Кубяк, Хиероним

Родился в рабочей семье из города Руда Пабяницка, ныне район Лодзи. Окончив школу, в 1952 был направлен на учёбу в Москву. Вернувшись, изучал русскую филологию, затем социологию в Ягеллонском университете Кракова. Получил учёную степень магистра за диссертацию о Чехове, написанную под руководством Виктора Якубовского. В 1968 защитил докторскую диссертацию по социологии о польской католической церкви в США первой половины XX века^[3].

Опубликовал ряд научных работ по полонистике и польской социологии. Разрабатывал и осуществлял исследовательские программы, в 1976—1981 возглавлял в Ягеллонском университете Институт польской диаспоры^[4], сотрудничал с американскими учёными польского происхождения. В 1975—1981 — учёный секретарь Исследовательского комитета Польской академии наук.

С 1953 Хиероним Кубяк состоял в правящей компартии ПОРП. Занимал посты в официальной студенческой ассоциации. В 1971—1972 был советником в аппарате правительства ПНР^[5]. Идейно и политически Хиероним Кубяк был сторонником демократического социализма. Он с энтузиазмом поддерживал гомулковскую оттепель, но был разочарован антисемитской и антиинтеллигентской кампанией 1968 и подавлением рабочих протестов 1970. Впоследствии Кубяк говорил, что в ПОРП его удерживало левое мировоззрение, сформированное трудным детством: «Я знал, что такое бедность, и хотел сделать всё, чтобы её не было в Польше»^[6].

Забастовочное движение летом 1980 Хиероним Кубяк воспринял с пониманием и даже определённой симпатией. Он полностью поддержал Августовские соглашения правительства ПНР с межзаводскими забастовочными комитетами и создание независимого профсоюза Солидарность. Профессиональная известность Кубяка в сфере науки и образования быстро выдвинула его в яркие деятели «либерального крыла» ПОРП^[4].

Хиероним Кубяк ориентировался в руководстве ПОРП на таких деятелей, как Анджей Верблан или Юзеф Класа. С энтузиазмом поддерживал движение «горизонтальных структур», сам состоял в краковской «Кузнице». Призывал к активным дискуссиям в ПОРП, дабы не повторить судьбу догматичной КПП. Став в июне 1981 членом комитета ПОРП Краковского городского воеводства^[5], Кубяк вошёл в комиссию, созданную для изучения предложений по внутрипартийным преобразованиям. Выступал за диалог и сотрудничество с «Солидарностью». Резко осуждал сталинистский «партийный бетон» (за исключением технократов из PFK, которых Кубяк считал «лично честными людьми»). Был близок в Кракове с видными «партийными либералами» — первым секретарём воеводского комитета ПОРП Кристином Домбровой, секретарём по пропаганде Яном Бронеком, председателем городского совета Анджеем Курцем, редактором официоза Gazeta Krakowska Мацеем Шумовским (все они были видными фигурами «Кузницы»)^[7].

Общественное уважение к Хиерониму Кубяку, его яркие выступления способствовали избранию делегатом на IX чрезвычайный съезд ПОРП в июле 1981. Первый секретарь ЦК Станислав Каня и его сторонники-«центристы», а также дальновидные представители «бетона» (как Стефан Ольшовский) полагали полезным интегрировать Кубяка в высшие партийные органы для улучшения имиджа ПОРП. Его сотрудничество с краковскими партийными функционерами представлялось достаточной гарантией от «экстремизма». В результате Кубяк с высоким рейтингом был избран в ЦК; за него проголосовало больше делегатов, чем за генерала Кищака, генерала Сивицкого и генерала Милевского. На первом послесъездовском пленуме Кубяк по предложению Кани назначен секретарём по просвещению и кооптирован в состав Политбюро^[8]. В высшем партийном органе появилась четвёрка новых членов-«либералов»: Ежи Романик, Ян Лабенцкий, Зофия Гжиб, Хиероним Кубяк (первые трое — рабочие, четвёртый — учёный).

К реальной власти Хиероним Кубяк допущен не был. Его функции ограничивались формальным курированием просвещения, руководством комиссией по культуре и символическими темами вроде «комиссии по изучению причин и хода социальных конфликтов в Народной Польше»^[4]. Зато консерваторы получили удобную мишень для атаки. Публичный оратор «бетона» Альбин Сивак, также член Политбюро, прямо на заседании интересовался, не состоит ли Кубяк в КОС—КОР (выражение «от Сивака до Кубяка» означало концепцию широкого представительства идеологических течений в руководстве ПОРП). Анонимные тексты намекали на работу Кубяка в ЦРУ и Госдепартаменте (поводом служили его университетские командировки в США). «Бетонная» организация KFP вела против Кубяка листовочную кампанию. Недовольство вхождением Кубяка в Политбюро в разговоре с Леонидом Брежневым выражал Эрих Хонеккер, безосновательно называвший профессора «советником КОС—КОР». В ответ Кубяк обвинял противников в догматизме и нарушении норм партийного устава. Типичный представитель научной интеллигенции, он тяжело переживал жёсткость и грубость политической борьбы, особенно зачисление в «агенты иностранных разведок».

