Питерс, Уинстон

Уинстон Рэймонд Питерс родился 11 апреля 1945 года в госпитале Фангареи на острове Северный в Новой Зеландии^[4][5][6][7]. Стал пятым из 11 детей в семье плотника Кихирини «Лена» («Леонарда») Питерса (1906—1991) и его жены Джоан Мерл, урождённой Макиннс (1911—2008)^{[8][4][5][7][9][10][11]}. Отец по национальности — маори из иви Нгати-ваи, а мать — новозеландка шотландского происхождения из клана Макиннс^[4][5][12]. При рождении был записан как Wynston^[7], будучи названным в честь премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля^[13], и при этом появившись на свет за день до смерти президента США Франклина Рузвельта и месяц до окончания Второй мировой войны^[7]. У Уинстона было шесть братьев — Джим, Иэн, Уэйн, Рональд, Алан, Дэвид; и четыре сестры — Мария, Линетт, Беверли, Хизер^[4][9][13]. Трое из них, включая Уинстона, стали видными новозеландскими политиками и членами парламента^[9].

Родители держали большую молочно-мясную ферму и жили в семейном доме на побережье у Вананаки^{[14][15][16][17]}. К примеру, только в одном 1960 году они держали 250 коров и 250 свиней^[18]. Каждым утром и вечером дети помогали доить коров^[15][18][19]; тем не менее впоследствии Питерс вспоминал о своём детстве как об идиллическом и счастливом — ходил на рыбалку, занимался сёрфингом, увлекся верховой ездой^[15][19]. В детстве страдал заиканием, но смог справиться с недугом^[7]. В молодости мало интересовался языком и культурой маори по причине активной политики ассимиляции, которая способствовала их интеграции в европеизированное новозеландское общество пакеха^[20].

Последовательно учился в средней школе Хукеренуи, средней школе для мальчиков Фангареи и средней школе Даргавилла^{[21][5][14][22]}. Каждый день ездил на трёх автобусах за 30 километров до школы в отличие от своих братьев и сестёр, живших в интернате^[19]. Окончив педагогический колледж Новой Зеландии, в 1966 году поступил на работу учителем в среднюю школу Те-Атату в Окленде, где пробыл около года^[21][7][14]. Подкопив денег, он поступил в Оклендский университет, где получил степень бакалавра искусств в области истории и политических исследований^{[7][14][19][22]}. Во время учёбы, в 1968 году, с подачи Брюса Клиффа вступил в организацию «Молодые националы Новой Зеландии», молодёжное крыло правящей правоцентристской Национальной партии Новой Зеландии^[7][22][23].

В 1970 году уехал в Австралию на заработки, где был рабочим доменного цеха на заводе «BHP» в Ньюкасле и туннелепроходчиком второго класса в Снежных горах на сооружении водохранилища Юкамбин^{[24][5][19][25][26]}. Будучи фактически шахтёром^[25], брал двойные смены по 16 часов в день и зарабатывал по 900 долларов в неделю^[14]. Впоследствии отмечал: «Я бы не сказал, что я построил Австралию, но я внёс свою долю»^[19]. Скопив достаточно денег, вернулся в Новую Зеландию и продолжил получение образования в Оклендском университете, где стал изучать право^[7][14]. Уинстон, как и его братья Рон, Уэйн и Аллан, играл в регби^[27][28][17]. Занимая позиции первого и второго пятого-восьмого, он был членом команды Оклендского университета, капитаном сборной маори Окленда по регби и сыграл две игры за сборную маори Новой Зеландии по регби^[5][14][29]. В 1973 году окончил университет со степенью бакалавра права^[14][22][29].

В 1974—1978 годах работал адвокатом в юридической фирме «Russell McVeagh»^[7][22][26]. В качестве партнёра держал юридическую практику в Окленде, где исполнял обязанности барристера и солиситора^[30][29]. Впоследствии вспоминал, что «специализировался на том, чтобы люди не зажимали моих клиентов»^[19].

В 1974 году лейбористским правительством Билла Роулинга был разработан план, предусматривающий создание прибрежных земельных резервов путём принудительного отъёма племенных земель у маори для последующей покупки населением. Потомкам европейцев принадлежало 90 процентов прибрежных земель в районе Фангареи, а маори — 10 процентов, но 90 процентов предназначенных для приобретения земель из них составляли владения иви Нгати-ваи. Члены иви обратились за помощью к Питерсу, который стал лидером комитета по удержанию земель и фактически возглавил протесты маори против мер правительства. Начатая им кампания воодушевила маори на проведение земельного марша до столицы страны под руководством Фины Купер, защитницы договора Вайтанги и настоящего символа протестов, в результате которых правительству не достались земли ни одного иви^{[5][26][31][32]}.

