Пелагия Антиохийская

Достоверные исторические сведения о её жизни крайне скудны и в значительной степени затмеваются агиографическим преданием, изложенным в беллетризированном сказании, известном как «Покаяние преподобной Пелагии». Этот памятник, составленный от лица некоего Иакова, диакона Илиопольской церкви (Илиополь — современный Баальбек в Ливане), по мнению исследователей, был создан в конце V или в VI веке, а его повествователь, вероятно, является персонажем вымышленным^[3].

Автор сказания, представляясь очевидцем событий, не приводит конкретных хронологических указаний. Согласно его повествованию, Пелагия родилась в Антиохии и была известной блудницей, чей распутный образ жизни не имел себе равных. За пристрастие к роскошным украшениям, которые она носила, она получила прозвище Маргари́то (Μαργαριτώ, от греч. μαργαρίτης — «жемчужина»). Далее сообщается, что архиепископ Антиохийский (не названный по имени; в некоторых версиях отождествляемый со святителем Флавианом I Антиохийским) созвал собор епископов, среди которых был святитель Нонн, епископ Илиопольский, бывший некогда подвижником в Тавеннисийском монастыре; рассказчик называет себя его спутником. Когда у церкви мученика Юлиана мимо собрания епископов в роскошной одежде и в сопровождении поклонников прошла Пелагия, лишь святитель Нонн обратил на неё внимание, а затем произнёс поучение, призвав пастырей с той же ревностью заботиться о красоте души, с какой блудница печётся о красоте телесной^[2].

Усердно молясь о спасении Пелагии, святитель Нонн удостоился видения, в котором «чёрная и зловонная» голубка, брошенная им в воду, чудесным образом очистилась и стала белой. На следующий день проповедь святителя Нонна о Страшном Суде, которую услышала Пелагия, привела её в смятение. Она направила епископу письмо с просьбой о наставлении, и после встречи с ним в присутствии собора епископов, сопровождавшейся глубоким покаянием и слезами, приняла от него крещение; попечение о ней было поручено диакониссе Романе. В сказании также описываются искушения от дьявола, являвшегося как святителю Нонну, так и самой Пелагии, но изгнанного крестным знамением^[2].

На третий день после крещения Пелагия раздала всё своё имущество нищим через Церковь и отпустила рабов, а на восьмой день, облачившись во власяницу и ветхую рясу святителя Нонна, тайно удалилась в Иерусалим. Там она затворилась в келье на Елеонской горе, выдав себя за евнуха-отшельника по имени Пела́гий. Святитель Нонн, получив откровение об этом, утешил диакониссу Роману, указав, что Пелагия «избрала благую часть» (ср.: Лк. 10:42). Рассказчик, посетив Иерусалим три года спустя по поручению святителя Нонна, нашёл «инока Пелагия», но не узнал в нём женщину. После кончины подвижника, при подготовке тела к погребению, которое должен был совершить патриарх Иерусалимский, открылось, что почивший монах — женщина. Пелагия была погребена с великими почестями^[2].

Наиболее вероятной первоосновой сказания считается 67-я гомилия святителя Иоанна Златоуста на изгнание торгующих из Храма (Мф. 21:12—13)^[4] , где, не называя имени, описывается покаяние знаменитой антиохийской актрисы и блудницы. Упоминание о соблазнённом брате императрицы позволяет отнести это событие к 70-м годам IV века^[5]. Имя Пелагия, вероятно, было присвоено этой безымянной кающейся грешнице вследствие смешения её с мученицей Пелагией Антиохийской, чья память также приходится на 21 октября (8 октября)^[6]. Образ подвижничества Пелагии, включая переодевание в мужскую одежду и затвор, представляет собой распространённый сюжет в монашеской литературе^[7].

Идентификация епископа Нонна вызывает затруднения. Хотя в повести он назван епископом Илиопольским, в «Хронографии» преподобного Феофана Исповедника он отождествляется с Нонном, епископом Эдесским, участником IV Вселенского собора (451 год), что хронологически маловероятно, если принимать тождество Пелагии с грешницей из гомилии святителя Иоанна Златоуста^[8][9].

Неоднократно высказывались предположения о языческой первооснове сказаний о Пелагии. Зоя Павловскис предполагала, что повесть представляет собой христианскую переработку греческого романа^[10], однако её версия не получила достаточных подтверждений. Издатель повести Герман Узенер писал о связи почитания Пелагии с культом Афродиты, эпитет которой — Пелагия (Морская), однако Ипполит Делеэ убедительно опроверг эти построения, указав на редкость такого именования богини и распространённость сюжета о сокрытии пола в агиографии^[11][12].

Память преподобной Пелагии под 21 октября (8 октября) содержится в Синаксаре Константинопольской церкви (конец X века) и в Минологии императора Василия II (первая четверть XI века)^[13]. В латинской традиции её литургическое почитание впервые фиксируется в Иеронимовом Мартирологе^[14], а затем в Мартирологах Адона Вьеннского и Узуарда^[15]. Кардинал Цезарь Бароний включил её память в Римский мартиролог, однако в современной его редакции она отсутствует^[16][2].

Сказание о Пелагии пользовалось значительной популярностью, о чём свидетельствуют его многочисленные переводы и переложения на сирийский, армянский, арабский, латинский и славянский языки^[17][18]. Среди латинских версий выделяется анонимное «Мученичество святого Ипполита» (X — начало XI века), где епископ Нонн ошибочно отождествляется со священномучеником Ипполитом Римским^[19]. Подробный пересказ повести содержится в «Золотой легенде» Иакова из Варацце^[20].

Богослужебное последование преподобной Пелагии, известное по студийским и иерусалимским типиконам, не имеет праздничного знака. В современной богослужебной практике используется общий тропарь преподобной, кондак 2-го гласа, канон 4-го гласа авторства Георгия, а также ряд стихир, включая самогласны авторства Иоанна Монаха и священномученика Мелетия Власта^[21][22][2].