Осенью 1981 года, на фоне приближающегося столкновения, Хиероним Кубяк продолжал выступать за компромисс ПОРП с «Солидарностью». Это вызывало всё большее раздражение «бетона». Сивак образно сравнивал себя с африканским слоном, а Кубяка пренебрежительно именовал «жокеем». Листовочная пропаганда достигла пика, к кампании по дискредитации Кубяка подключился КГБ СССР. Не имея информации об уже принятом силовом решении, Кубяк продолжал поддерживать Каню, а после его отставки — генерала Войцеха Ярузельского. Старался сблизиться с влиятельным членом Политбюро и секретарём ЦК Казимежем Барциковским (эту связку с тревогой фиксировал Юрий Андропов). Безуспешно пытался конкурировать с Ольшовским за контроль над телевидением. Возлагал большие надежды на переговоры генерала Ярузельского, председателя «Солидарности» Леха Валенсы и примаса Польши кардинала Глемпа^[7].

В начале декабря 1981, после Радомского заседания президиума Всепольской комиссии «Солидарности», власти начали открытую подготовку к установлению военного режима. Руководство ПОРП обвиняло профсоюз в подготовке вооружённого мятежа. Хиероним Кубяк сделал официальный запрос в МВД: о чём конкретно речь и каковы доказательства? Заместитель министра Кищака генерал Стахура ответил, что доказательством являются тайные склады оружия, которые ещё не найдены, но поиск уже идёт^[9].

Как и значительное большинство партийных «либералов», Хиероним Кубяк поддержал введение военного положения (он и подобные ему политики в целом принимали систему партийный власти и строй реального социализма). Кубяк лишь убеждал Ярузельского, Барциковского, Раковского ограничивать применение насилия (особенно потрясло его кровопролитие на шахте «Вуек»), сам пытался тормозить политическую чистку в системе высшего образования, выступал за конструктивный диалог с католическим епископатом. Призывал сохранять марксистско-ленинскую идеологию, не допуская возврата ни к политике 1970-х, ни к положению до 13 декабря 1981^[7]. Состоял в руководстве Патриотического движения национального возрождения, созданного по указанию Ярузельского для расширения базы поддержки ПОРП. Впоследствии Кубяк рассказывал, что ещё в 1981 предлагал Ярузельскому распустить ПОРП, создать новую левую партию и назначить свободные выборы, на которых она должна одержать победу^[10].

Политическое влияние Хиеронима Кубяка неуклонно снижалось. В июле 1982 он был снят с должности секретаря ЦК^[5] (Ярузельский соблюдал политический баланс: одновременно был снят стратег «бетона» Ольшовский), утратив даже формальные прерогативы. В 1983 была распущена даже лояльная «Кузница», несмотря на попытки Кубяка сохранить клуб. С другой стороны, вместе с Барциковским и Раковским, Кубяк сыграл заметную роль в роспуске главной «бетонной» организации «Реальность»^[7].

Хиероним Кубяк оставался в Политбюро в течение пяти лет. На X съезде ПОРП в июле 1986 он был выведен из состава высшего партийного органа^[5]. То же произошло с Ежи Романиком и Зофией Гжиб (Ян Лабенцкий не состоял с 1982), но с другой стороны — с Альбином Сиваком. Период «от Сивака до Кубяка» завершился.

Во второй половине 1980-х Хиероним Кубяк занимался общественной деятельностью в дозволенных режимом рамках. Был председателем Всепольского комитета мира, одним из руководителей Фонда польской культуры. К забастовочной волне 1988 отношения не имел ни с какой стороны, но участвовал в Круглом столе 1989^[11]: состоял в правительственной делегации в группе по политической реформе^[10].

После поражения ПОРП на альтернативных выборах 1989 и прихода к власти «Солидарности» Хиероним Кубяк отошёл от политики. Некоторое время был членом консультативного совета при новом МВД. Оставался членом ПОРП до самороспуска партии на XI съезде в 1990^[4].

Хиероним Кубяк принял демократические преобразования Польши. Поражение ПОРП в 1989 году полагает закономерностью, а не следствием стечения обстоятельств или частных просчётов, хотя сохраняет социалистические взгляды^[11]. В Третьей Речи Посполитой занимается научной и общественной деятельностью. Является почётным председателем восстановленной краковской «Кузницы». Активен в организациях сотрудничества с диаспорой. Символом польской истории конца XX — начала XXI века считает Леха Валенсу^[10].