Соматическое переживание

Соматическое переживание, также известное как соматическая терапия, в значительной степени основано на теориях психоаналитика Вильгельма Райха о заблокированных эмоциях и о том, как эмоции удерживаются и высвобождаются из тела^[7]. Она отличается от традиционной разговорной терапии, такой как когнитивно-поведенческая терапия, в которой основное внимание уделяется разуму, а не телу, поскольку приоритет отдаётся тревожным мыслям и моделям поведения, а также стремлению их изменить. Вместо этого соматическая терапия рассматривает тело как отправную точку для исцеления. Она в меньшей степени направлена на десенсибилизацию людей к неприятным ощущениям и в большей — на снятие напряжения в теле^[8].

Многие западные подходы к соматической психотерапии основаны либо на Райхе, либо на Эльзе Гиндлер. Видение Гиндлер предшествовало видению Райха и оказало на него большое влияние. Прямой связью Гиндлер с Соединёнными Штатами была Шарлотта Селвер. Селвер оказала большое влияние на работу Питера Левина и развитие тонкого соматического отслеживания^[9]. Селвер обучила тысячи американцев своему методу «сенсорного осознания» в Институте Эсален, в том числе и Левина. Соматическое переживание, как и многие другие родственные ему методики, обязано своим появлением и Гиндлеру, и Райху^[10].

Столкновение со стрессовыми и неблагоприятными обстоятельствами активизирует автономную нервную систему (АНС), в состав которой входит симпатическая нервная система (СНС), парасимпатическая нервная система (ПСНС) и энтеральная нервная система (ЭНС). АНС управляет реализацией человеческого инстинкта: бороться, бежать или замереть. Несмотря на то, что по своей сути эта система является саморегулируемой, в ней может наблюдаться дисрегуляция (или нарушение регуляции) – особенно когда человек подавляет полное выражение реакции на травмирующий опыт. В результате тело продолжает реагировать так, как будто оно все ещё находится под угрозой. Согласно теории соматического переживания, негативные симптомы травмы (такие, как тревожность, гипербдительность, агрессия и стыд) становятся следствием отрицания возможности полностью переработать травмирующее событие на уровне тела^[3].

Несмотря на то, что многие люди, пережившие травмирующие события, полностью восстанавливаются и выздоравливают, те, кому не удалось это сделать, могут страдать от психических и физических проблем – таких, как посттравматический стресс (ПТСР), проблемы со сном или нарушения в работе иммунной системы. Техника соматического переживания нацелена на восстановление способности тела к саморегуляции ради достижения целостности и баланса^[3].

Питер Пейн и его коллеги описывают SE как «не форму экспозиционной терапии», поскольку она «избегает прямого и интенсивного вызывания травматических воспоминаний, а подходит к ним косвенно и очень постепенно»^[11]. Лейтч и коллеги описывают этот подход так: «Работа с небольшими градациями травматической активации, чередующаяся с использованием телесных ресурсов. Работа с небольшими приращениями травматического материала является ключевым компонентом SE, так же как и развитие соматических ресурсов»^[12]. В SE люди «мягко и постепенно переосмысливают и получают опыт» и «медленно работают в градуированных дозах»^[13]. Андерсон и коллеги, однако, утверждают, что SE «включает в себя техники, известные по интероцептивной экспозиции для лечения панических атак, сочетая стратегии снижения возбуждения с мягкой экспозиционной терапией»^[14].

Один из первых методов экспозиционной терапии, систематическая десенсибилизация, которую Джозеф Вольпе разработал в 1940-х годах для лечения тревожных расстройств и фобий, описывается аналогичным образом^[15]. Систематическая десенсибилизация Вольпе «заключается в том, что пациент, находясь в состоянии эмоционального спокойствия, подвергается воздействию небольшой «дозы» того, чего он боится», используя образные методы, которые позволяют терапевту «точно контролировать начало и окончание каждого представления»^[16]. Эта градуированная экспозиция похожа на концепцию «титрования» в SE. Вольпе также опирался на релаксационные реакции, чередующиеся с постепенным или градуированным воздействием на вызывающие тревогу стимулы, и эта практика была стандартной в когнитивно-поведенческих протоколах^[17].

