Ойротская художественная школа

Учебный план школы был близок к плану художественного техникума, поступившему из Наркомпроса в Ойротское облоно в конце августа 1932 года, и объединял пять циклов дисциплин. Общественно-политический цикл включал политэкономию, историю советского хозяйства, историю классовой борьбы, историю ВКП(б) и Коминтерна, введение в диалектический материализм; общеобразовательный — математику, физику, химию, педологию, педагогику и иностранный язык. Общехудожественный цикл составляли искусствоведение, русский язык с художественной литературой, пластическая анатомия и методы проекции, специально-художественный — рисунок, живопись, скульптура, композиция и проектирование. Пятый, физкультурно-военный цикл включал военное дело и физкультуру. Производственная практика включала оформительские работы, преподавательскую деятельность и летнюю профессиональную стажировку^[1].

Со временем в школе образовалась структура из двух классов — младшего и старшего — и подготовительного отделения. В 1935 году в обоих классах обучалось 23 человека и столько же на подготовительном отделении; среди учащихся насчитывалось 39 мальчиков и 7 девочек, а по национальному составу — 15 алтайцев, 30 русских и один бурят. Общая численность учеников в 1934—1938 годах достигала 63 человека, в 1938—1941 годах — 38; за период с 1934 по 1938 год школу окончили 36 человек^[1].

Первым заведующим школой стал Иван Трофимович Липовцев (родился в 1899 году), выпускник Алтайской губернской художественной школы 1922 года. В первые годы специальные дисциплины преподавали Чорос-Гуркин (1870—1937) и Чевалков (1892—1937); в январе 1932 года Чорос-Гуркин оставил школу и уехал в село Анос, а Чевалков продолжал работать до 1935 года. С 1932 года ведущим преподавателем стал Алексей Алексеевич Луппов (1903—1963), окончивший живописный факультет Ленинградского высшего художественно-технического института и занимавшийся в частной студии А. И. Савинова^[1]. Луппов жил уединённо, не имел семьи и был лишён одной руки^[2].

В разные годы художественные предметы в школе преподавали Григорий Евгеньевич Дулебов (1887—1938), Николай Евдокимович Емельянов, Сергей Алексеевич Астра (Гречуха; 1903—1958) и Василий Романович Волков (1909—1989), а также бывшие выпускники школы Александр Андреевич Каланаков (1908—1943) и Николай Васильевич Шагаев (1913—1998). Дулебов, окончивший Томский университет и Киевское художественное училище, 1 сентября 1934 года был назначен директором; впоследствии он и Емельянов были репрессированы. Астра, выпускник Ростовской художественной школы, прибыл в Ойрот-Туру в 1939 году по направлению Наркомпроса; после ранения правой руки он научился рисовать левой. Волков, учившийся в 1930—1933 годах в Академии художеств, в том же 1939 году приехал в город из Омска^[1].

В первые годы работы школы подходы преподавателей заметно различались. Чорос-Гуркин не оставил разработанной методики, однако передавал ученикам опыт собственной живописи в традициях передвижничества, и его картины и этюды служили учащимся образцом. Чевалков, напротив, отталкивался от форм народного примитива и соотносил их с современными течениями в искусстве, знакомил учеников с европейской, в том числе французской, живописью и направлял их к темам, созвучным эпохе. При различии в подходах оба художника стремились развивать профессиональное изобразительное искусство на основе национальной культуры^[1].

Наиболее значительные результаты дал первый выпуск, заставший преподавание Чорос-Гуркина, Чевалкова и Луппова; после ухода первых двух прежней самобытности достичь не удавалось, и обучение строилось на академической системе, которую вёл Луппов. В исследовательской литературе опыт школы рассматривается в сопоставлении с художественными мастерскими Института народов Севера в Ленинграде и студией И. Л. Копылова в Иркутске, где также искали соединение народного и профессионального искусства. Особенность положения Ойротской школы состояла в том, что её ученики оставались в родной культурной среде, а преподавали им художники того же народа^[1].

Школа была вовлечена в общественную и культурную жизнь города. Для предприятий она готовила эскизы оформления зданий, которые после согласования с заказчиком воплощались в панно, лозунги и транспаранты, и участвовала в подготовке городских праздников. В 1933 году учащиеся оформили зал областного партийного съезда, украсив его диаграммами, плакатами и панно с фигурами рабочих и крестьян; отклики на текущие события нередко получали выражение в сатирических рисунках^[1].

Важное место в обучении занимала летняя практика. На каникулах ученикам поручалось выполнить около десяти этюдов, часть из них выезжала в колхозы для работы над портретами передовиков. В 1933 году директор школы организовал поездку на Телецкое озеро, во время которой учащиеся написали плакаты, оформили клуб в Онгудае, создали портреты колхозников и серию этюдов^[1].

