртвой («В окне, как в чуждом букваре, / неграмотным ищу я взглядом. / Я мало смыслю в декабре, / что выражен дождём и садом»). Поэт во всём видит отсвет поэтического слова. Обращаясь к А. С. Пушкину, героиня говорит: «Во всём ловлю таинственные знаки, / то след примечу, то заслышу речь. / А вот и лошадь запрягают в санки. / Коль ты велел — как можно не запречь?». В то же время слово помогает поэту разгадать тайны окружающего мира (см. стихотворения «Ночное», «Вся тьма — в отсутствии, в опале…» и др.)[3][7][8].

Тема творчества в лирике Б. А. Ахмадулиной часто связана с мотивами муки или «гибельной чаши», а поэт предстаёт как святой мученик, создающий мир красоты для других, а не для себя. Хрупкий мир поэзии становится прочным и настоящим благодаря страданию поэта. В стихотворении, посвящённом В. С. Высоцкому, она говорит:

Хвалю и люблю не отвергшего гибельной чаши.
В обнимку уходим — всё дальше, всё выше и чище.
Не скаредны мы, и сердца разбиваются наши.
Лишь так справедливо. Ведь если не наши — то чьи же?

Анна Ахматова и Марина Цветаева в стихах Б. А. Ахмадулиной предстают в обликах великомучениц, к которым она обращается с молитвой. Поэт открывает душу всему миру и оказывается беззащитен перед жизнью (об О. Э. Мандельштаме: «Гортань, затеявшая речь / неслыханную, — так открыта / Довольно, чтоб её пресечь / и меньшего усилья быта»).

Саму поэтессу пугает необходимость заплатить за творчество болью, она предпочла бы избежать этой участи, но понимает, что от неё это не зависит[3]. Поэзия рождается из обычных звуков внешнего мира, но её рождение требует от поэта неимоверных усилий. Если слово не изречено, оно погружается в немое бытие, а если изречено — оно способно, сохраняя жизнь, противостоять времени[9].

Тема любви

Сама Б. А. Ахмадулина декларировала: «Ни слова о любви! Но я о ней ни слова…» и действительно избегала этой темы в своих стихах. Когда любовь в её стихах всё-таки возникает, поэтесса прячет личные переживания за стилизацией, старинным антуражем, создавая образ старинной красавицы:

Как металася по комнате,
как кручинилась по нём.
Её пальцы письма комкали
и держали над огнём.
А когда входил уверенно,
громко спрашивал вина —
как заносчиво и ветрено
улыбалася она.

Тонкий психологизм любовных переживаний здесь подаётся как чужой опыт.

Хотя она многократно воспевает в своих стихах «Марину и Анну», она осознанно избегает любовной лирики, которая была в их творчестве основной, однако по-своему всё же касается этой темы[10].

Тема дружбы

В творчестве А. А. Ахматовой и М. И. Цветаевой дружба чаще всего была синонимом любви, подчас ироническим. В стихах Б. А. Ахмадулиной слову «дружба» возвращается его изначальный смысл. Это платоническая близость и привязанность, которая возможна также между мужчиной и женщиной («Свирепей дружбы в мире нет любви»). Знаковым для разработки темы дружбы становится стихотворение «Мои товарищи» (1963):

Когда моих товарищей корят,
я понимаю слов закономерность,
но нежности моей закаменелость
мешает слушать мне, как их корят. <…>
Да будем мы к своим друзьям пристрастны!
Да будем думать, что они прекрасны!
Терять их страшно, бог не приведи!

Исследователи видят в этом стихотворении продолжение традиций пушкинских стихов о лицейской дружбе и парафраз строки из «19 октября» («Друзья мои, прекрасен наш союз!»)[10].

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 Антокольский П. Г. Белла Ахмадулина // Ахмадулина Б. Стихи. — М.: Художественная литература, 1975. — С. 3—14.
  2. ↑ 1 2 3 История русской литературы XX — начала XXI века : Учебник для вузов в 3-х частях с электронным приложением. Часть II : 1925—1990 годы / Сост. и науч. ред. проф. В. И. Коровин. — М.: Гуманитарный изд. центр ВЛАДОС, 2014. — С. 1366—1368. — ISBN 978-5-691-02030-8.
  3. ↑ 1 2 3 4 Лейдерман Н. Л., Липовецкий М. Н. Современная русская литература: 1950—1990-е годы : Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений: В 2 томах. — М.: Академия, 2003. — Т. 2: 1968—1990. — 688 с. — ISBN 5-7695-0957-0.
  4. ↑ Абдуллаева, Джуманиязова, 2015.
  5. ↑ Медведев С. Белла Ахмадулина. Шестидесятница, которая любила сказки. Просодия. Дата обращения: 4 февраля 2026.
  6. ↑ Волкова, 2015.
  7. ↑ Остапенко, 2012.
  8. ↑ Михайлова, 2008.
  9. ↑ Кучина, 2020.
  10. ↑ 1 2 Винокурова, 1995.

Литература

Ссылки

Категории

© Правообладателем данного материала является АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».
Использование данного материала на других сайтах возможно только с согласия АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».