Одним из элементов терапии соматического переживания является «пендуляция»^[4], предполагаемый естественный внутренний ритм организма между сокращением и расширением. Эта концепция и её сравнение с одноклеточными организмами восходят к Вильгельму Райху, отцу соматической психотерапии^[18].

Пендуляция (или «качание маятника») — метод в подходе «соматического переживания» для работы с психологической травмой. Он подразумевает сознательное переключение между эмоциональной регуляцией и дисрегуляцией, или деактивацией и активацией миндалины. Пендуляцию можно рассматривать как тип тренировки мозга, при котором клинический психолог способствует небольшой активации миндалевидного тела клиента (мозга страха), обычно с помощью упражнения по индукции эмоций, а затем помогает клиенту деактивировать эту область мозга, используя восходящие и нисходящие методы. При активизации миндалевидного тела клиент испытывает физические проявления стрессовой реакции, такие как учащённое дыхание и сердцебиение, мышечное напряжение и другие ощущения. Психотерапевт помогает клиенту обратить стрессовую реакцию вспять, используя его собственные ресурсы, включающие любые навыки, практики или мысли, которые помогают клиенту восстановить баланс автономной нервной системы и деактивировать миндалевидное тело. Результатом этого тренинга является улучшение регуляции эмоций и стрессоустойчивость^[19].

Александр Лоуэн и Джон Пирракос, оба психиатры, основываясь на фундаментальных теориях Райха, разработали биоэнергетику, а также сравнили ритм этой жизненной силы-энергии с маятником^[20][21]. Концепция SE «вихря исцеления» основана на «законе биполярности» Аккерта Ахсена, согласно Экбергу^[22]. Левин считает, что на создание целебного вихря его вдохновил сон, а не Ахсен^[23]. Этот принцип включает в себя тенденцию к переплетению травмирующего материала с исцеляющими образами и парасимпатическими реакциями^[24]. Принцип биполярных конфигураций Ахсена утверждает, что каждое значимое эйдетическое состояние включает в себя конфигурацию вокруг двух противоположных ядер, которые противостоят друг другу. Каждый ISM негативного типа имеет контр-ISM позитивного типа^[25]. ISM (Image-Soma-Meaning), Образ-Сома-Значение — тройная кодовая модель, предложенная доктором Ахсеном. Ахсен проводил исследования в области психотерапии, психологических экспериментов, образования, социологии, литературы, искусства и мифологии. В результате он пришёл к выводу, что между изображением и смыслом существует дополнительный компонент — сома (эмоция или телесное ощущение). Модель ISM, по мнению Ахсена, подчёркивает важность изображения для сознания^[26].

Питер Левин заявил, что в 1970-х годах он «разработал модель» под названием «SIBAM»^[27], которая разбила весь опыт на пять каналов: «Ощущение, образ, поведение, аффект и смысл (или познание)». SIBAM считается одновременно моделью опыта и моделью диссоциации^[28]. Мультимодальная терапия, разработанная Арнольдом Лазарусом в 1970-х годах, похожа на модель SIBAM в том, что она разделяет опыт на «поведение, аффект, ощущение, образ и познание (или смысл)»^[29]. Соматическое переживание включает в себя отслеживание «ощущаемого чувства»^[30]. Левин использовал подход Гендлина к фокусировке в соматическом опыте. «Доктор Левин подчёркивает, что ощущения — это среда, через которую мы понимаем все ощущения, и что они отражают весь наш опыт в данный момент»^[31].