В тот же год, когда Роберт Малдун стал премьер-министром, Питерс дебютировал в федеральной политике, выставив свою кандидатуру от Национальной партии на парламентских выборах по округу Нортлерн-Маори^{[33][5][7][34]}. Став за последние несколько лет первым кандидатом от националов в этом неприступном округе маори, в котором с 1938 года непрерывно побеждали лейбористы, Питерс набрал 1873 голоса и проиграл Матиу Рате с 5988 голосами^{[35][33][7][36]}. Не растеряв набранного в ходе предвыборной кампании политического капитала, Питерс смог закрепиться в партии^[33][7], и в 1976—1978 годах даже состоял членом её Исполнительного доминиона^[14][22]. Таким образом, он стал представителем целого поколения новозеландских юристов, избравших политическую карьеру^[37].

В 1978 года Питерс выставил свою кандидатуру на выборах по округу Хунуа, где ему противостоял действующий депутат от лейбористов Малкольм Дуглас, сын Нормана и брат Роджера Дугласов^[7][38]. Дуглас был переизбран, набрав 7935 голосов, на 301 голос больше Питерса с 7634 голосами, который заявил о нарушениях при голосовании и при помощи адвоката Пола Темма подал соответствующую жалобу в Верховный суд^{[39][38][40][41]}. С подачи своих товарищей по партии Питерс воспользовался лазейкой в избирательном законодательстве. Согласно Акту о выборах, избиратели должны были отдавать свои голоса, перечеркнув в бюллетене клеточки напротив всех кандидатов, за исключением тех, которых они поддержали. Некоторые избиратели поступили проще и поставили галочку напротив своего кандидата, и их голоса были зарегистрированы членами избирательной комиссии округа Хунуа, исходившими из того, что выбор избирателя абсолютно понятен и такое «техническое» нарушение закона не должно приводить к аннулированию итогового голосования по всему округу. Питерс утверждал, что закон есть закон и избиратели должны голосовать, как указано, и если они этого не сделали, то голоса должны считаться недействительными и подлежат аннулированию^[39][40][42]. Спустя шесть месяцев после выборов, 11 мая 1979 года суд встал на его сторону, признав 560 голосов недействительными, в результате чего Питерс с 7507 голосами был объявлен одержавшим победу над Дугласом, у которого теперь оказалось только 7315 голосов при разнице в 192 голоса^[43][40][44]. 24 мая Питерс получил мандат депутата Палаты представителей парламента Новой Зеландии 39-го созыва, причём срок его полномочий начал исчисляться с даты проведения выборов, то есть с 25 ноября прошлого года^{[45][40][44][46]}. На протяжении всего своего срока Питерс следовал линии партии по основным национальным проблемам, которая коренным образом расходилась с интересами его электората^[7].

28 ноября 1981 года Питерс потерял место в парламенте, проиграв Колину Мойлу^[7][46]. Ранее, в 1977 году, Мойл был вынужден сам уйти из парламента из-за обвинений в гомосексуализме со стороны Малдуна^[47]. Во время избирательной кампании Питерс вёл себя предельно уважительно, однако после выборов обвинил СМИ в том, что они не задавали вопросы Мойлу тех вопросов, о которых сам же и не спрашивал^[7]. После поражения Питерс вернулся к юридической практике и основал собственную фирму в Ховике, в которой работало восемь человек^[14][22]. В 1984 году он попытался пройти отбор в кандидаты в депутаты от округа Каипара, но проиграл^[7]. Тем не менее, 14 июля того же года он смог избраться в парламент 41-го созыва, на сей раз от округа Тауранга, где сменил своего уходящего в отставку однопартийца Кита Аллена^[7][34][46]. После этого Питерс был назначен парламентским представителем Национальной партии по делам маори, прав потребителей и транспорта (1984—1987)^[46].

