Сивак, Альбин

Родился в семье рабочего строителя — члена ППС. Во время оккупации от случайного взрыва гранаты лишился глаза и повредил руку (однако никогда не оформлял инвалидность). После войны семья занималась крестьянским трудом.

Окончив начальную школу, в 1950 году Альбин Сивак поступил на стройку в Варшаве. Работал каменщиком, бетонщиком, потом бригадиром на строительстве Маршалковского жилого района (MDM), а также участвовал в строительстве города Нова-Хута^[2]. Как передовик производства, в 1952 был награждён Крестом Заслуги^[3]. Сивак приобрёл общенациональную известность, пропагандировался официальными СМИ как «образцовый рабочий в социалистическом государстве». Сделал карьеру в аппарате официальных профсоюзов ПНР.

В 1968 году Сивак вступил в ПОРП. Согласно его собственным мемуарам, в том же году он был исключён из партии за «провозглашение правды об условиях жизни», а в 1969 году восстановлен. Был секретарём парторганизации варшавского строительного комбината, в 1971—1980 — член Варшавского комитета ПОРП. Был председателем столичного комитета по ЖКХ. В 1980 — кандидат в члены Политбюро ЦК ПОРП.

Альбин Сивак примыкал к сталинистскому и антисемитскому крылу ПОРП. Как функционер государственных профсоюзов Сивак выступал яростным противником независимого рабочего движения Польши. В 1980—1981 был сторонником силового подавления Солидарности, призывал восстановить полновластие ПОРП. Пользовался особой поддержкой крайне догматического Катовицкого партийного форума, возглавляемого Всеволодом Волчевым, Ассоциации «Реальность» Рышарда Гонтажа и Патриотического объединения «Грюнвальд». Профсоюз строителей, который он курировал по партийной линии, стоял на позициях ПОРП^[4]. Со своей стороны, Сивак также поддерживал деятельность «Патриотического объединения „Грюнвальд“»^[5].

Сивак был далёк от распространённого в то время типа партийного аппаратчика — необразованный и очень прямолинейный бригадир строительного комбината говорил языком далёкого коммунистического прошлого. Его специальность бетонщика очень быстро обрела двоякий смысл и чаще ассоциировалась с партийным «бетоном», чем с профессией строителя.

На IX чрезвычайном съезде ПОРП Альбин Сивак был избран членом ЦК и через несколько дней кооптирован в Политбюро. Из четверых рабочих в Политбюро только он стоял на «бетонной» позиции; Ян Лабенцкий, Ежи Романик, Зофия Гжиб причислялись к «партийным либералам». Выступление Сивака на пленуме 18 июля 1981 получило широкий резонанс как «эмоциональная программа бетона». С позиций марксизма-ленинизма Сивак обличал «Солидарность» и «беспринципных чиновников-карьеристов», неспособных обуздать «антисоциалистические силы», резко критиковал идеи рабочего самоуправления и развития фермерства, персонально нападал на Хиеронима Кубяка и Стефана Братковского, предлагал поставить памятник «жертвам антикоммунистической реакции» — в противовес гданьскому памятнику рабочим, погибшим при расстреле 1970^[6]. Альбин Сивак стал перечисляться в ряду лидеров «бетона», наряду с такими крупными деятелями номенклатуры ПОРП, как Тадеуш Грабский, Стефан Ольшовский, Мирослав Милевский, Анджей Жабиньский, Станислав Кочёлек^[7]. С 1981 по 1985 год он возглавлял Комиссию по жалобам и обращениям ЦК ПОРП^[2].

В результате Сивак сосредоточил на себе ненависть рабочих масс «Солидарности»: его называли «олицетворением партийной тупости», обвиняли в коррупции и убийствах, вокруг него завязывались острые бытовые конфликты, его особняк делался объектом атак оппозиционной молодёжи^[8]. Сиваку приходилось публично отчитываться за свои личные траты. Оппоненты говорили о его интеллектуальной ограниченности и в полемическом запале даже напоминали об отсутствии глаза. Со своей стороны, Сивак с готовностью шёл на конфликты, регулярно практиковал угрозы в адрес политических противников и антисемитские высказывания в отношении активистов КОС-КОР. Полемический стиль Сивака отличался эмоциональностью, простотой и резкостью. Отмечалось, что Сивак — один из немногих представителей ПОРП, способных разговаривать с рабочими.

