Продавец воды из Севильи

По словам Хосе Гудиоля, «Продавец воды из Севильи» Веласкеса был написан незадолго до его переезда в Мадрид^[4]. Гудиоль также отнёс эту картину к жанру бодегон из-за изображения напитков. Искусствоведы обычно сравнивают эту картину с натюрмортами, которые были написаны в Испании в XVII веке, поскольку эта картина простая, с ограниченной цветовой гаммой, и Веласкес работал с неподвижными объектами. Она также относится к стилю реализм из-за небогатой цветовой палитры, что является ещё одной характерной чертой жанра бодегон^[5]. По словам экспертов, это произведение было выполнено не на заказ^[6].

В своей книге «Искусство живописи» Франсиско Пачеко, учитель Веласкеса и по совместительству его тесть, отмечал, что на работах в стиле бодегон Веласкес оттачивал своё мастерство в изображении предметов.

По мнению специалистов, датировка колеблется между 1618 и 1622 годами, но в любом случае предполагается, что картина была написана уже после ещё одной выдающейся работы этого периода — «Старухи, жарящей яйца». «Продавец воды из Севильи» написан уже более опытной рукой, и есть предположение, что работа могла быть дописана в 1623 в Мадриде^[7].

Картина изначально принадлежала Хуану де Фонсеке, священнику и учителю, который либо купил её, либо получил в дар. Хуан де Фонсека был призван ко двору графом-герцогом де Оливаресом на службу Филиппу IV, и он был тем, кто вызвал Веласкеса в Мадрид по приказу Оливареса, и стал его первым защитником при дворе.

28 января 1627 года Веласкес провёл оценку инвентарной описи имущества, оставленного Фонсекой после его смерти, дав простое описание своей картины стоимостью 400 реалов: «Картина продавца воды Диего Веласкеса»^[8].

Картина была куплена Гаспаром де Бракамонте, дворецким у инфанта дона Карлоса Австрийского, за 330 реалов; затем перешла кардиналу-инфанту Фердинанду Австрийскому, далее — в королевский дворец Буэн-Ретиро (исп. Palacio del Buen Retiro), и позднее — в Королевский дворец в Мадриде.

Основной герой картины — продавец воды. Данный вид деятельности был обыденным для низших слоёв населения Севильи в те времена.

У продавца есть два покупателя: мальчик, возможно, срисованный с того же прототипа, что и мальчики на картинах «Завтрак» и «Старуха, жарящая яйца», и молодой человек на заднем плане (со временем он немного выцвел; на версии в галерее Уффици он более чёткий)^[9].

На переднем плане стоят гигантские кувшины с водой, в которых поблескивают брызги воды. Они такие большие и округлые, что почти выступают за пределы картины. Продавец протягивает мальчику только что налитый стакан воды. В нём находится инжир, который использовали для придания воде более свежего вкуса (в Севилье это делают и по сей день)^[9].

Достоверно неизвестно, но предполагается, что действие картины происходит либо в таверне, либо рядом с ней. Освещение попадает на сцену слева и привлекает внимание к маленькому мальчику и капелькам воды на кувшине с водой. Это подчёркивает детальную проработку картин Веласкеса^[9].

Неподвижная, спокойная сцена, характерная для жанровых сцен Веласкеса и, по сути, для большей части его работ, примечательна изображением продавца. Его задумчивое лицо, изборождённое глубокими старческими морщинами, говорит о многолетнем опыте. Коротко остриженные волосы и старая одежда придают ему сходство с монахом, святым или эксцентричным философом. Старик не смотрит ни на мальчика, ни даже на другого мужчину, стоящего в тени, и он также не устанавливает зрительный контакт с аудиторией. Та же история с мальчиком. Он не смотрит в глаза старику и стоит спиной ко второму мужчине, а также не смотрит в глаза зрителю^[3].

По словам Антонио Паломино, старик на картине был старым и очень больным. На нём была порванная одежда, из-под которой виднелась кожа, и на этой коже были бородавки. Рядом со стариком стоит маленький мальчик. Старик протягивает мальчику стакан воды, и тот берёт его, никак не реагируя^[10].

С помощью света Веласкес более тщательно изображает предметы по сравнению с другими ранними работами, и создаёт некую осязаемость за счёт выхода за раму, поскольку низ кувшина не вмещается в полотно. Продавец, несмотря на кажущуюся естественность, есть результат тщательного изучения техник рисования для воссоздания правдивой картины при помощи изобразительных средств. Веласкес проявляет интерес к изображению разных по природе людей, разного возраста, с разными эмоциями.

Утверждение Пачеко о том, что Веласкес в годы своего становления часто рисовал сельских жителей в разных ситуациях и изображал разные эмоции, не останавливаясь перед трудностями, может быть применено к бодегонам этих ранних лет, когда художник, кажется, хочет будто дать ответ на трудности, с которыми он столкнулся в своей жизни, демонстрируя степень мастерства и технического совершенства. Веласкес отвечает исключительно при помощи живописи —капелькой воды, стекающей по поверхности керамики, ракурсом, передачей объёма светом, оптическими приёмами и психологическими темами, которые были актуальны в итальянском искусстве; и все это объединялось желанием подражать работам классических художников.

