Найти статью
Калаусская битва
Калау́сская би́тва (также встречаются названия Калау́сское сраже́ние и Калау́сское пораже́ние шапсу́гов) — сражение в ночь с 2 (14) октября 1821 на 3 (15) октября 1821 года между отрядом Черноморского казачьего войска под командованием генерал-майора М. Г. Власова и отрядом закубанских шапсугов и жанеевцев. Завершилось гибелью значительной части нападавших в топях Калаусского лимана близ реки Давыдовки, левого притока Кубани[8][9].
Сражение стало первым за время пребывания Черноморского войска на Кубани случаем, когда превосходивший численностью и подвижностью неприятель был разбит сравнительно небольшим казачьим отрядом[10]. За одержанную победу генерал М. Г. Власов был награждён орденом Святого Владимира 2-й степени[11].
Общие сведения
Что важно знать
| Калаусская битва | |||
|---|---|---|---|
| Основной конфликт: Кавказская война | |||
| Дата | ночь с 2 (14) октября 1821 года на 3 (15) октября 1821 года | ||
| Место | устье реки Давыдовки и Калаусский лиман, левобережье реки Кубани, близ Петровского поста, Черномория | ||
| Итог | победа Черноморского казачьего войска | ||
| Противники | |||
|
|
|||
| Командующие | |||
|
|||
| Силы сторон | |||
|
|||
| Потери | |||
|
|||
|
|
|||
Предыстория
Черноморская кордонная линия и назначение М. Г. Власова
С переселением на Кубань в начале 1790-х годов бывших запорожцев, составивших Черноморское казачье войско, вдоль правого берега реки была учреждена кордонная линия постов, прикрывавшая войсковые земли от вторжений закубанских горцев. До 1820 года черноморцы, опасаясь черкесских набегов, старались селиться возможно дальше от берегов Кубани, оставляя границу под защитой слабых кордонов, не представлявших серьёзного препятствия для нападавших. Главнокомандующий в Грузии генерал А. П. Ермолов вызвал охотников из черноморского казачества для поселения непосредственно на берегу Кубани; льгота от податей на два года и качество прибрежных земель побудили около тысячи семей старожилов откликнуться на вызов, а вместе с переселенцами из Полтавской и Черниговской губерний на Кубани возникли многолюдные станицы, ставшие опорой кордонной страже[12].
19 ноября (1 декабря) 1820 года Ермолов, желая упорядочить службу на линии, направил из Грузии в Черноморию донского генерал-майора М. Г. Власова, поручив ему осмотреть границу, укрепить её во всех пунктах, изучить состав полков и порядок управления ими и принять кордонную линию в непосредственное своё распоряжение. 6 (18) декабря 1820 года Власов прибыл в Екатеринодар, где войсковой атаман Г. К. Матвеев объявил о том приказ по войску. Тщательность первых распоряжений Власова по кордонной линии убедила черноморцев в его способности управлять ими, и они содействовали новому начальнику во всех его начинаниях[13].
Выполняя предначертания Ермолова, Власов не ограничился устройством прибрежных станиц и занялся обеспечением их безопасности[12]. Левый берег Кубани в это время был почти сплошь покрыт лесом, что позволяло горцам скрытно подходить к самой реке и наблюдать за расположением секретов, разъездов и резервов; расчистка леса против каждого нового селения на левом берегу стала одной из первых мер Власова[14].
Обстановка на кордонной линии в 1821 году
В 1821 году бдительное ограждение кордонной линии, усиление пограничных караулов, непрерывные разъезды и служба пластунов удерживали закубанцев от крупных набегов[13]. Анапский паша, узнав об установленном на границе порядке, обещал через Ермолова удерживать черкесов от набегов, побуждать их к возврату отогнанного скота и пленных и сообщать Власову обо всех враждебных замыслах; поступавшие от него в течение лета сведения о готовящемся вторжении до самой осени не подтверждались. Несмотря на это, Власов в течение всего лета не отпускал казачьи полки с кордона по домам, что было тяжело для казачьих хозяйств, но обеспечивало войску защиту от внезапных нападений[15].
Получив от начальника 3-й части пограничных караулов полковника А. Д. Безкровного сведения о том, что занимаемый закубанцами Каракубанский остров служит их главным сборным пунктом и базой для набегов, Власов поручил ему переправиться на остров и уничтожить укрывавшиеся там аулы[15]. 3 (15) мая 1821 и 9 (21) мая 1821 года полковник Безкровный выполнил это поручение, предав огню пустые аулы с конюшнями как на самом острове, так и на левом берегу Кубани у урочища Прусовый Кут[16].
