О нежности

Рассказ написан в 1935 году в эмиграции. Вошёл в сборник рассказов под таким же названием, опубликованный в 1938 году в Париже. Большинство рассказов сборника — о детях и животных^[1][2].

Георгий Адамович писал о книге:

Одна из последних книг Тэффи называется «О нежности». Похоже на то, что автору стало в конце концов не под силу отшучиваться, и он решился произнести слово, которое рвалось с языка давно: нежность^[3].

Сама писательница говорила:

Надо мною посмеиваются, что я в каждом человеке непременно должна найти какую-то скрытую нежность… Но тем не менее в каждой душе, даже самой озлобленной и тёмной, где-то глубоко на самом дне чувствуется мне притушенная, пригашенная искорка. И хочется подышать на неё, раздуть в уголёк и показать людям — не всё здесь тлен и пепел^[4].

Рассказчица рассуждает о нежности как редком и самом неэгоистичном, самоотверженном виде любви. Нежность ― «кроткий, робкий, божественный» её лик. «Сестра нежности ― жалость и они всегда вместе». Нежность смотрит на свой объект как на беззащитное существо, нуждающееся в опеке. В подтверждение она рассказывает несколько историй. Ей семь лет, и им с сестрёнкой Леной на Новый год подарили картонных слоников с конфетками внутри. Рассказчица съела конфеты и положила слоника под ёлку. Вдруг она заметила, что Лена что-то прячет в углу, старательно это оберегая. Она хотела посмотреть, но сестра запретила. Тогда она сделала вид, что её это не интересует, и дождавшись, когда сестра выйдет из комнаты, посмотрела в её угол и увидела там заботливо спелёнутого картонного слоника в чепчике, лежащего на подушечке с огрызком пряника и двумя орехами под хоботом. Девочка испытала сильные эмоции от этого трогательного зрелища. Не зная, как совладать с ними, она стала смеяться над сестрой, а младшая сестра яростно защищала своего картонного уродца.

Вторая история ― о четырёхлетнем мальчике Мише, который любил делать назло то, что было нельзя. Однажды в его комнату принесли ненужный подсвечник. Миша сделал его своей игрушкой и клал в свою постель, причём подсвечник он заботливо укрывал одеялом, а сам голый сворачивался рядом. Когда мальчику дали шоколадку (обычно ему не давали сладкого, и это был праздник для него), он не стал её есть, а положил в подсвечник (угостил любимую игрушку), а потом пел и плясал от радости.

Третья история ― о злом старике Сергее Сергеевиче, который в парижском санатории восстанавливался после тифа. О нём заботилась жена, лёгкая сухая старушка, а он относился к её заботе пренебрежительно. Чтобы помочь ему в разгадке крестословиц, она во время обеда спрашивала у других то, что не могла разгадать сама. Однажды он прилюдно грубо накричал на неё, когда она предложила ему крестословицу. В её глазах отразилась боль, она смотрела вокруг, будто ища помощи. Все были равнодушны к её горю, кроме мальчика, который, увидев эту сцену, горько заплакал.

Последняя история ― о злом сановнике, у него была красивая и умная жена, которая любила собирать вокруг себя передовых людей и иронически отзывалась о муже. Сановник часто гулял со своей собакой ― сенбернаром. Когда трёхлетняя младшая сестра рассказчицы захотела погладить собаку, сановник резко её одёрнул: «Это… э-это… совершенно лишнее!». Но когда собака умерла, сановник не спал всю ночь и периодически выходил в зал, где лежал её труп, и целовал собачью лапу, чем смешил наблюдавших за ним слуг^[5].

Рассказ поделён на четыре части, каждая из которых имеет свой сюжет^[6]. Это «четыре примера, доказывающих противоречиво-парадоксальную, ностальгически-комическую природу нежности»^[7]. В рассказе сильно лирическое начало. Исследователи отмечают в нём синтез жанров и нарушение традиционных жанровых границ: он имеет характеристики эссе, новеллы и дневника^[7][8].

