Робен, Арман

Восьмой ребенок в крестьянской семье. Родным языком был бретонский, французский он выучил в школе. В 1929 перебрался в Париж, поступил в Эколь Нормаль. В 1933 году, после восьми дней голодания, он был освобождён от военной службы^[1].

В 1934 посетил СССР, не принял советских порядков. Во время Второй мировой войны был привлечён к работе на Режим Виши: с 1941 года работал в министерстве информации, где перехватывал радиопропаганду и составлял сводки (Bulletins d’écoutes)^[2][3]. Эта деятельность вызвала у него внутренний конфликт, что привело к разрыву с официальными кругами и переходу к независимому мониторингу радиопередач.

C 1944 сотрудничал с прессой Сопротивления. После войны присоединился к Федерации анархистов, а его независимый анализ пропаганды лёг в основу эссе «Лживое слово» (La Fausse parole, 1953)^[2]. Переводил, вёл цикл радиопередач о поэтах мира, много путешествовал.

При неясных обстоятельствах был арестован полицией (он всегда был с ней в плохих отношениях) и погиб в клинике при полицейской префектуре. Часть им написанного при этом исчезла.

Понимал 26 языков^[4]. Переводил стихи и прозу с китайского (Ду Фу), персидского (Омар Хайям), английского (Шекспир, Китс), немецкого (Готфрид Келлер), итальянского (Монтале, Унгаретти), венгерского (Эндре Ади), польского (Мицкевич), русского (Блок, Маяковский, Есенин, Пастернак, Ремизов).

Суть его концепции «не-перевода» (фр. non-traduction) заключалась в сознательном отказе от индивидуального творчества ради растворения в чужом голосе и превращения в проводника мировой поэзии^[5][6][7][8].

Многое из написанного Робеном было опубликовано лишь посмертно. Напечатана его переписка с Ж. Сюпервьелем, Жаном Поланом (1936—1958)^[9] и другими писателями.

Франсуаза Морван подвергла критике историю посмертных изданий произведений Армана Робена, указав на грубое искажение авторского замысла^[13][14]. В частности, она отметила фабрикацию сборников: так, книга «Le Monde d’une voix» оказалась произвольным монтажом из посмертных рукописей, изрезанных редактором Аленом Бурдоном для искусственного отделения стихов от прозы^[13][14]. По мнению Морван, издатели намеренно использовали фальшивые предисловия и хронологии для создания мифа о Робене как о «проклятом поэте» и мученике^[13][14][15].

Новые издания произведений писателя, выпущенные в 2026 году, призваны восстановить подлинные тексты и оригинальную структуру произведений, заменив сфабрикованные компиляции на аутентичные авторские тексты (в частности, на подлинный сборник «Fragments»)^[13][14][15].