В конце сентября 1821 года сведения о готовящемся нападении получили подтверждение: по данным, поступившим на Екатеринодарскую карантинную заставу, до трёх тысяч горцев под предводительством князей Бет-мерзише Детыр-Оглу и Абата Дадаруна собирались вторгнуться в Черноморию[1]. Собравшуюся партию составляли шапсуги и жанеевцы во главе со старшиной Измаилом[2][3].
Ход сражения
Обнаружение переправы и выступление отряда
Вечером 2 октября 1821 года пластуны, наблюдавшие за закубанской стороной, донесли начальнику четвёртой части кордонной линии войсковому старшине Журавлю на Петровский пост о приближении неприятельской партии к реке Давыдовке, протекавшей в восьми верстах от поста и впадавшей в Кубань[1][2]. На посту в это время находился сам генерал Власов, объезжавший кордонную линию с летучим отрядом. Не имея времени на сбор дополнительных сил, Власов решил действовать наличным отрядом в составе 611 конных и 65 пеших казаков при двух орудиях[2][3]. Были немедленно высланы патрули для наблюдения за горцами, а кордонная цепь усилена[2][3].
Около половины девятого часа вечера отряд выступил с поста; Власов проследил переправу неприятеля через Кубань и в темноте бурной осенней ночи намеренно пропустил горцев мимо, чтобы зайти им в тыл. Горцы переправились в двух верстах от Петровского поста, на расстоянии около версты от отряда, и всей массой двинулись на хутора Петровской станицы, находившиеся в пятнадцати—тридцати верстах от кордона[2][3]. А. М. Туренко указывает, что казаки первоначально были направлены к черноерковским хуторам, куда неприятель устремился в надежде на лёгкую добычу[1].
Определив направление движения неприятеля, Власов остался с основными силами на месте, приказал пластунам занять засаду в прибрежных камышах у переправы, а войсковому старшине Журавлю с частью команды — преследовать шапсугов по пятам, вступить с ними в перестрелку и ложным отступлением навести их на засаду[2][3]. Аналогичную задачу выполнял отряд под командой есаула Залесского численностью 50 казаков, который должен был завязать перестрелку и, отступая, увлечь неприятеля на главные силы[1].
Завязка боя и манёвр казачьих отрядов
В шести верстах от кордона войсковой старшина Журавль атаковал шапсугов и открыл ружейный огонь. В это время к Власову подоспела с конным орудием сотня есаула Залесского со Славянского поста; орудие ударило картечью[2][3]. Вслед за этим выстрелом вдоль всей кордонной линии были зажжены сигнальные маяки и произведены пушечные выстрелы, поднявшие тревогу от поста к посту[2][9].
Свет маяков и одновременный картечный огонь вызвали замешательство закубанских горцев: не понимая значения множества огней, но предчувствуя в них опасность, шапсуги смешались и, сочтя себя окружёнными, бросились назад к переправе[4]. Преследуемые Журавлём и Залесским, они были встречены у переправы ружейным и картечным огнём пластунов, засевших в камышах, что заставило их свернуть в сторону главного отряда Власова. Здесь горцы вновь были встречены картечью уже из двух орудий и повернули обратно; Власов с казаками бросился наперерез отступавшим, отжимая их от переправы через Кубань[6][17].
Гибель партии в Калаусском лимане
Отжатые вправо, черкесы в ночной темноте попали в прогнойный Калаусский лиман — обширный топкий прибрежный залив. На берегу лимана казаки настигли отступавших и атаковали их шашками и пиками; генерал Власов лично участвовал в рукопашной схватке наравне с рядовыми казаками. Один из участников боя впоследствии вспоминал о генерале:
…сам, маленький да широкоплечий, знай наряду с казаками работает шашкой… Сам рубит, а сам приободряет, да покрикивает: «Бей, ребята!»[17]
Столкновения 4 октября
4 октября 1821 года у того же места вновь была замечена партия закубанцев численностью до тысячи человек, предположительно разыскивавшая тела погибших в Калаусском деле товарищей[7][17]. По приказанию Власова войсковой старшина Журавль немедленно выступил против неё, разделив отряд на три партии под началом есаула Кеды, есаула Залесского и собственным командованием, и, скрытно обойдя неприятеля с трёх сторон, привёл горцев в замешательство[18]. Партия была обращена в бегство; четыре человека были взяты в плен, пятьдесят убиты, остальные прогнаны за Кубань, тогда как потери казаков составили двое убитыми и шестеро ранеными[19]. На следующий день у прежнего места переправы Власов с отрядом при одном орудии разбил на две партии ещё около тысячи закубанцев, пытавшихся вновь перейти Кубань выше Емануиловской батарейки: большая часть бежала за реку, меньшая, потеряв около десяти человек убитыми, рассеялась по прибрежным камышам[20].