Истории предваряются рассуждением автора о природе нежности и её отличиях от любви-страсти. Тэффи выделяет в этом чувстве самоотверженность, кротость и стремление защитить слабого. Отмечает она и противоречивость нежности: это чувство вызывает одновременно смех и боль, оно глубоко и в то же время повседневно. Кроме того, Тэффи поднимает тему «несовременности» нежности, постепенно исчезающей из мира, сосредоточенного на самоутверждении, гордыне и эгоцентризме^[7].

Четыре истории — примеры нежности — автор выстраивает от детских, показывающих зарождение этого чувства, к взрослым её проявлениям. В первой истории нежность познаётся через боль, «невыносимую, беспредельную, безысходную» жалость, во второй — через радость самоотречения, в третьей она проявляется в преданном служении старушки своему мужу, в четвёртой — в боли потери^[7].

В историях о картонном слонике и подсвечнике Тэффи описывает желание ребёнка защитить слабого. Девочка жалеет некрасивого, нелепого слоника, мальчик Миша относится к отслужившему свой век подсвечнику как к слабому старику и отдаёт ему лучшее, что у него есть. Такое поведение детей в рассказе исследователи понимают как утверждение писательницей изначальной, врождённой человеческой доброты, которая с годами или развивается, или слабеет и гибнет^[9]. Также в этих двух сюжетах отмечают связь с традицией литературной сказки в романтизме и литературой Серебряного века с её интересом к миру игрушек. Дети оказываются особенно чувствительными к редкому виду любви, который автор называет нежностью, они открывают взрослым этот мир, напоминающий сказку. Екатерина Денисова описывает первый сюжет как процесс инициации, который старшая сестра проходит с помощью младшей^[6].

Границы игры и реальности в мире персонажей-детей Тэффи оказываются зыбкими, игра становится территорией формирования их нравственных качеств. Картонный слоник и подсвечник одушевляются («невинный» слоник, «плечи» подсвечника) и становятся настоящими объектами самоотверженной любви-нежности^[7].

В рассказе поднимается тема внутренней красоты, которую герои (и дети, и взрослые) не замечают. Так, в последнем сюжете сановник кажется девочке страшным, похожим на сенбернара. Ещё более сильную негативную реакцию он вызывает у неё, когда запрещает младшей сестре погладить его собаку. Однако в финале его образ раскрывается с другой стороны — оказывается, он способен и преданно любить. И это выясняется, когда умирает его собака. Смешной и страшный для других, он вдруг становится в этой любви трогательным и нежным^[6]. Таким образом, в начале рассказа Тэффи заявляет, что нежность не только редко проявляется, но и мало ценится людьми («Почему такое уничижение нежности?») и в финале она это показывает («Ну и похохотали же мы!… Сущая комедь!» — говорит горничная о непонятном для неё поведении сановника)^[7].

Повторение мотивов (редкости и неоцененности нежности) в начале и в конце рассказа, а также появление в первом и последнем эпизоде рассказчика, принимающего участие в действии (тогда как во втором и третьем эпизоде повествование объективно) образуют кольцевую композицию^[7].

Образы детей появляются во всех четырёх историях, но в первых двух они в центре повествования, а в двух последних они наблюдатели, оценка которых для автора важна. В истории о жене Сергея Сергеевича слёзы мальчика компенсируют равнодушие взрослых, он оказывается тем человеком, который «может отнестись серьёзно к такому смешному и глупому горю». В последнем эпизоде девочка, которая подслушала рассказ горничной о смерти пса и реакции хозяина, понимает важность услышанного, но её отношение остаётся неопределённым. Смешанные чувства от слов горничной, боли сановника, обиды младшей сестры, по словам исследователя Наталии Сейбель, «должны переплавиться во что-то новое — это и будет нежность»^[7].

• 2023 — литературно-музыкальный спектакль «Тэффи» в Тобольском драматическом театре им. П. П. Ершова с Евгенией Добровольской в главной роли. По мотивам рассказов Тэффи, в том числе рассказа «О нежности»^[10][11].