Розенцвейг, Виктор Юльевич
Ви́ктор Ю́льевич (Мо́рдхе Иоэ́льевич) Розенцве́йг (28 ноября 1911, Хотин, Бессарабская губерния, Российская империя — 21 октября 1998, Бостон, США) — российский лингвист, доктор филологических наук, специалист по теории перевода, математической и структурной лингвистике[1], организатор науки.
Общие сведения
| Виктор Юльевич Розенцвейг | |
|---|---|
| Дата рождения | 28 ноября 1911 |
| Место рождения | |
| Дата смерти | 21 октября 1998 (86 лет) |
| Место смерти | |
| Страна | |
| Место работы | |
| Образование | |
| Учёная степень | доктор филологических наук |
Биография
Родился 28 ноября 1911 года[2][3] в Хотине в семье арендатора Йойла Хаскелевича Розенцвейга (1872, Хотин — ?) и Иты Гершковны Розенцвейг (урождённой Якер, 1873—?)[4]. Вскоре после рождения В. Ю. Розенцвейга его родной город оказался на территории Румынии, и семья переехала в Черновцы Украинской ССР(тогда также румынские), где В. Ю. Розенцвейг окончил румынскую школу и с 1929 года продолжил учёбу в Вене и в Париже.
В 1933—1935 годах учился в Сорбоннском университете, затем в Высшей школе политических наук.
В 1937 году переехал в СССР, преподавал в ИФЛИ (одним из его студентов был Давид Самойлов). Во время войны работал переводчиком в действующей армии на Юго-Западном фронте, после демобилизации преподавал французский язык на филологическом факультете МГУ.
В 1929—1937 годах работал оперуполномоченным НКВД во Франции. Известно также, что он спас от расстрела Льва Копелева, поручившись за него перед военным судом[5][6].
В 1945—1948годах работал в ВОКС (Всесоюзном обществе культурных связей).
С 1949 года — в I МГПИИЯ, где заведовал кафедрой перевода.
В 1975 году защитил докторскую диссертацию на тему «Проблемы языковой интерференции»[7].
В конце жизни, после смерти жены, переехал в США к родственникам, где умер 21 октября 1998 года в Бостоне[2][3] после долгой и тяжёлой болезни.
Семья
Сестра — советская разведчица Елизавета Юльевна Зарубина.
Заслуги
В. Ю. Розенцвейг был яркой личностью с незаурядной биографией. Обладая выдающимися организаторскими способностями, он практически единолично сумел обеспечить развитие в СССР в 1950—1980 годах исследований по машинному переводу, прикладной и математической лингвистике в рамках созданных им многочисленных структур. Главной из этих структур была Лаборатории машинного перевода при I МГПИИЯ, где в разное время работали А. К. Жолковский, Вяч. Вс. Иванов, Н. Н. Леонтьева, Ю. С. Мартемьянов, И. А. Мельчук и др. известные впоследствии лингвисты. Он был также основателем и редактором «Бюллетеня Объединения по проблемам машинного перевода» (выходил в 1957—1980, впоследствии под названием «Машинный перевод и прикладная лингвистика») и серии предварительных публикаций Проблемной группы по экспериментальной и прикладной лингвистике при Институте русского языка АН СССР (выходила в 1970—1988 гг.)[8][9]. Эти издания, выходившие небольшим тиражом, были гораздо свободнее от идеологической цензуры и научного консерватизма официальных советских лингвистических журналов; на их страницах широко печатались представители официально не признанных или полупризнанных школ и направлений. Кроме того, под руководством В. Ю. Розенцвейга было организовано множество конференций, семинаров, школ и других мероприятий. Он не принимал прямого участия в создании Отделения теоретической и прикладной лингвистики в МГУ (решающую роль сыграли В. А. Звегинцев и В. А. Успенский), однако организовал структурно-прикладное лингвистическое движение, на волне которого возникло это отделение[8][9].
Из воспоминаний о В. Ю. Розенцвейге
В. Ю. Розенцвейг, превосходно ориентируясь в советских бюрократических порядках, был беспартийным. Знавшие его люди вспоминали, что на вопрос о том, почему он не вступает в КПСС, В. Ю. неизменно отвечал, что он уже является членом румынской компартии. В настоящее время нет возможности проверить достоверность этого факта.
Некоторые цитаты:
В. А. Успенский (1999):
Виктор Юльевич Розенцвейг сделал для российской лингвистики больше, чем многие лингвисты, хотя сам он и не был крупным лингвистом. Да его и не надо оценивать по этой шкале. С. П. Дягилев не был ни танцовщиком, ни хореографом, ни декоратором; однако его вклад в становление балета уникален. <…> В. Ю. Розенцвейг стоит в том же ряду вдохновителей и организаторов творческих свершений. Он был одним из главных создателей условий, той атмосферы, без которой многим достижениям лингвистической науки было бы трудно, а то и вовсе не суждено осуществиться в нашей стране.
В. А. Успенский (1999):
[говоря о В. Ю. Розенцвейге] Приходит на ум фраза из <…> бр. Стругацких: «Он всё время как-то ухитрялся им доказывать, никто никогда ничего не мог им доказать, только Странник мог». Он даже с недоброй памяти Федотом Филиным умел разговаривать.
Вяч. Вс. Иванов (1998):
Розенцвейг, до приезда в СССР прошедший долгий и сложный путь левого европейского интеллигента довоенного пошиба, был прекрасным организатором.
И. А. Мельчук (1999):
Его роль в нашей жизни и в становлении современной русской лингвистики, по моему мнению, невообразимо велика.
Мельчук также называл Розенцвейга «Великим Менеджером Всех Времён и Народов» и описывал его как человека «зарубежного разлива», который ходил в берете, говорил с акцентом, был изысканно вежлив и всегда элегантен[10][11].
А. К. Жолковский (1999):
Он сделал для нас и из нас, наверно, лучшее, что можно было сделать.
Научные труды
- Основы общего и машинного перевода. М.: Высшая школа, 1964. — 243 с. (совм. с И. И. Ревзиным).
- Языковые контакты. Л.: Наука, ЛО, 1972. — 80 с.
- Теория перевода и теория языковых контактов. М., 1961. — 14 с[12].
- Опыт лингвистического описания лексико-семантических ошибок в речи на неродном языке. М., 1974. — 46 с[13][14].
Примечания
Литература
- Вяч. Вс. Иванов. Из прошлого семиотики, структурной лингвистики и поэтики // Очерки истории информатики в России. Новосибирск, 1998.
- Памяти Виктора Юльевича Розенцвейга // Научно-техническая информация, сер. 2, 1999, № 6, с. 33—40.
- В. А. Успенский. Труды по нематематике. М.: ОГИ, 2002, т. 2.