Итоги и потери
Потери нападавших были чрезвычайно велики. По собственному признанию шапсугов, в Калаусском деле утонуло свыше двадцати князей и свыше двухсот всадников, не считая убитых в камышах и на поле боя[5][6]. Казаками были захвачены два знамени, взяты в плен один князь и сорок два рядовых черкеса, что для тогдашних стычек с горцами являлось редким случаем[10][6]. В качестве добычи было взято пятьсот шестнадцать лошадей и значительное количество оружия; ещё долгое время после сражения местные жители находили в окрестных болотах черкесские шашки, ружья и панцири[10].
Потери черноморцев были незначительны: один казак убит, четверо утонули в лимане при преследовании неприятеля, четырнадцать человек ранены — эти данные совпадают во всех трёх источниках[10][6][7].
Оценки и историческое значение
Для Черноморского войска Калаусское поражение шапсугов имело значительное моральное значение: это было первое столкновение, в котором превосходивший численностью противник был разбит сравнительно небольшим казачьим отрядом. Переселившиеся на Кубань запорожцы встретили в черкесских племенах противника, чей образ жизни, вооружение и конский состав были более приспособлены к местным условиям кавказской войны, тогда как тяжёлая казачья амуниция и длинное оружие, удобные в открытой днепровской и крымской степи, стесняли подвижность всадника в горах, лесистых ущельях и кубанских плавнях[10]. По этой причине конные черноморские казаки, ранее успешно действовавшие против турецкой и французской кавалерии, на Кубани редко могли на равных состязаться с черкесской конницей[21]. Калаусское дело впервые показало казакам возможность победы над превосходящими силами противника[11].
Донесение о победе Ермолов направил начальнику Главного штаба, ходатайствуя о награждении Власова орденом Святой Анны 1-й степени:
Со времени водворения войска Черноморского в Тамани не было подобного поражения закубанцев на земле, войском занимаемой[11].
Император Александр I, минуя анненскую награду, пожаловал Власову орден Святого Владимира 2-й степени. Войсковой старшина Журавль и есаул Залесский получили Владимирские кресты. Знаком признания заслуг в сражении в Черномории стала поднесённая Власову черноморцами сабля в золотой оправе с изображением Калаусского сражения на клинке[11]. Двумя месяцами позднее сходную оценку заслуг Власова и его сподвижников выразил корпусной командир Ермолов, поблагодаривший офицеров отряда в приказе по войску[19].
Последствия
Известие о поражении вызвало волнение среди закубанских племён: горы Черкесии охватило смятение, а натухайский владелец Колоботок-Кодч, чьё племя считалось мирным и ближайшим к российской границе, начал призывать соплеменников к общему выступлению. Ожидая нового вторжения, Власов вызвал на кордон известных распорядительностью полковников Безкровного, Гавриша, Вербицкого и Белого, усилил резервами наиболее уязвимый участок кордонной линии между постами Копыльским и Смоляным, стянув туда четыре конных полка, расположил две роты Навагинского пехотного полка в Полтавской станице и перевёл жителей пограничных хуторов под защиту войск в Темрюк[22].
Собравшиеся на реках Афипс, Хобле, Аргеде и Абине партии закубанцев в течение нескольких недель не переходили к активным действиям, поскольку их вожди вели переговоры с анапским пашой[23]. Опасавшийся последствий возможного столкновения, паша убедил черкесских предводителей распустить собранные ополчения[24]. Исключением стал шапсугский узденьский предводитель Казбич из рода Шеретлуковых, который, не считаясь с решением остальных вождей, угрожал русской границе во главе отдельной партии численностью до пятисот всадников[25].
В январе 1822 года анапский паша предпринял попытку личных переговоров с черноморским атаманом Матвеевым в Екатеринодаре, однако, прибыв к переправе с тремя тысячами шапсугов и натухайцев в сопровождении, отказался принять выдвинутое Власовым условие о допуске на русский берег лишь нескольких горских князей, вследствие чего переговоры не состоялись[26]. 2 (14) февраля 1822 года Власов, стянув войска, первым перешёл Кубань — это вторжение в закубанские земли стало первым при атамане Матвееве и было предпринято в качестве ответа на приготовления закубанских горцев к набегам[27].
Примечания
Комментарии
Источники
Литература
- Короленко П. П. Черноморцы. — СПб.: Типография Департамента уделов, 1874.
- Потто В. А. Кавказская война: В 5 т. Т. 2. Ермоловское время. — Ставрополь: Кавказский край, 1994.
- Туренко А. М. Исторические записки о войске Черноморском. — Киев: Типография А. Давиденко, 1887.