Пояс безопасности Нагорного Карабаха

«Зона безопасности» НКР охватывала^[23] территорию следующих районов Азербайджанской ССР:

• территорию Кельбаджарского района — 1936 км²^[24] — полностью;
• территорию Лачинского района — 1835 км²^[24] — полностью;
• территорию Кубатлинского района — 802 км²^[24] — полностью;
• территорию Джебраильского района — 1050 км²^[24] — полностью, кроме села Чоджук Марджанлы;
• территорию Зангеланского района — 707 км²^[24] — полностью;
• территорию Агдамского района — 1094 км²^[24] — 77 % — 842 км²;
• территорию Физулинского района — 1386 км²^[24] — приблизительно 33 % — 462 км².

Общая площадь — 7634 км². По внешнему периметру пояса проходила линия непосредственного соприкосновения вооружённых сил НКР и Азербайджана^[10][25] (в официальных документах ООН — линия соприкосновения сторон — ЛСС^[26]). Протяжённость линии соприкосновения — 216 километров^[27].

В начале Карабахского конфликта территория НКАО и Шаумяновского района АзССР, на которой позднее была провозглашена НКР, была практически со всех сторон окружена территориями с преобладанием азербайджанского населения, что, в частности, позволило руководству АзССР ещё в 1989 г. установить экономическую блокаду НКАО^{[28][29][30][31]}.

• 18 мая 1992 г. Армией обороны Нагорного Карабаха был взят Лачын, что позволило открыть «Лачинский коридор» для сообщения НКР с Арменией. Коридор, однако, находился под постоянной угрозой со стороны азербайджанских сил, не раз предпринимавших попытки перерезать его.
• Решительное наступление армянских вооружённых формирований произошло в 1993 г., когда и был создан «пояс безопасности»:

• 27 марта армянские силы начали наступление в Кельбаджаре и к 5 апреля полностью овладели Кельбаджарским районом к северу от «Лачинского коридора».
• 23 июля после 40-дневных боев, официально именовавшихся в НКР «подавлением огневых точек противника», был взят Агдам. Затем последовало наступление на южном направлении:
• 22 августа был взят Физули,
• 25 августа — Джебраил,
• 31 августа — Губадлы,
• 1 ноября — Зангелан.

В результате вся территория между бывшей НКАО и Ираном, с одной стороны, и бывшей НКАО и Арменией, с другой, а также часть равнины на восточных подступах оказались под контролем армянских вооружённых формирований^[32]. На севере же НКР была защищена Муровдагским хребтом, который с лета 1992 г. контролируется азербайджанскими силами^[33][34][35].

2 декабря 1993 года постановлением Президиума Верховного совета НКР на территории долины реки Акера (Лачинский, Губадлинский, Зангеланский районы Азербайджана) был образован Кашатагский район НКР с центром в Лачыне, переименованном властями НКР в Бердзор^[36].

Начиная с 1994 года между руководством Армении и Азербайджана (НКР с 1999 в переговорах не участвует, так как Азербайджан не признаёт существование такой стороны конфликта) неоднократно велись переговоры о будущем территорий «зоны безопасности».

Армянская сторона, в частности, предлагала действовать по формуле «территории в обмен на статус» (территории «пояса безопасности», кроме «Лачинского коридора», возвращаются под контроль Азербайджана в обмен на признание последним независимости НКР и предоставление гарантий безопасности НКР и «Лачинского коридора»)^[37], азербайджанская — по формуле «территории в обмен на мир» (территории «пояса безопасности» возвращаются под контроль Азербайджана в обмен на гарантии безопасности остающихся под контролем НКР территорий бывшей НКАО)^[37]. Посредниками предлагался, в частности, и вариант «территории в обмен на отложенный статус»^[38] (территории «пояса безопасности» (кроме «Лачинского коридора») возвращаются под контроль Азербайджана в обмен на гарантии Азербайджана провести когда-либо в будущем референдум о статусе НКР)^{[39][40][41][42][43][44][45][46]}.

2 ноября 2008 года было заключено первое юридически обязывающее письменное соглашение непосредственно между сторонами переговоров — президенты Азербайджана и Армении при участии президента России подписали декларацию о мирном урегулировании Карабахского конфликта^[47]. В Декларации, однако, отсутствовали конкретные положения о статусе «пояса безопасности».

27 сентября — 9 ноября в ходе вооружённого конфликта Азербайджанские ВС вернули контроль над Физулинским, Джебраильским, Зангеланским и Губадлинским районами и некоторыми другими территориями.

Вечером 9 ноября Азербайджан и Армения, при посредничестве России, подписали заявление о прекращении огня. По условиям данного документа Армения 25 ноября вернула Азербайджану Кельбаджарский, 20 ноября — Агдамский и 1 декабря — Лачинский районы. В рамках этого урегулирования Азербайджан гарантирует безопасность движения по Лачинскому коридору (шириной 5 км), обеспечивающему связь между Нагорным Карабахом и Арменией. Коридор остался под контролем российских миротворцев, которые развёрнуты вдоль линии соприкосновения. В течение трёх лет будет определён план строительства нового маршрута движения по Лачинскому коридору с последующей передислокацией российского миротворческого контингента для охраны этого маршрута.