Уважение Веласкеса к бедным проявляется в том, что он пытается раскрыть их простую, элементарную природу путём вовлечения их в возвышенные сюжеты, такие, как библейские истории (например, Христос в доме Марфы и Марии Веласкеса). Это значит, что даже малейшие жесты изображаются так, как если бы они были священнодействиями^[9]. В будущем Веласкес будет неоднократно возвращаться к жанру бодегон, создавая картины, двойственные по содержанию и трактовке^[11].

В контексте развития Веласкеса как художника Продавец воды демонстрирует зачатки техники, позднее присущей зрелым творениям художника. Его глубокое понимание личности продавца характерно и для сюжетов его великих портретов, а точное воспроизведение мельчайших деталей реальных предметов демонстрирует его понимание человеческого восприятия.

На картине старик и мальчик прикасаются к одному и тому же стакану, хотя и не смотрят друг другу в глаза. Это может быть связано с их социальным статусом или даже с такой простой причиной, как разница в возрасте^[9].

Существует теория, что Веласкес изобразил конкретного продавца воды из Севильи, а именно Corso de Sevilla, который числится в переписи населения 1700 года и о котором знали многие в городе. Однако критики не воспринимают эту теорию всерьёз, поскольку в списках граждан Севильи это имя появилось позже. Вдобавок, в данной картине искусствоведы склонны скорее искать что-то естественное, граничащее со священным, некие скрытые смыслы и послания^[12].

Американский художественный критик и историк искусства Лео Штейнберг^[13] видит в картине изображение трёх возрастов и своего рода церемонию посвящения, где старший, Старость, протягивает Молодому чашу знаний^[14]. Так же интерпретировал картину Фернандо Мариас, специалист в области искусства Испании.

Помимо возраста все трое считались концептуально связанными с тремя предметами, которые соперничают с ними по важности: двумя кувшинами и стеклянным бокалом, представляя три разные материи, по разному реагирующие на свет: светонепроницаемую, светоотражающую и прозрачную^[15].

Чаша часто трактовалась как человеческая душа, соответственно, старик-учитель наполнял её мудростью (живительной водой). Молодой человек на заднем плане уже её испробовал и находится в положении неопределённости^[16].

Ещё одним сторонником такой простой цветовой гаммы был Караваджо, который оказал значительное влияние на эту картину. Караваджо шёл против идеалистических тенденций маньеризма и Ренессанса, изображая святых и божественных существ в образах калек и проституток. Хотя Веласкес и не был столь агрессивно провокационен, как Караваджо, он ни в коем случае не идеализировал свои сюжеты. Скорее, он стремился изобразить сцены таким образом, чтоб они в точности соответствовали жизни. Он запечатлевает несовершенства кувшинов продавца, сырость на их боках, отблески света на мелких каплях воды и стекле, а также реалистичные выражения лиц персонажей.

Франсиско Пачеко хвалил картины бодегонес своего зятя и считал, что им не воздавали должного уважения^[6].

Картина Веласкеса представлена в трёх разных вариантах. Наиболее популярной является версия, хранящаяся в Эпсли-хаус, Лондон, Великобритания. Картина была частью Королевской коллекции Испании. Из дворца Буэн-Ретиро она попала в Королевский дворец. Там её увидел Понц и похвалил Антон Рафаэль Менгс^[10]. Во время наполеоновских войн она была украдена Жозефом Бонапартом. Герцог Веллингтон позже вернул его — вместе с 82 другими картинами — в битве при Витории. Король Испании позволил ему сохранить их в обмен на победу над французами. Веллингтон привёз картину обратно в Англию, где она и находится по сей день, в Эпсли-хаусе, его бывшем доме. Эта версия вывешена в галерее Ватерлоо в музейной части дома (нынешний герцог Веллингтон до сих пор занимает несколько комнат), поэтому её могут увидеть все желающие^[10].

Версия, представленная в галерее Уффици во Флоренции, имеет черты бурлеска, поскольку продавец одет в богато украшенную красную шляпу. Мужчина на заднем плане более заметен зрителю. Было высказано предположение, что эта версия — более ранняя, чем версия, представленная в Лондоне. Этот вариант картины самый простой и скучный из всех. На горшке нет мерцания, как на двух других, и цветовая гамма очень бледная. Возможно, это больше соответствовало ожиданиям современников Веласкеса из-за комичного образа торговца водой, представленного в плутовских романах того времени.

На третьей версии продавец воды предстаёт в другом ракурсе. На этой картине выражение его лица выглядит почти отчаянным, возможно, даже абсурдным. Яркие цвета, которые используются здесь, описываются как самые экстремальные из трёх (при этом горшки имеют более блестящий вид). Однако, как и в версии в Уффици, персонажам не хватает глубины индивидуальности, присущей версии из Веллингтона. Мужчина, который был на заднем плане других картин, больше не виден, а задний план затемнён, поэтому цвета на переднем плане выделяются больше, например, горшок и красная верхняя одежда мужчины. Картина находится в Художественном Музее Уолтерса, Балтимор, США.