Работы учащихся экспонировались на выставках Сибири и страны. В 1934 году на второй краевой выставке изобразительного искусства Западно-Сибирского края в Новосибирске дебютировали Николай Шагаев, Геннадий Бекин и Пётр Чевалков. В 1936 году школа участвовала в 1-й Краевой выставке начинающих художников Западной Сибири (Новосибирск) и во 2-й Всероссийской выставке колхозно-совхозных самодеятельных художников (Москва). В 1937 году её работы были показаны на Всесоюзной выставке народного самодеятельного изобразительного искусства к двадцатой годовщине Октябрьской революции (Москва), а на Всесоюзном конкурсе на лучшую иллюстрацию к произведениям А. С. Пушкина школа заняла второе место: десять её участников получили персональные грамоты, четверо были премированы художественными материалами^[4]. В 1938 году в Ойрот-Туре прошла выставка работ учащихся, приуроченная к выборам в Верховный Совет РСФСР; газета «Алтайская правда» от 24 июня отмечала её успех у жителей области^[4]. В 1938 и 1939 годах работы школы экспонировались на 1-й и 2-й Краевых выставках художников-самоучек в Барнауле^[1].

К десятилетию автономной области преподаватели и ученики выпустили альбом линогравюр «Советская Ойротия» (1932), оттиснутый вручную на обёрточной бумаге. Альбом состоял из трёх разделов. Первый, «Природа», знакомил с видами Горного Алтая, и среди его листов выделялась «Катунь» Геннадия Бекина. Второй раздел был обращён к прошлому Алтая; к нему относились работы Иакинфа Никифорова «Расправа зайсана» и «Женщина в прошлом». Завершал альбом раздел «Советская Ойротия», смысловым центром которого стала линогравюра П. Максимова «Партизаны»^[1]. В музейных описаниях альбом упоминается также под названием «10 лет Ойротии» с посвящением Ойротскому областному исполнительному комитету^[4].

Линогравюры альбома были отпечатаны в единственном экземпляре; ныне он хранится в Национальном музее Республики Алтай. В числе листов — портреты В. И. Ленина, И. В. Сталина, а также руководителей области Петра Гордиенко и Никиты Меджит-Иванова; часть работ, в том числе портрет Гордиенко и лист «Разработка бомов Чуйского тракта», выполнил Николай Чевалков^[5]. В 2021 году к столетию автономной области музей выпустил календарь на 2022 год с линогравюрами из альбома, тиражом 300 экземпляров^[5].

Наиболее значительный след в художественной культуре Алтая оставили учащиеся первого набора. Зоя Никоновна Адыбаева (1904—1979) стала первой алтайской художницей^[2].

Александр Андреевич Каланаков (1908—1943) работал в театре как оформитель и иллюстрировал алтайские сказки и героические сказания; в его искусстве этнографическая точность, воспринятая от Чорос-Гуркина, соединилась с выразительностью линий и силуэтов, близкой графике Чевалкова. Алексей Алексеевич Таныш (1912—1994) после школы окончил Рязанское художественное училище, оформлял учебные книги, подготовил пособие «Учимся рисовать» на русском и алтайском языках и создавал иллюстрации к алтайскому эпосу^[1].

Пётр Степанович Чевалков (родился в 1914 году), племянник Николая Чевалкова, с детства изучал алтайский орнамент, копировал пазырыкские находки в фондах краеведческого музея и создавал орнаментальные композиции с подчёркнутой плавностью линий и ритма. В творчестве Николая Васильевича Шагаева (1913—1998) сочетались традиции русского советского и молодого алтайского искусства; его пейзажи и портреты составили самостоятельный этап в развитии этих жанров на Алтае. К ученикам Чорос-Гуркина и Чевалкова принадлежал и живописец Иакинф Сергеевич Никифоров; среди его работ известна картина «У озера», в которой сошлись живописная манера Чорос-Гуркина и тяготение к примитиву, идущее от Чевалкова^[1].

Из числа учеников школы вышел первый алтайский скульптор Ярымка Мечешев (1912—1942). Уроженец Кош-Агачского района, сын пастуха-телёнгита, он рано осиротел и с детских лет вырезал из дерева фигурки животных. Его пластика продолжала традиции народной резьбы: животные изображены коротконогими, с крупными головами, а антропоморфные герои напоминают персонажей героического эпоса. Среди его работ выделяется композиция «Сартакпай» (1937). Мечешев погиб на фронте^[1].

Ойротская художественная школа стала первым опытом профессиональной подготовки художников в национальных автономиях Сибири. Её преподаватели Чорос-Гуркин и Чевалков, каждый по-своему, соединяли европейское и национальное искусство, а их ученики продолжили эту линию, сочетая современные для того времени сюжеты с традициями народной культуры Алтая. Из школы вышли алтайские живописцы, скульпторы и книжные графики первого поколения, чьё творчество определило дальнейшее развитие изобразительного искусства края^[1]. Несмотря на короткий срок работы школы и гибель многих её выпускников на фронте, задачи, поставленные перед нею Чорос-Гуркиным, сохраняли значение для культурных учреждений Сибири и в последующие десятилетия^[2].

Архив школы, хранившийся в подвале старого музея — здания бывшей лавки купца Бодунова, где Ойротский областной краеведческий музей размещался до 1989 года^[6], — погиб во время сильного наводнения. На протяжении многих лет материалы о школе и сведения об учениках собирал искусствовед, член-корреспондент Российской академии художеств Евгений Палладиевич Маточкин^[2]. В 1992 году в музее прошла выставка «Ойротская художественная школа», к которой был издан каталог. В 2014 году там же открылась посвящённая школе экспозиция, куда вошли живопись, рисунки, листы из альбома линогравюр и скульптуры Ярымки Мечешева^[4].