Сирота, Роза Абрамовна

В 1955 году Сирота вернулась в родной Ленинград и стала режиссёром Большого драматического театра, в то время переживавшего тяжёлый кризис и потерявшего зрителей. Но всё изменилось с приходом в БДТ в феврале 1956 года Георгия Товстоногова; Сирота была «правой рукой» главного режиссёра в работе над многими знаменитыми спектаклями БДТ, такими как «Эзоп», «Варвары» М. Горького, «Идиот», «Синьор Марио пишет комедию» А. Николаи, «Пять вечеров» и «Моя старшая сестра» А. Володина, позже «Мещане» и «Лиса и виноград»^[3]. «Не будем забывать, — писал Сергей Юрский, — что в начале 60-х (да и десять, и двадцать лет потом) режиссёр-женщина с отчеством „Абрамовна“ не могла рассчитывать ни на какую перспективу. Выбор был невелик: бороться без всякой надежды на успех за честолюбивую мечту стать постановщиком или… спрятаться за широкую спину Товстоногова и пойти в вечные помощники. Сирота выбрала второе. Не из смирения и уж никак не из трусости. Она обрела смысл и силу в почти исчезнувшей к тому времени особой профессии режиссёра-педагога»^[4].

Оставаясь режиссёром «при постановщике» Товстоногове, она оказывала значительное влияние на художественный результат. Говоря о постановках современных пьес, прежде всего А. Володина, критик отмечал у Сироты «абсолютный слух на нарождающиеся, непривычные и первоначально не столь уж отчетливо выраженные новые ритмы», слух на «специфические особенности очередной драматургической „новой волны“».

Как немногие режиссёры, Роза Сирота умела работать с актёрами^[4]. «Товстоногов, — писал Олег Басилашвили, — подчас великолепно, гениально находил общий рисунок пьесы, сцены, роли. Сирота пыталась помочь актёру оправдать предложенный Товстоноговым результат. Сделав почти невыполнимое простым, лёгким и приятным»^[5]. В частности, ей, не в последнюю очередь, театр был обязан рождением такого актёрского шедевра, как князь Мышкин Иннокентия Смоктуновского^[6]. После премьеры «Идиота», вспоминал Сергей Юрский, зрители заговорили о Смоктуновском, а актёры — о Розе Сироте^[4]. «…Удивительный режиссёр-педагог, — пишет Наталья Старосельская, — тонкий, вдумчивый воспитатель артистов, умевший раскрыть нечто глубоко спрятанное в человеке и возвести это нечто в степень подлинного мастерства»^[7]. С выпуском спектакля работа для Сироты не заканчивалась: присутствуя на каждом представлении, по окончании она учиняла актёрам разносы, или вносила коррективы, или ставила перед ними новые задачи, не позволяя спектаклям изнашиваться, терять со временем первоначальное наполнение — и обеспечивая им долгую жизнь на сцене^[4][5]. Артисты БДТ нередко обращались к Сироте за помощью и в процессе работы над киноролями: так, Иннокентий Смоктуновский репетировал с ней Гамлета, а Кирилл Лавров — Ивана Карамазова^[8].

Георгий Товстоногов высоко ценил Сироту как помощника, однако недостаток самостоятельной работы побудил её в 1962 году покинуть театр и перенести свою деятельность на Ленинградское телевидение, где, в частности, был поставлен спектакль «Зима тревоги нашей» по Дж. Стейнбеку со Смоктуновским в главной роли^[9]. «…У нас был принцип, — говорил один из ведущих актёров БДТ Евгений Лебедев, — кто уходил из театра, тот уже не возвращался». Для Сироты Товстоногов сделал исключение: в 1966 году она вернулась в Большой драматический, где работала до 1972 года и поставила один из самых популярных спектаклей БДТ того времени — «Цена» по пьесе Артура Миллера, главные роли в котором исполнили Сергей Юрский (Виктор Франк), Валентина Ковель (Эстер), Вадим Медведев (Уолтер), а Грегори Соломон в исполнении Владислава Стржельчика стал очередным актёрским шедевром^[10][4][5].

В 70-х годах Сирота ставила также литературные программы в Ленконцерте для Марины Раковой — «Визит старой дамы» Ф. Дюрренматта и «Мастер и Маргарита» по роману М. А. Булгакова (1979)^[11].

«В чудовищно сложных, пожизненно трагедийных отношениях Сироты и Товстоногова, — писал Владимир Рецептер, — чаще всего обнаруживалась родовая близость, иногда — вкусовая противоположность, но дразнящий и накаляющий обоих парадокс был в том, что именно в совместной работе они достигали высот, быть может, недоступных им поодиночке»^[12]. Покинув во второй раз БДТ из-за стремления к творческой самостоятельности и охлаждения отношений с Товстоноговым^[13], Сирота несколько лет работала в Ленинградском театре им. Ленинского комсомола, который в то время возглавлял Геннадий Опорков; ставила собственные спектакли, работала в паре с главным режиссёром и всё же, по свидетельствам очевидцев, в новом театре чувствовала себя неуютно^[14]. Но второй измены Товстоногов не простил даже Сироте, и новая попытка вернуться в БДТ уже не удалась^[15].

В 1979 году она была приглашена во МХАТ — по инициативе Иннокентия Смоктуновского, который намеревался поставить «Царя Фёдора Иоанновича» А. К. Толстого и, будучи неопытным режиссёром, нуждался в её помощи. Совместная постановка не состоялась: не без участия Сироты, упрекнувшей своего старого друга в неподобающем обращении с актёрами, художественный совет театра прекратил работу над спектаклем^[16]; но она осталась во МХАТе, участвовала в качестве режиссёра в нескольких постановках Олега Ефремова, в том числе в спектакле «Так победим!»^[17] (и даже выходила на сцену в роли концертмейстера Доры в спектакле «Московский хор»), самостоятельно поставила несколько спектаклей. Последней работой Сироты стал спектакль «Семь жизней Немировича-Данченко»^[18]. В Москве, как и в Ленинграде, она помогала всем, кто обращался к ней за помощью; среди тех, кто репетировал с ней — неофициально, тайком от режиссёра-постановщика — были Татьяна Доронина и Людмила Максакова, Александр Калягин и Армен Джигарханян^[19].

В этот период Сирота создала на студии «Мелодия» литературные композиции «Супруги Каренины», по роману Л. Н. Толстого «Анна Каренина» (1983), с участием Людмилы Чурсиной и Изиля Заблудовского^[20], и «Монарх. Пётр и Алексей» (1988) — драматические сцены по материалам «Истории Петра» А. С. Пушкина в исполнении Владимира Рецептера^[21].

Роза Сирота известна также как театральный педагог: в 1964—1965 и 1976—1979 годах преподавала в ЛГИТМиК на кафедре режиссуры, в 1985—1986 годах — в ГИТИСе, а в 1987—1991 годах вместе с О. Ефремовым вела режиссёрский курс в Школе-студии МХАТ^[22].

В последние годы Роза Сирота тяжело болела, лечилась в Институте им. А. Л. Поленова и умерла в Санкт-Петербурге 1 ноября 1995 года^[23].

• 1963 — «Зима тревоги нашей» по Дж. Стейнбеку^[27]
• 1965 — «Братья Рико»^[27]
• 1966 — «Петербург Достоевского»^[27]
• 1969 — «Смерть Вазир-Мухтара» по Ю. Тынянову (вместе с Владимиром Рецептером)^[27]
• 1977 — «Бесприданница»^[27]