16 декабря 1986 года на заседании парламента Питерс предал гласности обстоятельства дела о займах маори, заключающегося в том, что министерство по делам маори во главе с Коро Ветере занималось нелегальным изыскиванием средств на развитие маори за рубежом, сумев собрать порядка 600 миллионов новозеландских долларов^{[48][49][50][7]}. Он получил данную информацию от своего осведомителя в министерстве бизнесмена Роки Крибба, но при этом отказался делиться всей полнотой полученных данных с председателем Комиссии по государственной службе Родериком Дином или лидером своей же Национальной партии Джимом Болджером, который впоследствии несколько преувеличил масштабы аферы^[49][50]. Обнародование дела о займах поспособствовало продвижению политической карьеры Питерса — он стал переднескамеечником и парламентским представителем Национальной партии по делам маори, расовым отношениям и занятости (1987—1990)^{[51][7][34][46]}. 15 августа 1987 года Питерс был переизбран в парламент 42-го созыва^[7][46]. К 1988 году он стал настолько популярен, что согласно опросам, 38 процентов членов Национальной партии хотели, чтобы Питерс возглавил партию вместо Болджера с 32 процентами^[7]. Питерс начал критиковать собственных однопартийцев, вступил в конфликт с представителем партии по финансовым вопросам Рут Ричардсон, и постепенно перешёл к более резким выражениям, заявив, что в Новой Зеландии наличествует «хроническая нехватка политического руководства», которая «не является исключительной сферой лейбористской партии», по причине чего лишился постов парламентского представителя партии и перестал быть переднескамеечником^[7][46].

Благодаря своей политической платформе, представлявшей собой прагматический консерватизм в сочетании с идеями антииммиграционной политики и экономического национализма, Питерс пользовался значительной поддержкой как со стороны маори, так и не-маори^[52]. 27 октября 1990 года он был переизбран в парламент 43-го созыва, причём набрав больше голосов, чем другие кандидаты от Национальной партии^[7][46]. 2 ноября того же года Питерс был назначен на пост министра по делам маори в четвёртом национальном правительстве, первом для Болджера^{[53][7][46][54]}. В этой должности Питерс сменил Ветере, который ранее отказался уходить в отставку после «дела о займах маори»^[7][55].

В январе 1991 года решением Питерса была учреждена министерская группа планирования по выработке рекомендаций относительно совершенствования государственной политики по вопросам, связанным с маори, в частности, в социально-экономической сфере^[56][57][58]. В марте 1991 года в соавторстве со своими коллегами по министерству он выпустил доклад «Ка Аватеа» (Новый рассвет), в котором предложил объединить министерство по делам маори и переходное агентство иви, учредив новую структуру под названием «Те Пуни Кокири» (министерство развития маори)^[56][59][58]. Питерс предполагал, что министерство будет играть «важную роль в упреждающем развитии политики маори», сосредоточившись главным образом на образовании, здравоохранении, занятости и предпринимательстве для устранения статистической пропасти между маори и пакеха в этих вопросах^[56][58]. План был одобрен лидерами племён маори, но реализован был только в январе 1992 года под началом исполнительного директора министерства Виры Гардинера, уже после отставки Питерса^[60][58].

Под влиянием Ричардсон, ставшей министром финансов, правительство Болджера продолжило курс прежнего правительства лейбористов по проведению экономических реформ на благо свободного рынка^[61][62]. Питерс, вместе с другими депутатами-националами Гилбертом Майлсом и Хэмишем Макинтайром, постоянно критиковал как партийный стиль руководства Болджера, так и политику своего же правительства в области экономики, приватизации, социальной сферы, иммиграции, управления государственными предприятиями за границей^{[63][61][64][65][66][67]}. В конце концов, спустя 11 месяцев, 1 октября 1991 года Болджер вызвал Питерса к себе в кабинет на 9-м этаже офиса премьер-министра и сказал, что решил изменить состав правительства, но его самого там уже не будет^{[68][7][66][67]}. Увольнение Питерса за «нарушение принципа коллективной ответственности» было замаскировано под кадровые перестановки в качестве лишь одного из нескольких изменений в составе кабинета министров^[69][58]. 3 октября новым министром по делам маори стал Дуг Кидд^[70], который не владел языком маори и к тому же стал первым не-маори в этой должности за последние 20 лет^[71]. На увольнение Питерса и назначение Кидда маори всех иви отреагировали протестным маршем во главе с 96-летней Финой Купер, передвигавшейся на инвалидной коляске, и смогли занять резиденцию Болджера, потребовав у него объяснений данным решениям^[72][71][73].

