Ружаньский, Юзеф

Родился в семье еврейского общественного деятеля-сиониста, журналиста Адама (Авраама) Гольдберга. После развода родителей жил с матерью — Анной Ружаньской. Брат Юзефа Гольдберга-Ружаньского — Биньямин Гольдберг, он же Ежи Борейша — был известным коммунистическим пропагандистом. Дядя — Лейб Гольдберг — тоже коммунист, член Еврейского антифашистского комитета СССР, в период «борьбы с космополитизмом» арестован, отправлен в ГУЛАГ, умер вскоре после освобождения. Сестра — Юдит Гольдберг — погибла во время нацистской оккупации.

Получил домашнее начальное образование, после чего поступил в среднюю школу. С подросткового возраста Юзеф Гольдберг проявлял интерес к марксизму. За участие в марксистском кружке исключался из школы. Поступил на юридический факультет Варшавского университета. В 1929 получил докторскую степень, хотя какие-либо научные работы его авторства неизвестны.

В 1930—1933 проходил юридическую практику в Апелляционном суде Варшавы, но не сдал экзамен на судью. До 1939 работал адвокатом.

Во время учёбы в университете Юзеф Гольдберг примыкал к Союзу независимой социалистической молодёжи и отколовшейся от него организации Союз независимой социалистической молодёжи «Жизнь». Вступил в Союз коммунистической польской молодёжи, затем в Коммунистическую партию Польши (КПП). Был функционером «еврейского бюро» партии, с 1932 — секретариата КПП. Выезжал за границу для участия в еврейских коммунистических мероприятиях. Установил оперативный контакт с НКВД СССР.

После начала Второй мировой войны Гольдберг вместе с женой Белой Френкель (впоследствии — Изабелла Ружаньская) перебрался на территорию, занятую советскими войсками. Во Львове явился в НКВД, назвался сотрудником. В 1940 был определён на службу в политотдел для контроля и обработки польских военнопленных. Также информировал руководство НКВД о настроениях в среде польских коммунистов. Находился на связи с наркомом внутренних дел УССР Иваном Серовым.

22 июня 1941 года добровольно вступил РККА. Пять дней спустя по личному указанию Лаврентия Берии отозван в распоряжение НКВД. Служил в охране заключённых в Старобельске, Саранске, Самарканде^[1]. По некоторым данным, лично участвовал в казнях^[2]; сам Ружаньский в своей автобиографии этого не подтверждает^[3]. В феврале 1944 присоединился к польской пехотной дивизии имени Ромуальда Траугутта. Окончил офицерские курсы, служил в политорганах и армейских редакциях. Участвовал в боях на Волыни.

После ранения был переведён на службу в Ведомство общественной безопасности (RBP) Польского комитета национального освобождения. В структуре RBP Ружаньский был заместителем начальника VII секции, подчинённой следственному отделу, во главе которого стоял Ежи Седлецкий. Принял девичью фамилию матери и стал именоваться Юзеф Ружаньский.

С января 1945 Юзеф Ружаньский — капитан Министерства общественной безопасности (МОБ), созданного на базе RBP. Первоначально служил в I департаменте МОБ (контрразведка). официально вступил в правящую компартию ППР, с 1948 — ПОРП. Рекомендацию в партию Ружаньскому дал полковник Седлецкий.

С июля 1947 Юзеф Ружаньский в звании полковника начальник Следственного департамента МОБ. Быстрое служебное продвижение было обусловлено связью с Иваном Серовым, Лаврентием Берией и первым секретарём ЦК ПОРП Болеславом Берутом. Непосредственным начальником Ружаньского был заместитель министра Станислава Радкевича генерал бригады Роман Ромковский. Ружаньский и Ромковский причислялись к «еврейской» группе в органах госбезопасности. Лидером этой группы считался Якуб Берман — член Политбюро ЦК ПОРП, партийный куратор карательных органов, в то время вторая фигура в руководстве ППР-ПОРП после Болеслава Берута^[4]. Ромковский, Ружаньский, Анатоль Фейгин, Юзеф Святло, Юлия Бристигер имели непосредственный выход на Бермана и считались как минимум не менее влиятельными, нежели министр Радкевич^[5].

Полковник Ружаньский отличался исполнительностью и эффективностью в реализации руководящих установок. Через следствие Ружаньского прошли сотни людей — участники антикоммунистического сопротивления, бойцы АК, активисты WiN, их родственники, связанные с ними люди, просто подозреваемые в нелояльности к правящему сталинистскому режиму. В частности, Ружаньский вёл дела Яна Жепецкого, Витольда Пилецкого^[6], Францишека Непокульчицкого. Другим направлением репрессий являлась партийная чистка в ПОРП. Подследственными Ружаньского были такие коммунистические руководители, как Владислав Гомулка, Спыхальский, Мариан, Влодзимеж Лехович.

Задачи Ружаньского сводились к получению от подследственных признательных показаний. Он приобрёл репутацию садиста^[7], его методы допросов — пытки, избиения, психологический прессинг — сравнивались с гестаповскими^[8]. Наряду с пыточными методами, Ружаньский практиковал обман подследственных. Так, «словом офицера» он гарантировал капитану АК Эмилии Малессе, что никто из известных ей подпольщиков не подвергнется репрессиям. Малесса назвала некоторые имена и местонахождения, в том числе Яна Жепецкого. Все они были арестованы, подвергнуты пыткам на следствии и отданы под суд. Малесса безуспешно напоминала о данном обещании, взывала к «офицерскому слову», объявляла голодовку, после чего покончила с собой^[9].

Полковник Ружаньский был видной фигурой внутриаппаратных конфликтов в МОБ. Жёсткие столкновения происходили не только между «еврейской» и «антисемитской» (Мечислав Мочар, Гжегож Корчинский) группами, но и внутри каждой из них. Многолетняя вражда разделяла Ружаньского с начальницей V (политического) департамента МОБ полковником Бристигер. Ещё в советской эвакуации Бристигер написала донос на Ружаньского и Френкель — за использование продовольственной помощи польского правительства в изгнании^[10].

В 1949—1951 Ружаньский выступал перед функционерами МОБ как лектор ЦК ПОРП.

К середине 1960-х политическая ситуация в ПНР вновь изменилась — произошёл частичный реванш сталинистов. В октябре 1964 Ромковский, Ружаньский и Фейгин были освобождены по амнистии Госсовета. Однако ни в госбезопасность, ни в политику никто из них вернулся. Более того, «фракция партизан» Мечислава Мочара использовала их образы в антисемитской кампании (при том, что Мочар и его сподвижники не менее активно участвовали в репрессиях конца 1940-х — начала 1950-х годов)^[15].

После выхода из тюрьмы Юзеф Ружаньский служил на Государственном монетном дворе. Вышел на пенсию в 1969. Скончался в августе 1981, на фоне острого кризиса и жёсткой политической борьбы между режимом ПОРП и профдвижением Солидарность. Его оценки ситуации представляли бы интерес, однако таковых не сохранилось.

Похоронен на Еврейском кладбище Варшавы (на могильной плите высечено: «Адвокат»)^[16].