Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота

Несмотря на незамысловатость сюжета (на экране демонстрируется всего лишь остановка поезда у железнодорожной платформы вокзала города Ла-Сьота и движущиеся вдоль вагонов пассажиры), фильм приобрёл широкую известность. Одним из важнейших выразительных средств этого ролика стал непрерывный переход от общего к среднему и крупному планам при неподвижной камере.

Фильм создал первый «бродячий сюжет» немого кино и долгое время копировался операторами по всему миру, которые создавали свои версии того же сюжета на разных вокзалах. Например, Жорж Мельес в 1896 году сделал две версии этого сюжета — «Прибытие поезда на вокзал Жуэнвиля» (фр. Arrivée d’un train — Gare de Joinville) и «Прибытие поезда на станцию в Венсене» (фр. Arrivée d’un train gare de Vincennes), а неизвестный режиссёр из студии Байограф снял свою версию под названием «Прибытие тонкинского поезда».

Существует неоднозначность в датировке, поскольку есть несколько версий фильма, снятых примерно в одно время.

• В коммерческом каталоге торгового дома Люмьер под номером 653 опубликована одна версия «прибытия поезда», датированная летом 1897 года^[5]. Она опубликована в большинстве источников.
• Есть две другие версии, «не каталогизированные» (не в коммерческом каталоге), которые были найдены в архиве Люмьера историками.
• Одна из этих версий была снята в начале 1896 года, поскольку в газетной статье «Le Cinématographe» (опубликованной в La Science française, Paris, № 59, 13 марта 1896 г., стр. 89) было использовано 32 кадра оттуда. Возможно, эта версия была показана 25 января 1896 года в Лионе.
• Другой ненумерованный вариант, возможно, был ещё одним дублем номера 653, так как растительность в нём выглядит аналогично.

Для первых зрителей «Прибытие поезда…» стало потрясением, чему, по видимости, в большой степени обязаны своими первыми успехами и кинематограф в целом, и технология братьев Люмьер в частности. На существование такого потрясения указывают многочисленные синхронные отзывы и наличие множества ранних версий фильма. Вместе с тем не совсем ясно, что именно потрясло зрителей. Очевидный вариант ответа — новизна экранного зрелища — отпадает, так как это не был ни первый фильм вообще (см. «Выход рабочих с фабрики Люмьер в Лионе»), ни первый фильм Люмьера, и, судя по всему, ни первый фильм, показанный на первом публичном сеансе 28 декабря 1895 года. К немногочисленным положительным свидетельствам того, что фильм «Прибытие поезда…» был показан на первом сеансе, относятся воспоминания Жоржа Мельеса, широко известные благодаря Жоржу Садулю, а также известный мемуар самого Луи Люмьера. Однако полагаться на эти воспоминания было бы неверно^[6].

Имеется известное объявление с программой показа в Grand Café на бульваре Капуцинок. В программу было включено десять фильмов: «Выход рабочих с фабрики Люмьер», «Вольтижировка», «Ловля золотых рыбок», «Прибытие делегатов на фотографический конгресс в Лионе», «Кузнецы», «Политый поливальщик», «Завтрак ребёнка», «Прыжок через брезент», «Площадь Корделье в Лионе» и «Морское купание». «Прибытия поезда…» здесь нет, как и нет указания на дату показа, поэтому нет уверенности, что это программа первого сеанса (тем более, что сохранились и другие объявления). Тем не менее современные исследователи склоняются к тому, что данная программа относится к сеансу 28 декабря^[6].

Тот факт, что «Прибытие поезда…» продолжают упорно относить к первому сеансу, видимо, также указывает на его исключительную важность и подчёркивает впечатление, произведённое им. На этот счёт существует объяснение, состоящее в том, что зрители опасались, будто поезд въедет в зал и задавит их, отчего они в шоке вскакивали с мест и, возможно, даже предупреждали других. В более эмоционально «слабой» версии они «инстинктивно отодвигаются назад»^[7] или, по крайней мере, «нервно двигали стульями»^[8]. Фильм упоминается в статье Максима Горького (опубликована под псевдонимом «M. Pacatus»), посвящённой первым киносеансам, организованным Шарлем Омоном на Нижегородской ярмарке^[9]:

То, что такая реакция существовала, не вызывает сомнений: помимо процитированных, имеется множество других независимых синхронных свидетельств и ранних мемуаров такого рода. Однако возникает вопрос о том, могли ли зрители в действительности ощущать поезд как создающий непосредственную угрозу их жизни. Такая реакция была невозможной в силу своей противоречивости: камера расположена на перроне, который во всех трёх версиях фильма занимает практически всю нижнюю часть кадра, надёжно прикрывая зрителя от поезда, поэтому идентификация со съёмочной точкой означала бы полную безопасность. Если такой идентификации нет, поезд не может ощущаться как находящийся в одном пространстве со зрителем, и, следовательно, он не может представлять реально переживаемой угрозы. К этому можно добавить, что авторы современного исследования восприятия фильмов испытуемыми, прежде никогда не видевшими ни кино, ни телевидения, «не нашли случаев, когда зрители принимали киноклип за реальность»^[10].

Однако если шок был, причиной шока должно быть нечто другое, отличающее этот фильм от остальных фильмов Люмьера. Такое отличие состояло в том, что паровоз не просто приближался (медленно и ненамного приближались также рабочие в «Выходе рабочих с фабрики»), а приближался быстро и резко: за примерно семь секунд его размеры на экране увеличились более, чем в пять раз. А площадь возросла более, чем двадцатипятикратно. В европейской живописи и вслед за ней в фотографии была давняя традиция рецепции меньших по размерам изображений как более отдалённых — но только в статике. Изменение размеров плоских изображений, означающее приближение или удаление, ранее в культуре не встречалось. Этим культурным шоком можно объяснить реакцию первых зрителей. Важность изменения размера, среди прочих факторов, отмечал также Ю. Г. Цивьян: «Докинематографическое сознание было практически незнакомо с таким градиентом двухмерного отображения глубины, как движение по оси взгляда. Очевидцы особенно подчеркивали деталь, которая сегодня может показаться тривиальной „По мере того, как паровоз приближается, он все растет и растет“»^[11].