Лазарус также включил в свою модель метод «фокусировки» Гендлин, чтобы обойти когнитивные блоки. Включение этого «восходящего», «чувствующего» метода характерно как для SE, так и для мультимодальной терапии^[32]. Лазарус, как и Левин, находился под сильным влиянием «единства ISM» или «эйдетической» концепции Ахтера Ахсена^[33]. В 1968 году Ахсен объяснил ISM следующим образом: «Это трёхмерное единство…С этим образом связано характерное телесное ощущение, свойственное этому образу, которое мы называем соматическим паттерном. С этим соматическим паттерном связано третье состояние, состоящее из констелляции неясных и ясных значений, которое мы называем смыслом»^[34]. Важно отметить, что ощущения для Ахсена включали в себя аффективные и физиологические состояния.

Далее Ахсен применил свою концепцию ISM к травматическим переживаниям, которая поразительно похожа на разработанную позже модель Питера Левина^[34]. В модели SIBAM, как и в модели ISM, отдельные измерения опыта травмы могут быть «диссоциированы друг от друга»^[35].

В методе соматического переживания существует концепция «динамики сопряжения», в которой «недосопряжённое» состояние, когда травматический опыт существует не как единство, а как диссоциированные элементы SIBAM. В SE «возбуждение в одном элементе может вызвать возбуждение в других элементах (overcoupling) или ограничить возбуждение в других элементах (undercoupling)». Терапевту SE «часто приходится работать над рассоединением реакций (если реакции чрезмерно соединены) или искать способы их соединения (если реакции недостаточно соединены), чтобы терапия продвигалась и помогала человеку восстановить баланс в его эмоциональной жизни»^[36]. Описание Ахсена чётко соответствует этой концепции. Кроме того, лечение «посттравматического стресса с помощью образов», как и SE, «делает акцент на использовании соматического аспекта, а не визуального компонента модели ISM Ахсена из-за сильных эмоциональных и физиологических компонентов, которые в этих случаях проявляются фронтально»^[37].

Согласно SE, симптомы посттравматического стресса возникают в результате «чрезмерной реакции врождённой стрессовой системы из-за подавляющего характера травматического события. В травматической ситуации люди не могут завершить начатую психологическую и физиологическую защитную реакцию»^[38]. Стандартное когнитивно-поведенческое понимание ПТСР и тревожных расстройств основывалось на понимании механизмов борьбы, бегства или замирания в дополнение к сознательным и бессознательным, заранее запрограммированным, автоматическим системам первичной защиты^[39]. Теоретически SE работает через «генерацию новых корректирующих интероцептивных переживаний» или терапевтическое «пересогласование» травматического ответа. Благодаря такому фокусу соматическое переживание утверждает, что оно уникально и может быть более эффективным, чем когнитивно-бихевиоральные модели^[38]. Однако модель динамики связи/SIBAM в SE напоминает павловские модели обусловливания страха и угасания, лежащие в основе парадигм угасания, основанных на экспозиции, в когнитивной поведенческой терапии^[40]. Кроме того, считается, что градуированная экспозиционная терапия и другие методы устранения страха работают благодаря силе корректирующего опыта, усиленного методами «активного преодоления»^[41].

В терапии соматического переживания «разрядка» происходит в ответ на возбуждение, чтобы тело клиента вернулось в контролируемое состояние. Разрядка может выражаться в слезах, ощущении тепла, бессознательном движении, способности снова легко дышать или других реакциях, которые демонстрируют возвращение вегетативной нервной системы к исходному состоянию^[42][43]. Цель этого процесса — усилить присущую клиенту способность к саморегуляции. Концепция заряда/разряда в соматическом переживании берёт своё начало в рейхианской терапии и биоэнергетике^[44][45][46].

