Образ «страшного мира» в лирике А. А. Блока

Цикл «Страшный мир» относится к третьей книге лирики Блока и складывался в 1909—1916 годах. К этому времени поэт прошёл путь от первых двух книг стихотворений к более широкому осмыслению современной действительности. Личные переживания в его лирике всё чаще соотносились с историческим временем, общественной жизнью и судьбой человека^[1].

Формула «страшный мир» появилась раньше, чем сложился одноимённый цикл. Исследователь Д. М. Магомедова возводит её возникновение к весне 1908 года, когда Блок работал над переводом трагедии Ф. Грильпарцера «Праматерь». И. А. Бурков рассматривает её в контексте развития образа «страшного» в более ранней лирике Блока, где уже появлялись мотивы инфернального пространства, падения, измены и трагической обречённости^[2][3].

Сам цикл формировался постепенно. В сборнике «Ночные часы» (1911), где «Страшный мир» впервые оформился как самостоятельный цикл, в него входили девять стихотворений. В последующих редакциях состав расширялся и менялся; в авторской редакции 1918 года, опубликованной в 1921 году, цикл насчитывал 48 текстов^[4].В цикле А. А. Блок обращается к городской повседневности, человеческим отношениям и внутренним переживаниям лирического героя. Стремление изменить свою жизнь сталкивается с невозможностью освободиться от привычных обстоятельств. Поэтому внешний мир в цикле постоянно соотносится с состоянием человека и его попытками найти иной путь^[5][3].

Образ «страшного мира» у Блока связан с одиночеством, скукой, страхом и ощущением безысходности. Лирический герой не видит возможности изменить свою жизнь: он движется по привычному кругу, вновь переживает прежние чувства и не находит выхода из сложившегося положения. З. Г. Минц связывает это состояние с мотивами замкнутого пространства и бесцельного движения. Любовь тоже не всегда помогает герою преодолеть одиночество^[5].

Эти переживания Блок передаёт через образы ночи, темноты, холода, круга, зеркала, сна и тумана. Снег, стужа, лёд, зимний пейзаж, дождь и ветер усиливают ощущение тревоги. Ещё одна из примет этого мира — замкнутое пространство (комната, квартира, зал, кабинет или дом), но и пространство вне помещений порой кажется герою таким же тесным.

В стихотворении «Как свершилось, как случилось?» (1913) А. А. Блок изображает жизнь как замкнутый круг, из которого невозможно выйти: «День жестокий, день железный / Вкруг меня неумолимо / Очертил замкнутый круг. / Нет конца и нет начала, / Нет исхода…»^[6] В стихотворении «Из хрустального тумана…» (1909) зеркала отделяют действительность от мира отражений: «Входит ветер, входит дева / В глубь исчерченных зеркал»^[6]. В «Двойнике» туман и зеркала передают отчуждение героя от окружающих и самого себя: «Устал я шататься, / Промозглым туманом дышать, / В чужих зеркалах отражаться / И женщин чужих целовать…»^[6].

Ощущение замкнутого круга связано и с повторением одних и тех же событий. Этот мотив встречается не только в цикле «Страшный мир». В стихотворении «Кольцо существованья тесно…» (1909), вошедшем в цикл «Возмездие», Блок пишет: «Так нам заранее известно, / Что всё мы рабски повторим»^[6]. Герой воспринимает жизнь как череду событий, которые возвращаются вновь, не оставляя надежды на перемены. В. Н. Быстров рассматривает этот мотив через понятие «дурной бесконечности»^[7].

К. В. Байрамова считает сон и туман значимыми элементами призрачной картины бытия «страшного мира». В стихотворении «Песнь Ада» (1909) образы сна, ночных бездн и туманных пропастей создают картину потустороннего мира. Герой вспоминает: «О том, как длился непонятный сон… / Из бездн ночных и пропастей туманных / К нам доносился погребальный звон»^[6][8]. Сновидение позволяет герою ненадолго отстраниться от повседневности, но не избавляет его от тревоги. Подобную роль играет вино: опьянение даёт временное забвение, после которого человек возвращается к прежним переживаниям. К. В. Байрамова прослеживает изменение мотива сна от первого тома лирики к третьему: от «борьбы души со снами» через их «демонизацию» к утрате прежних снов. Это состояние выражено в строках: «То душа, на последний путь вступая, / Безумно плачет о прошлых снах»^[6][8].

Образ «страшного мира» складывается из мотивов одиночества, отчуждения, повторения и утраты надежды. Внешняя действительность отражает душевное состояние человека, который стремится к переменам, но не может освободиться от тоски и прежних переживаний.