Присутствие Альбина Сивака в Политбюро имело несколько особенный характер. Он представлял «рабочее» движение в Польской объединенной рабочей партии, но не был типом аппаратчика, мастером закуличных интриг. Он доверял товарищам, но за все годы не создал сети знакомств, встроенных в различные уровни номенклатуры. Судя по всему, некоторые речи ему писал Рышард Гонтаж. Это доказывает, что Сивак был полезным инструментом в руках «левых»^[7].

На пленуме ЦК 18 октября 1981 Альбин Сивак резко критиковал за слабость и нерешительность отставленного Станислава Каню и приветствовал приход на пост первого секретаря ЦК генерала Войцеха Ярузельского. Обвиняя «Солидарность» в «терроре», он красочно описывал «господство антисоциалистических хулиганов на ночных улицах» и призывал к жёсткому силовому решению. 13 декабря 1981 Сивак полностью поддержал введение военного положения. Формально он состоял в партийном руководстве, но не участвовал в принятии решений, выполняя символическую роль «представителя рабочих». Выступал с резкими нападками на «Солидарность» и католическую церковь. В рамках пропагандистской кампании он заявлял о включении его и его семьи в «смертные списки» «Солидарности».

В 1986 году, когда режим Ярузельского взял курс на ограниченную либерализацию, Сивак был отправлен советником посольства ПНР в каддафистской Джамахирии (Триполи), где проработал с 1986 по 1990 год^[2]. Таким образом он был устранён из польской политики. В 1987 году он стал председателем комитета по увековечению памяти поляков, погибших при обороне Тобрука.

Во время проведения переговоров Круглого стола в 1989 году Сивак находился в Ливии, что изолировало его от политических процессов в Польше, которые он оценивал крайне негативно^[2].

В 1990 году, после падения ПОРП и трансформации ПНР в демократическую Третью Речь Посполитую, Сивак был отозван с должности министром иностранных дел Кшиштофом Скубишевским и уволен из МИД^[2].

Вернувшись в Польшу, некоторое время Альбин Сивак состоял в СДЛС, но покинул партию из-за персонального конфликта с Лешеком Миллером (на новом витке повторилась его ситуация 1969 года). Примкнул к крайне националистической и антисемитской Национальной партии «Отчизна» (не имеющей официальной регистрации), которая самораспустилась в 1996 году^[2]. Идеология «Отчизны» синтезирует наследие национал-коммуниста Мечислава Мочара и национал-консерватора Романа Дмовского.

Альбин Сивак осуждал социальную политику новых властей Польши, но признавал экономические успехи, отмечал позитивные стороны свободы частного бизнеса. Опубликовал несколько книг политического и мемуарного^[9] характера. Публично напоминал об эпизоде своего исключения из ПОРП, подчёркивал давнюю приверженность национальным и религиозным ценностям и традициям. Проживал с семьёй в собственном доме в Рембертуве. Особую известность получили его многотомные мемуары «Bez strachu» и книга «Trwałe ślady». Эти публикации вызвали скандал из-за антисемитского содержания и продвижения теорий заговора о предполагаемом влиянии евреев на политическую жизнь Польши^[10][11][12]. В 2015 году Сивак вошёл в состав правления «Общественного комитета защиты символов памяти жертв войн»^[13].

Альбин Сивак скончался 4 апреля 2019 года в возрасте 86 лет. Похоронен 12 апреля на кладбище в варшавском районе Рембертув. Его смерть была практически проигнорирована ведущими польскими СМИ^[2][14][15].

Позиция Сивака в ПНР была крайне нехарактерна для польского рабочего класса и во многом определялась его жёсткой изоляцией в рабочей среде. Эволюция от номенклатурного коммунизма к неприкрытому шовинизму и антисемитизму^[16] отразила суть взглядов Сивака, которые прежде приходилось камуфлировать.