Русская троица

Русская троица возникла в конце 1834 году в Галиции во Львовской духовной семинарии. Группа родилась в атмосфере романтизма, её деятельность носила выразительно славянофильский и будительско-демократический характер. Участники кружка выбрали для себя славянские псевдонимы (Шашкевич — Руслан, Вагилевич — Далибор, Головацкий — Ярослав, его брат Иван — Богдан, Илькевич — Мирослав и т. д.). Всего группа насчитывала около двадцати участников.^[10] Среди наиболее ярких членов кружка наряду с Маркианом Шашкевичем, Иваном Вагилевичем и Яковом Головацким выделяются Денис Зубрицкий, Григорий Шашкевич (брат Маркиана Шашкевича), Николай Устианович, Иоанн (Снегурский), Иоанн (Могильницкий), Михаил Гарасевич и др.^[11] В качестве девиза группы были взяты слова Маркиана Шашкевича, вписанные им в общий альбом: «свети, звезда, на всё поле, пока месяц взойдёт».

Яков Головацкий впоследствии объяснял происхождение названия кружка «Русская троица» так: «Шашкевич познакомил меня с Иваном Вагилевичем, моим коллегою на первом году философии, и с тех пор мы стали сердечнейшими друзьями. Мы постоянно, встречаясь дома, в аудиториях, на прогулках, всюду мы втроем говорили, толковали, спорили, читали, критиковали, рассуждали о литературе, народности, истории, политике и пр., и почти всегда мы говорили по-русски, так что коллеги называли нас в насмешку «русская тройца». Из сбереженных грошей я покупал книжки преимущественно русские. Я купил во Львове польско-русскую грамматику Гродзицкого, «Лиру» Державина, изд[анную] в Вильне. Больше нельзя было найти во Львове, и я выписал «Историю» Бантыш-Каменского (три тома), Котляревского «Энеиду» — три книги, Кулжинского «Малорусская деревня» и др. При том я приобрел в польском переводе поэмы Пушкина, изд[анные] в Вильне, и «Историю России» Кайданова (два тома) за невозможностью получить их в подлиннике».^[12]

Вокруг «Русской троицы» объединялась молодежь, которая стремилась работать на благо своего народа. Некоторые члены кружка, возникшего вокруг «Русской троицы» (Г. Илькевич, М. Кульчицкий и др.) были связаны с польским революционным подпольем. Собирая устное народное творчество, изучая историю народа, делая переводы произведений славянских будителей, члены кружка старались также писать собственные литературные и научные произведения. Участники кружка утверждали, что русины Галиции, Буковины и Закарпатья является неотъемлемой частью украинского народа, который имеет свою историю, язык и культуру.^[13] Историк национальных движений в Галиции Н. М. Пашаева отмечает, что «в своих симпатиях к России и Малороссии (Украине) как органической и неотъемлемой ее части галицкие будители не различали части и целого», размежевание на русофилов и украинофилов произошло только в 1860-е годы, отчего национальные воззвания будителей из «Русской троицы» к галичанам могут рассматриваться двояко.

Деятельность «Русской троицы», вызванная как социально-национальным порабощением славян в Австрийской империи, так и пробуждением других славянских народов, перешла границы узко-локальной культуры. Особым почетом членов «Русской троицы» пользовалась «Энеида» И. Котляревского, фольклорные сборники М. Максимовича и И. Срезневского, грамматика А. Павловского, былины Кирши Данилова, труды Николая Карамзина, произведения харьковских романтиков, чешских и польских писателей и т.д.

После того как основатели «Русской троицы» были обвинены австрийскими властями в пособничестве Российской империи и революционной деятельности, они были вынуждены покинуть стены Львовской духовной семинарии и кружок распался.^[9]

Наивысшей исторической заслугой «Русской троицы» перед движением национального возрождения галичан считается издание альманаха «Русалка Днестровская» (1837), в которой впервые в истории литературы в Галиции был использован народный украинский язык, тем самым получен мощный толчок развитию украинской народной литературы в крае.

Идея славянской взаимности, которая пронизывала «Русалку Днестровскую», роднит её с поэмой Яна Коллара «Slavy dcera» (1824). Влияние на образование «Русской троицы» имел также другой чешский славист Ян Ковбек. «Русалку Днестровую» австрийская власть запретила^[14].

Благодаря усилиям Я. Ф. Головацкого в Галиции впервые познакомились с творчеством русских поэтов и писателей, в частности, с сочинениями Ломоносова, Пушкина, Лермонтова, Державина. В 30-е годы установились прочные контакты между «Русской троицей» и интеллигенцией из России. С визитами к «галицким будителям» Головацкому, Шашкевичу и Вагилевичу приезжали многие русские интеллектуалы. «Русская троица» поддерживала тесные связи с М. П. Погодиным, Н. И. Надеждиным, П. В. Киреевским, И. И. Срезневским, О. М. Бодянским, Д. М. Княжевичем и многими др.^[15] Благодаря усилиям М. П. Погодина, участники кружка «Русская троица» стали распространять в Галиции литературу на русском языке, за что подверглись репрессиям со стороны австрийского правительства.