Увольнение позволило Питерсу быть ещё более откровенным в отношениях с партией, которую он продолжил критиковать, даже оставшись заднескамеечником^[61][19]. В октябре 1992 года по причине «утраты доверия» он был исключен из партийного кокуса большинством голосов его членов^{[66][67][74][75][76]}. После того как управляющий совет партии наложил запрет на выдвижение Питерса на будущих выборах по округу Тауранга, в феврале 1993 года он подал иск в Верховный суд, указав в качестве ответчика её президента Джона Коллинджа^{[68][77][7][19][76]}. Судья Роберт Фишер постановил, что внутренние решения политических партий должны рассматриваться исключительно как вопрос договорённостей между членами партии и не поддаваться судебному регулированию в области общественного права^[78][79]. Фактически проиграв дело, 18 марта Питерс подал в отставку с должности депутата парламента при условии организации довыборах в округе Тауранга, на которое правительство ответило согласием^{[61][68][7][46][75]}. В Лейбористской и Национальной партиях отказались выставить своих кандидатов, поняв, что не смогут ничего противопоставить его авторитету в этом округе^[61][7]. 17 апреля, будучи независимым кандидатом, Питерс одержал победу и вернулся в парламент, получив более 90 процентов голосов^{[68][7][19][46][66][67]}. Три месяца спустя, 18 июля в Александра-парке в Окленде Питерс объявил о создании в Новой Зеландии новой политической партии — «New Zealand First»^{[7][46][66][80]}. Тогда же он стал лидером партии и с тех пор бессменно возглавляет её в течение 25 лет^[81][82]. 6 ноября он был переизбран в парламент 44-го созыва, победив кандидата от националов Джона Кронина^[46]. Так как «NZ First» получила 8 процентов голосов, всего в тот год в парламент прошло только два члена партии: вторым оказался Тау Хенаре, победивший в округе Нортлерн-Маори действующего депутата-лейбориста Брюса Грегори^{[83][84][7][85]}.

Снова став депутатом, Питерс вернулся к активной деятельности. Ещё в августе 1992 года он призвал к расследованию предполагаемого покровительства, оказанного Департаментом внутренних доходов и Управлением по борьбе с крупным мошенничеством в отношении «Банка Новой Зеландии» и торгового банка «Fay Richwhite», обвинив их в уклонении от уплаты налогов через офшоры на Островах Кука. Документы, подтверждающие данные обвинения, были получены Питерсом от компьютерного брокера Эдуарда Уайта, купившего несколько десятков компьютеров у оклендской фирмы «Citibank» и обнаружившего на них дискеты с детализацией банковских счетов некоторых политиков и компаний, отмывавших деньги за рубежом. В сентябре того же года Уайт погиб при загадочных обстоятельствах и был найден мёртвым в своей разбитой машине у моста через Оклендскую бухту. Данные Уайта и Питерса были подтверждены журналистом Иэном Уишартом, проведшим собственное расследование и доказавшим проведение некоторых банковских операций. Наконец, в марте 1994 года, с 17-й попытки Питерс смог представить Палате представителей документы в картонной коробке от бутылки вина, благодаря чему дело получило свое название. В результате упорной настойчивости Питерса, в сентябре 1994 года генерал-губернатор учредил комиссию по расследованию обстоятельств дела во главе с бывшим верховным судьёй Новой Зеландии Рональдом Дэвисоном. В итоговом отчёте комиссии, обнародованном в августе 1997 года, было отмечено, что все подозреваемые действовали в рамках закона, даже если они так и не заплатили несколько сотен миллионов долларов в виде налогов. Питерс при помощи адвоката Брайана Генри обжаловал это заключение в Верховном суде, который постановил, что выводы комиссии не подлежат оспариванию в суде по причинам различного толкования права. Апелляционный суд отменил это решение, и данное дело было снова передано в Верховный суд, в котором было установлено, что выводы комиссии были сделаны с нарушением законодательных норм. После этого Департамент внутренних доходов завёл дело о сговоре «Fay Richwhite» и «Банка Новой Зеландии» в период с 1989 по 1993 год для уклонения от уплаты налогов на ряд транзакций, в том числе тех, которые фигурировали в документах Уайта и Питерса. Тем не менее, Верховный суд в лице судьи Эндрю Макгечана не удовлетворил иск^{[86][87][88][7][89][90][91][92][93][94][95][96]}.