На сеансе терапевт мягко и постепенно вводит травмирующий материал в терапевтический процесс – понемногу, в небольших количествах, - наблюдая за физическими реакциями клиента на этот материал (например, это может быть изменение манеры дыхания или положения тела). Специалист регулярно проверяет состояние и самочувствие клиента, и для этого он просит его оценить и зафиксировать соматические ощущения, - в том числе те, которые могут быть незаметными для терапевта (например, головокружение, ощущение тяжести или скованность). Терапевт мягко и аккуратно проводит клиента через этот процесс, проявляя максимальную осторожность для того чтобы избежать ретравматизации или столкновения клиента с проблемным «триггером». И он также помогает клиенту освоить стратегии саморегуляции и попрактиковаться в их применении. Ключевым компонентом развития способности к саморегуляции является практика чередования – или «переключения» между ощущениями, ассоциирующимися с травмой, и теми переживаниями, которые даруют силу и комфорт^[3].

Терапевт, специализирующийся на соматическом переживании, помогает клиенту найти точки безопасности – это может быть участок тела, который не активизируется воздействием травмирующего материала, либо это может быть физическое место, в котором человек может уединиться и найти убежище в собственном сознании. Переживание ощущений, связанных с травмирующим событием, в атмосфере безопасности и комфорта, позволяет человеку полностью переработать травмирующий опыт. Также клиент учится в большей степени осознавать свои физические реакции на стресс, и это умение тоже окажется очень полезным в повседневной жизни^[3].

Психосоматическое единство. Психика рассматривается как единство^[47]. Любое мышечное движение, даже мелкое, способно изменить самоощущение, поскольку мышечная активность и мозговая активность неразрывно взаимосвязаны: изменение в одном оказывает влияние на другое и наоборот^[48].

Целостность. Соматическое переживание предлагает целостный подход к работе, т.к. уделяют внимание различным аспектам переживания и выражения человеческого опыта: ощущениям, чувствам, мыслям, образам, движениям, звучанию^[48].

Соматическая терапия переживания использует систему описания целостного опыта переживания «SIBAM»^[49][50]. Эта система названа по первым буквам английских названий элементов, составляющих гештальт опыта: Sensation – ощущение, Image – образ, Behavior – поведение, Affect – аффект, Meaning – смысл^[48].

Процессуальность. Соматическое переживание учит тому, что телесный опыт никогда не остаётся статичным. Физические ощущения и эмоции находятся в состоянии постоянного потока. И терапевт помогает клиенту следовать этому потоку, веря, что его движение течёт в направлении исцеления и здоровья. В подходе есть дух творчества и импровизации. Имеется в виду, что терапевт постоянно имеет дело с настоящим и в моменте «здесь и сейчас» он создаёт, созидает «техники» под потребности клиента^[48].

Качество присутствия терапевта. Большое внимание уделяется качеству контакта и присутствия терапевта с клиентом. В соматическом переживании необходимый для исцеления контакт называется «сопереживающее присутствие»^[48].

Внимание к телесным проявлениям, использование методов работы с ощущениями и движениями. В подходе большое внимание уделяется телесным проявлениям (ощущениям и движениям) как базовому уровню существования и переживания человека^[48].

Соматические терапевты главенствующую роль отводят телесным ощущениям^[51]. Они используют расширенный словарь описания телесных ощущений (приятные-неприятные-нейтральные телесные ощущения; жар-тепло-прохлада-холод; тяжесть-лёгкость; расширение, вытяжение-сжатие, скручивание; покалывание, щекотание; боль; давление; пульсация; ощущение опоры, центра и др.). И обучают отслеживать и называть телесные ощущения своих клиентов^[48].

В соматической терапии детально разработаны методы и техники работы с телесными ощущениями: сканирование телесных ощущений, прослеживание ощущений, создание ресурсов на уровне тела. Важное внимание уделяется работе с движением, поскольку возникновение психической травмы рассматривается как следствие незавершённой инстинктивной реакции организма на травматическое событие. Используются техники: отслеживание импульсов к движению и их двигательное выражение, замедление движения, повторное проживание движения (одно и тоже движение повторяется несколько раз в медленном темпе)^[48].

