Памятники Блау

Памятники были приобретены А. Блау в 1886 году недалеко от города Урук (современный Ирак). Со временем они были приобретены Британским музеем^[3]. Памятники были вырезаны из ярко-синего камня, который обычно считают тёмным сланцем или разновидностью сланца^[4][2]. Некоторое время их считали подделкой^[5][6], но раскопки в Уруке позволили доказать их подлинность, так как были обнаружены стилистические параллели в базальтовой стеле и знаменитой вазе Варки. Некоторые ассириологи признали подлинность памятников ещё в 1901 году, хотя это не было всеобщим убеждением^[7][8]. Несмотря на то, что сегодня памятники являются общепризнанными, некоторые авторы, тем не менее, продолжают тщательно изучать их статус в месопотамской истории.

Памятники Блау датируются периодом от Урука III/Джемдет-Наср до Раннединастического периода. Некоторые авторы датируют их 3100 г. до н. э. на основании протоклинописи, другие относят их к раннединастическому периоду около 2700 г. до н. э. из-за других стилистически схожих записей о продаже земли с определённой датой в этом периоде. Обе даты в равной степени представлены в научных трудах; большинство работ, приводящих более раннюю дату, обычно ссылаются на Гельба^{[2][5][6][7][9][10]}.

Иконография на памятниках является предметом некоторых споров, по которым даже недавние учёные не могут прийти к полному согласию. На протяжении всей их истории неизменно считалось, что памятники представляют собой некую сделку, обычно в виде подарка храма его мастерам^[5][6][11]. В последнее время считается, что изображение представляет собой церемониальный пир, устраиваемый новым землевладельцем после покупки земли^[2].

На обелиске (18 см × 4,3 см × 1,3 см) изображены мужские фигуры в двух отдельных регистрах. Нижняя фигура — обнажённый мужчина, стоящий на коленях с пестиком и ступкой, что может указывать на ремесленников или приготовление пищи. Он имеет параллели на вазе Варка, где аналогичные обнажённые мужчины несут корзины с едой в религиозных целях^[12].

В верхнем регистре стоящий мужчина с бородой, в юбке из сетки с каймой и головной повязке держит в руках четвероногое животное (обычно идентифицируемое как овца или коза). Эта фигура — очень распространённый в месопотамском искусстве способ изображения мужчины, наделённого властью. Обычно это считается изображением «царя-жреца»^[12].

На лицевой стороне таблички (15,9 см × 7,2 см × 1,5 см) изображена аналогичная иерархическая сцена. Самая левая фигура — ещё один мужчина с бородой и в юбке. Обеими руками он держит длинный предмет. Этот предмет интерпретируется как пест или конус для продажи земли; если сравнить его с рабочими на других памятниках, которые работают с пестами, первая идентификация кажется маловероятной. Обычно это считается ещё одним изображением «царя-жреца»^[12]. «Царь-жрец» встречается на многочисленных произведениях искусства того периода и даже на доисторическом египетском ноже, ноже из Гебель-эль-Арак, что свидетельствует о связях Египта и Месопотамии в то время^[12].

Большинство текстов идентифицируют правую фигуру как женщину на основе идентификации Гельба, но если это так, то «ей» не хватает характерной одежды, присутствующей на других женщинах того же периода, например, на стеле Ушумгала. На реверсе изображены четверо мужчин. Двое из них — обнажённые рабочие, стоящие на коленях с пестами и ступками. Между ними стоит лысый мужчина в юбке из сетки. Он держит руки вверх, как меньшая фигура на аверсе. Остальная фигура сидит справа и выглядит почти так же, как и рабочие, только немного крупнее. Очевидно, здесь изображён процесс приготовления пищи к празднику^[2][12].

Как и на стеле Ушумгала и других произведениях, относящихся к аналогичному периоду, текст на монументах Блау не является полностью доступным для понимания. Некоторые знаки легко идентифицируются, в то время как другие не поддаются идентификации. Надпись на обелиске чётко указывает на «5 бур» земли (примерно 30 гектаров), а также на храмовое хозяйство и профессию «энгар». Этот титул обозначает высокопоставленного чиновника в сельскохозяйственной сфере, что позволяет предположить наличие человека, способного совершить подобную сделку. В тексте таблички перечислены товары разного рода, а также несколько других имён и дополнительная нерасшифрованная информация. Можно предположить, что эти предметы были обменены на землю на обелиске^[13].

Из-за нерасшифрованного текста и некоторых особенностей иконографии любая попытка окончательно определить назначение памятников является сомнительной. Памятники являются двумя из пяти «древних кудурру», перечисленных Гельбом (эта классификация в настоящее время оспаривается)^[14]. Следовательно, они не поддаются классификации, и отсутствие точной информации об их использовании этому не способствует.