• С точки зрения Азербайджана, «пояс безопасности» являлся территорией, оккупированной Арменией^[48]. В документах международных организаций (ООН, ПАСЕ) эти территории рассматривались как оккупированные не Арменией, а «местными армянскими силами»^{[49][50][51][52][53][54][55][56][57][58][59][60][61][62][63]} , при этом в некоторых из них признавались два субъекта конфликта с армянской стороны: Республика Армения и «армяне нагорно-карабахского региона Азербайджана»^[50][52] (в терминологии ПАСЕ — «силы сепаратистов»^[62]).
• С точки зрения руководства НКР, «пояс безопасности» являлся частью территории Нагорно-Карабахской Республики, включённой в её состав после перехода под контроль Армией Обороны Нагорного Карабаха до «получения гарантий безопасности НКР» и до «установления контроля НКР над всей её территорией»^[64][65][66] (с 1994 до 2020 года Азербайджан контролировал 750 км² заявленной территории НКР^[67] — Шаумяновский (630 км²^[24]) и небольшие части Мартунинского и Мартакертского районов, что составляло 14,85 % общей площади НКР); исключение составлял Лачинский коридор, связывающий НКР с Арменией, который НКР была категорически не намерена возвращать ввиду его стратегического значения для республики^[68][69]. Согласно ст. 142 конституции НКР, «до восстановления целостности государственной территории Нагорно-Карабахской Республики и уточнения границ публичная власть осуществляется на территории, фактически находящейся под юрисдикцией Нагорно-Карабахской Республики»^[64], то есть в том числе и на территориях, расположенных за пределами бывшей НКАО и Шаумяновского района, в границах которых НКР была провозглашена^[68]. На картах Нагорно-Карабахской Республики территории пояса безопасности не отделяли от других территорий НКР^[70][71]. В качестве площади Нагорно-Карабахской Республики указывалась суммарная площадь всех заявленных и контролируемых территорий^[72].

По мнению британского специалиста по международному праву Тима Потье, армянская сторона рассматривала данные территории как козырь в переговорах с Азербайджаном: несмотря на согласие вернуть эти территории Азербайджану (за исключением Лачинского района), возврат, по их мнению, должен был произойти только после определения окончательного статуса Нагорного Карабаха^[73].

Бывший заместитель министра иностранных дел Армении Жирайр Липаритян отмечает эволюцию отношения армянского руководства к статусу семи районов. По его мнению, изначально контроль над ними устанавливался в оборонительных целях; районы подлежали возврату когда армянам Нагорного Карабаха будут предоставлены гарантии безопасности. Затем эти районы стали предметами переговоров, а ещё позже были объявлены «историческими армянскими землями» и, следовательно, не подлежащими возврату. Согласно Липаритяну, отказ возвращать семь районов под контроль Азербайджана на протяжении 26 лет превратил армянское руководство в глазах политических элит мира в сторонников территориальной экспансии, а не борьбы за право на самоопределение^[74].

Американский философ и писатель Маркар Мелконян, брат армянского полевого командира Монте Мелконяна, считает проигрыш Армении во Второй Карабахской войне следствием отказа армянских «ультранационалистов» идти на компромиссы в вопросе возвращения семи районов в обмен на самоопредение армян Нагорного Карабаха^[75].

Шведский исследователь Сванте Корнелл называет риторику «освобождённых территорий» в отношении районов, окружающих Нагорный Карабах, сознательной попыткой армянского руководства воспользоваться ослаблением международного права и международных институтов с целью установления бессрочного контроля над этими районами. Эта риторика, по его мнению, стала одним из главных просчётов Армении, приведших к её поражению во Второй Карабахской войне^[76].

В 1992—1993 годах в ходе Карабахской войны азербайджанское население этих районов было вынуждено покинуть свои дома.

Миссия ОБСЕ по установлению фактов посетила оккупированные территории в 2005 году, чтобы изучить поселенческую деятельность в этом регионе и сообщить о своих выводах сопредседателям Минской группы ОБСЕ. По данным Миссии по установлению фактов, на тот момент количество армянских поселенцев в Кельбаджарском районе составляло примерно 1500 человек, в Агдамском районе от 800 до 1000 человек, в Физулинском районе до 10 человек; в Джебраильском районе до 100 человек, в Зангеланском районе от 700 до 1000 человек, в Кубатлинском районе от 1000 до 1500 человек, в Лачинском районе около 8000 человек^[77]. Сопредседатели Минской группы ОБСЕ, которые провели полевую оценочную миссию на оккупированных территориях Азербайджана в октябре 2010 года, сообщили, что с 2005 года не произошло значительного роста численности населения, а общая численность населения оценивалась примерно в 14000 человек. Они также сообщили, что города и села, существовавшие до конфликта, были заброшены и почти полностью лежали в руинах, а армянские поселенцы жили «в тяжелых условиях, с плохой инфраструктурой, небольшой экономической активностью и ограниченным доступом к государственным услугам»^[78].

По некоторым данным 2006 года, в «поясе безопасности» проживало примерно 9—12 тысяч армян^[79]; в том числе переселенцы из Ливана и Сирии^[80], а также беженцы из Баку и из других регионов Азербайджана^[81].