В отличие от некоторых родственных соматических модальностей (биодинамическая краниосакральная терапия, терапия полярности и т. д.), соматическое переживание не входит в список модальностей, освобождённых от законов о массажной практике в Соединённых Штатах^[52][53]. У каждого из членов Федерации есть профессиональный регулирующий орган с обязательным этическим кодексом и стандартами практики, требованиями к непрерывному образованию, процессом сертификации и обеспечения компетентности, а также минимум 500 часов обучения. Модель имеет растущую доказательную базу как метод «лечения людей с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР)», который «интегрирует осознание тела в психотерапевтический процесс», важно отметить, что не все практикующие Соматический Опыт занимаются психотерапией и поэтому имеют различную сферу практики, например, не все квалифицированы для работы с людьми с психическими расстройствами^[54][55]. SE инструктирует участников, что они «несут ответственность за работу в рамках своей профессиональной сферы деятельности и за соблюдение законов штата и федеральных законов»^[56].

Психосоматика (греч. psyche — душа, soma — тело) — направление в медицине и психологии, занимающееся изучением влияния психологических факторов на возникновение и последующую динамику соматических заболеваний. Согласно основному постулату этой науки, в основе психосоматического заболевания лежит реакция на эмоциональное переживание, сопровождающаяся функциональными изменениями и патологическими нарушениями в органах^[57].

Основной областью, в которой развивалась психосоматика в России, стала медицина. У истоков развития отечественной психосоматики стояли виднейшие клиницисты XIX века, которые указывали на неправильность понимания болезни как процесса, обусловленного только биологическими факторами. Основоположники научной медицины в России, М.Я. Мудров, Н.И. Пирогов, Г.А. Захарьин, С.П. Боткин, И.М. Балинский, С.С. Корсаков, подчёркивали необходимость обязательного учёта психологии больного, призывали следовать принципу, обозначенному ещё Гиппократом, «лечить больного, а не болезнь». Ими признавалось влияние душевной жизни человека, его образа жизни, особенностей мышления, эмоционального состояния на возникновение болезней. М.Я. Мудров указывал, что «.. .одни люди заболевают от телесных причин, другие от душевных возмущений»^[58].

Тезис «лечить не болезнь, а больного» и идеи целостного подхода к больному человеку определяли практику выдающихся русских врачей XVIII-XIX веков. Психологические исследования психосоматических соотношений на протяжении длительного периода не занимали соответствующего места в Российской науке. Возможно, это было вызвано идеологическими причинами, так как, становление и развитие теоретических основ психосоматики на западе осуществлялись на базе психоанализа, родоначальником которого был З. Фрейд, и связанных с ним концепций^[58].

И.П. Павлов (1934) в опытах с животными обнаружил, что к развитию соматических нарушений приводит «сшибка» рефлекторных процессов, иначе говоря, одновременная активизация с помощью одного и того же условного стимула противоречащих друг другу безусловных рефлексов — например, пищевого и оборонительного^[59].

Продолжением Павловской условно-рефлекторной теории стала теория кортико-весцеральных взаимодействий К.М. Быкова и И.Т. Курцина, которая долгое время была одной из ведущих теорий, объясняющих возникновение психосоматических расстройств.

Им удалось доказать, что кора головного мозга может непосредственно влиять на состояние внутренних органов (по механизму условных рефлексов) и соответственно непосредственной причиной психосоматических заболеваний служит нарушение динамики физиологических процессов (баланса возбуждения и торможения) на уровне коры головного мозга. Пусковым механизмом психосоматических расстройств могут быть факторы внешней и внутренней среды, приводящие к конфликтной ситуации между возбуждением и торможением в коре и подкорке, что в конечном итоге вызывает невроз или психоз. В условиях лаборатории были созданы экспериментальные неврозы сердца, сосудов, желудка и кишечника, синдромы коронарной недостаточности, язвы желудка. В результате происходило: нарушение поведения животных, нарушение деятельности органов, разрушение условных рефлексов. Было сделано заключение о том, что в большинстве случаев носителями психосоматических расстройств являются личности со слабым и неуравновешенно-сильным типом нервной системы. Избирательность локализации болезненного процесса связана с функциональным состоянием органа, его повышенной реактивностью и пониженной сопротивляемостью^[58].

