Оборона Навагинского форта

Форт у устья реки Сочи был основан 13 апреля 1838 года в результате высадки десанта под началом генерал-майора А. М. Симборского. Укрепление входило в состав Черноморской береговой линии. Целью его заложения было пресечение контрабанды^[1][2].

Гарнизон Навагинского форта на момент штурма состоял из 1-й роты линейного Черноморского № 6 батальона, команды Мингрельского егерского полка. Всего 8 обер-офицеров и 313 нижних чинов^[3].

Общая численность горцев, принимавших участие в штурме, составляла от 300 до 2000 человек. По словам пребывавшего в то время в Черкесии английского агента Дж. Белла, форт штурмовали около 300 воинов, собранных в долине реки Сочи^[4]. То же число приводил и пшадский дворянин Керзек-Мехмед^[5]. По данным начальника 1-го отделения Черноморской береговой линии контр-адмирала Л. М. Серебрякова форт атаковало 2 тыс. черкесов, из которых в укрепление удалось ворваться только 100 человекам^[6][7].

Руководил ими Зеуз Хусейн-Оку Осман из Вардана, который, по словам Дж. Белла, являлся «одним из самых уважаемых людей…в этом крае»^[8].

Перед рассветом, в 4:30 утра (по сообщению Дж. Белла — в полночь^[4]), горцы незаметно для часовых, пользуясь поднявшейся в то время на море бурей, «темнотой ночи и пересечённою местностью», с трёх сторон приблизились к гласису форта. Часть из них при помощи имевшихся у них более 30 лестниц, длинных крючьев, багров и «суковатых корчаг» перелезла через бруствер и внезапно ворвалась в укрепление^[3][5][7].

Направлением штурма горцами были выбраны два наиболее слабых пункта: 1) у ворот со стороны реки и 2) противоположном ему, со стороны Константиновского форта. Последний, несмотря на значительную высоту вала и глубокий ров, мог отстреливаться только одним орудием против бастионного вала. Оба пункта находились на противоположных фасах, но на небольшом расстоянии друг от друга. Ворвавшись через них в укрепление, горцы планировали соединиться и, тем самым, — разделить гарнизон на две части, что, по свидетельству генерала от инфантерии Е. А. Головина, им и удалось сделать^[3].

В своём рапорте на имя военного министра генерала от кавалерии А. И. Чернышёва Головин следующим образом оценивал штурм горцами Навагинского форта^[3][9]:

По сообщению Дж. Белла, около 50—60 «самых молодых черкесов без лестниц» взобрались на земляные крепостные стены со стороны моря так быстро и внезапно, что «лишь пятеро или шестеро были убиты или ранены». Вслед за тем, по его словам, горцы изрубили всех артиллеристов, находившихся у пушек^[4]. Однако, по определению Головина, это была ложная атака, с целью отвлечь внимание гарнизона от тех двух пунктов, в сторону которых направлялись основные удары^[3].

В первую очередь горцы атаковали офицерский флигель и перебили находившихся в нём офицеров^[10]. Солдаты в одном нижнем белье сбежались к месту боя и штыками отразили первый натиск^[11][7].

Согласно рапорту майора Посыпкина, двое часовых, заметив горцев на гласисе, произвели по выстрелу, после чего черкесы «с криком и пальбою» бросились на стены. Гарнизон поднялся по тревоге и кинулся к валам, однако, ещё не зная точного направления атаки на форт, разделился по всем фасам, ввиду чего не смог удержать штурмующих и последние ворвались в укрепление^[3].

Cогласно тому же рапорту, воинский начальник форта капитан Подгурский с резервом, собранным около бастиона у Сочинского форта, являвшимся самым слабо укреплённым пунктом, устремился против ворвавшихся со стороны ворот горцев. В том же направлении с другой стороны с группой бойцов устремился и поручик Яковлев. В схватке оба офицера погибли. Тем не менее следовавшие за ними бойцы не остановились и близ гауптвахты «встретили столь дружно в штыки главную толпу черкесов, что мгновенно её опрокинули за вал»^[3][7].

Горцам удалось прорваться и со стороны Константиновского форта. Для отражения их атаки штаб-лекарем Тяжеловым и провиантским чиновником Татариновым, которые также взялись за ружья, пришлось поднять и всех до 80 находившихся в лазарете больных. После того как к ним на помощь подоспел главный резерв, неприятель «был и здесь опрокинут за крепостные стены»^[3].

Вытесненные из укрепления горцы, унося своих убитых и раненых, были окончательно отброшены от крепостных стен артиллерийским огнём^[10][7].

Со слов пшадского узденя Керзек-Мехмеда, горцы приписывали свою неудачу тому, что в то время как передовая их часть ворвалась в форт, другая, следовавшая позади, устрашилась пушечных выстрелов и «бежала на дальнее расстояние, предоставив первых собственной участи»^[5][7].

То же подтверждает и Дж. Белл, сообщая, что в то время как одни ворвавшиеся в форт черкесы в ожидании «присоединения своих братьев» набросились на запасы продовольствия, другие кричали остававшимся за крепостными стенами соотечественникам, чтобы те «поспешили к ним на подкрепление». Некий Якуб, «один из тех, кому был обращён этот призыв», отвечал, что «помощь невозможна», так как большинство из тех, кто оставался за стенами форта, было убито или ранено, и, поэтому «необходимо покинуть укрепление». В целом, по словам Белла, взаимодействию тех горцев что ворвались в укрепление и тех, что оставались вне его стен воспрепятствовали «шум, плохая видимость и звуки боя внутри форта»^[4].

Подавляемая численным превосходством гарнизона та часть горцев, которая ворвалась в укрепление, была вынуждена покинуть его. Тем временем, артиллеристы, выждав когда находившиеся за стенами форта горцы «заполнили ров», открыли по ним картечный огонь, убив или ранив большинство из их. По словам Белла^[4]

Потери гарнизона составили убитыми два офицера (воинский начальник капитан Подгурский и поручик Яковлев) и четыре нижних чина. Ранеными: три офицера — артиллерийский прапорщик Карпов (шашкой), хорунжий Теличенко (шашкой и пулей) и смотритель провиантского склада Татаринов (шашкой), а также 15 (или 13^[7]) нижних чинов^[3][2].

По сообщению Белла, общие потери горцев при штурме форта составили 33 погибших и столько же раненых^[4]. По сообщению владетеля Абхазии генерал-майора князя М. Г. Шервашидзе побывавшего в форте после его штурма горцами, в нём оставалось более 20 тел погибших черкесов и один раненый. Также приехавший в него на четвёртый день после штурма прапорщик милиции Маргания пытался узнать у приезжавших в форт горцев за телами погибших — какие потери понесли черкесы при штурме укрепления, но так и не получил от них никаких сведений^[10]. В своём рапорте майор Посыпкин указывал, что в самом форте оставалось 17 убитых и два раненых черкеса. Кроме этого черкесы «имели большую потерю во рвах и на эспланаде, от беспрерывного действия артиллерии и ружейного огня в течение штурма, продолжавшегося более 2 часов, но увлекли тела с собой»^[3].