В цикле «Страшный мир», открывающем третий том лирики Блока, эта тема раскрывается уже в первом стихотворении «К Музе» (1912). Поэт связывает образ Музы с творчеством, в котором красота соседствует с предчувствием гибели: «Есть в напевах твоих сокровенных / Роковая о гибели весть»^[6]. Противоречивое отношение к поэзии выражено и в строках: «И была роковая отрада / В попираньи заветных святынь, / И безумная сердцу услада — / Эта горькая страсть, как полынь!»^[6] Блок показывает, как восхищение красотой соединяется с чувством вины и разрушением прежних духовных ценностей. Любовь, вино и природа не помогают герою окончательно избавиться от тоски и одиночества^[9].

Герой стихотворения «В ресторане» встречает в ресторане незнакомку и посылает ей розу в бокале вина; она отвечает ему надменным взглядом. Это мимолётное событие обретает в душе героя некий мистический смысл. В. М. Жирмунский подчёркивает в этом стихотворении сомнение героя в реальности встречи и уподобленный сновидению образ героини («Ты прошла, словно сон мой легка»). Символический образ зари, который и в прежних стихах сопутствовал явлению Незнакомки, здесь соответствует образу «страшного мира»: заря описывается как дымная, жёлтая, больная («Сожжено и раздвинуто бледное небо, и на жёлтой заре — фонари»)^[10].

Прошлое в стихотворении «Двойник» возвращается к герою сквозь образ тумана: «И вот — в непроглядном тумане / Возник позабытый напев. / И стала мне молодость сниться, / И ты, как живая, и ты…»^[11] Но воспоминания не восстанавливают утраченную близость. В финале герой спрашивает себя, не собственное ли отражение он увидел: «Быть может, себя самого / Я встретил на глади зеркальной»^[11][8]. В стихотворении «Демон» Блок показывает другое сновидение, в котором герой на миг ощущает возможность близости: «Прижмись ко мне крепче и ближе, / Не жил я — блуждал средь чужих… / О, сон мой! Я новое вижу / В бреду поцелуев твоих!»^[12] В начале Демон говорит об одиночестве и отчуждении, но к финалу вместо «я» появляется «мы» («Тоскливо к нам в небо плеснули»). За внешней отстранённостью героя проступает стремление к близости. Исследователь К. В. Байрамова отмечает, что блоковский Демон, в отличие от персонажа поэмы М. Ю. Лермонтова, связан также с природой, музыкой и человеческими чувствами^[8].

Стихотворение «Ночь, улица, фонарь, аптека…» передает ощущение бессмысленного повторения: городские образы, появляющиеся в начале, возвращаются в финале. Критик Г. В. Адамович называл это восьмистишие «магическим» и связывал его с темой «мировой бессмыслицы». Жизнь и смерть здесь подчинены одному кругу: смерть не освобождает человека, а возвращает его к прежнему существованию. Эту мысль иллюстрируют строки: «Умрёшь — начнёшь опять сначала…»^[6][13].

Тема «страшного мира» выходит за пределы одноимённого цикла. В третьем томе лирики Блока она развивается также в циклах «Возмездие» и «Ямбы»^[14].

⚠️ Подсказка для ЕГЭ/ОГЭ

Что нужно знать. Образ «страшного мира» в лирике А. А. Блока связан с одиночеством и безысходностью. Одноимённый цикл вошёл в третий том лирики поэта, однако этот образ встречается и в других стихотворениях. Внешняя действительность отражает внутреннее состояние героя, который стремится изменить свою жизнь, но не может избавиться от прежних переживаний.

Как раскрывать тему

• Основные мотивы и образы. Одиночество, страх, скука, повторение, замкнутое пространство, ночь, холод, круг, зеркало, сон и туман. Всё это передаёт ощущение тревоги, отчуждения, отсутствия выхода.
• Лирический герой. Ищет возможность уйти от повседневности и преодолеть одиночество, но любовь, вино и воспоминания не избавляют его от внутренних противоречий.
• Значение образов. Замкнутый круг связан с повторением и невозможностью перемен; зеркало — с отражением и раздвоением; сон и туман создают ощущение зыбкости действительности и сближают её с миром видений.
• Стихотворения. «К Музе», «В ресторане», «Двойник», «Демон», «Ночь, улица, фонарь, аптека…»; при анализе важно учитывать, что не все эти произведения входят в цикл «Страшный мир».
• Пример анализа. В стихотворении «Ночь, улица, фонарь, аптека…» городские образы повторяются в финале. Строка «Умрёшь — начнёшь опять сначала…» передаёт представление о жизни как замкнутом круге, из которого невозможно вырваться.

Приём запоминания: одиночество — тревога — замкнутый круг — отражение — сон — безысходность.