Культурно историческая концепция развития психики Л.В. Выготского позволила принципиально изменить представление о телесности. Согласно данному подходу, в процессе приобщения ребёнка к человеческому миру формируется «культурное тело» отличное по своим характеристикам от тела натурального, присущего человеку как индивиду — представителю животной природы. Телесность мыслится как аналог высшей психической функции (ВПФ). Указанный тезис обоснован тем, что телесность обладает тремя свойствами, характерными для ВПФ — она социальна по происхождению, опосредована по характеру и произвольна по функционированию. Психосоматическое развитие рассматривается как процесс, включённый в онтогенез человека, который имеет два контура: внешний как процесс социализации телесных функций и внутренний как процесс психологизации тела^[58].

Для того, чтобы исцелиться от последствий травмы, необходимо произвести работу на разных уровнях: переживание и выражение эмоций, связанных с травмой, нервно-мышечная разрядка травматической энергии, обретение нового смысла случившегося^[48].

Б. ван дер Колк, ведущий специалист в области психологической травмы, директор Центра травмы (Бруклин, США) считает, что эффективная терапия посттравматических стрессовых расстройств должна включать работу с телесными ощущениями и движениями.

Он пишет: «Осознание того, что инсайта и понимания обычно не достаточно для того, чтобы удержать людей, переживших травму, от постоянного чувствования и действия, как если бы они переживали травму снова и снова, вынудило клиницистов искать техники, которые предлагают возможность перепрограммирования этих автоматических физических реакций. Чтобы именно естественным путём было возможно включить осознание внутренних ощущений и паттернов физических действий»^[60]. Соматическое переживание – работает с телесными ощущениями и движениями^[48].

Соматическая терапия расширяет и углубляет то, что касается внутреннего опыта переживания; проделывает внимательную работу по прослеживанию телесных ощущений и по обнаружению импульса к движению. Таким образом, предлагая чёткую методологию и алгоритмы исследования, создавая хорошие ориентиры в работе терапевта, и не нарушая процессуальность подхода. Соматической терапии травмы (переживание) П. Левина может сделать работу с травматическим опытом максимально эффективной^[48].

Питер Алан Левин (родился в 1942 году) — американский психотравматолог и психолог. Как психотерапевт, он предлагает лекции, курсы повышения квалификации и семинары по основанной им методике SE по всему миру. Своё понимание когерентности он обозначил аббревиатурой SIBAM (ощущение, образ, поведение, аффект и смысл). По мнению Левина, полноценный феноменологический опыт возникает только при одновременной активации этих пяти аспектов. В случае с когерентностью все пять элементов сознания сочетаются друг с другом. Травма создаёт фрагментацию связности опыта. Отдельно от смысла образ вызывает аффект, например, чёрные резиновые сапоги вызывают импульс к бегству. Здесь и сейчас становится там и тогда. Делая акцент только на двух каналах модели SIBAM — познании и поведении, когнитивно-поведенческая терапия игнорирует три очень важных аспекта связного опыта — ощущения, образы и аффекты^[61]. В своей книге «Пробуждение тигра» Левин подсчитал, что сто миллионов американцев пережили в детстве сексуальное и физическое насилие^[62].

В октябре 2010 года он получил награду за жизненные достижения^[63] от Американской ассоциации телесных психотерапевтов.

В сентябре 2024 года Левин выступил в качестве гостя на подкасте Счастливый час для душевнобольных^[64].