Сарфати, Жорж-Элиа

Провёл детство в Тунисе. В 1965 году его семья покинула Тунис и поселилась в Париже. Он продолжил обучение в лицее Поля Валери (Париж), а также в подготовительных классах Высшей нормальной школы. После периода военной службы он прошёл курс литературы и философии (Сорбонна-Париж IV и Нантер-Париж X), антропологии и сравнительной социологии (Сорбонна-Париж V) и лингвистики (Высшая школа естествознания). Также получил докторскую степень под руководством Освальда Дюкро^[3]. Помимо этого, также является выпускником Института Саломона Шехтера (Иерусалим), доктором иврита и еврейских исследований Страсбургского университета, где защитил диссертацию под руководством Дэвида Банона.

С 1985 по 1990 год он преподавал различные курсы в Университете Сорбонна-Париж III, одновременно работая редактором в компании Publirep. В 1990-91 годах он преподавал в Университете Гвадалахары (Мексика), где вместе с другими коллегами внёс свой вклад в развитие французского факультета.

Вернувшись в Париж, он работал консультантом ассоциации социальных практик, возглавляемой социологом Саулем Карцем, учеником Л. Альтюссера, в Министерстве юстиции и Министерстве здравоохранения.

В 1999 году во время семестра творческого отпуска он был приглашённым профессором Университета Эмори (США) на кафедре Жана-Франсуа Лиотара. С 2001 года он был назначен профессором французской лингвистики в Университете Блеза Паскаля-Клермона Феррана II. Он также является преподавателем Университетского института еврейских исследований им. Эли Визеля в Париже.

В 1991 году он основал Центр изучения институциональных и политических дискурсов с целью развития фундаментальных исследований, а также тематических исследований в области анализа дискурсов, уделяя особое внимание возникновению идеологических явлений.

Сарфати разработал общую теорию институтов смысла, которая касается вопроса социального воспроизводства в связи с той ролью, которую в нём играют дискурсы (стратегии, часть конфликта, создание или трансформация форм консенсуса), а также критическая функция^[4].

Осознавая актуальность «еврейского вопроса» в Европе, следуя за Львом Поляковым, стал один из первых интеллектуалов, диагностировавших возникновение нового антисемитизма через его культурные, идеологические и политические вариации. Его определяет «негативный юдоцентризм», связанный с распространением постмодернистской идеологии, характеризующейся очевидностью конформизма. Антисионистская риторика, действительно являющаяся частью массовой культуры, особенно во Франции, является одной из главных характеристик современного псевдопрогрессивизма, по мнению философа^[5].

Осуждение такого положения дел одновременно является критикой идеологии постгеноцида, согласно которой память о Холокосте служит самоидентификацией для выживших в большой бойне, унижая их достоинство как жертв при явном условии, что они не проявляют симпатии к Израилю. Незнание еврейской культуры основано на трёх параметрах: предвзятом преподавании еврейской истории в школе, частичной и предвзятой обработке информации и исключительном внимании СМИ к конфликту на Ближнем Востоке^[6].

Из этого следует, что «глобализация» рынка удваивается как «глобализация» этого невежества. В этом опасном контексте философ считает, что крайне важно возродить традицию учёности и интеллектуальной ясности, которая, в частности, реабилитирует текстовые источники и ценности еврейского гуманизма, восстанавливая историческое наследие, разрушенное культурой лозунгов^[7].

Эта критическая точка зрения способствует обновлению социальной философии, показывая, что в мире, насыщенном медийной коммуникацией, дискурсивный опыт высоко организует социальные репрезентации и определяет новые формы отчуждения и овеществления. Г.-Э. Сарфати ввёл в обиход неологизм doxopathia, согласно которому в контексте разрушения культуры феномен порабощения и зависимости масс является прямым результатом автоматизации доминирующего мнения. Продолжая размышления Антонио Грамши о распространении стандартов и знаний в обществе, он разработал теорию общего понимания, создав методологические инструменты контрдискурса^[8][9][10].

Сарфати объясняет, как лингвистика связана с другими дисциплинами, такими как психология и теология

Проанализировав язык, мы видим, что именно Европа была главным источником того, что она сейчас осуждает, — сионизма. Европа создала нацизм, тоталитаризм, расизм и колониализм. С лингвистической точки зрения мы видим то, что можно назвать «смещением» или, с психологической точки зрения, «проекцией»^[11].