Новосибирская синтаксическая школа

Основоположницами Новосибирской синтаксической школы являются лингвисты Майя Ивановна Черемисина (1924—2013) и Елизавета Ивановна Убрятова (1907—1990)^[2][3]. Основы Новосибирской синтаксической школы были заложены синтаксической группой сопоставительно-типологических исследований, которая начала свою деятельность в 1974 году.

Новосибирская школа оказала значительное влияние на развитие якутского языкознания. В Институте гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения РАН с 2008 года ведутся исследования функционально-семантических категорий якутского языка. Учёными Института были рассмотрены средства выражения категорий каузативности, эвиденциальности, итеративности, аспектуальности, локативности, персональности, побудительности, компаративности, бытийности и другие. Категории эвиденциальности, локативности, обусловленности, а также роль лексико-семантических групп глаголов движения в формировании пространственных предложений в якутском языкознании были разработаны на основе теоретических положений и результатов исследований, представленных в трудах представителей Новосибирской синтаксической школы^[4].

В основу комплексных сопоставительно-типологических исследований синтаксической группы, которую возглавила Черемисина, легла оригинальная концепция Убрятовой о строе якутского сложного предложения, тесно связанная с мышлением носителей языка. Группа должна была найти ответ на вопрос, в какой мере сформулированные Убрятовой принципы организации сложного целого реализуются в других языках Сибири, прежде всего — в языках Южной Сибири. Черемисина расширила область исследований, решив провести сравнение якутской системы с языками различных типов. Начались исследования сложного предложения в языках разных типов, которые заложили фундамент Новосибирской школы^[4].

В рамках разработки методики изучения сложного предложения алтайского типа были использованы результаты исследования сложного предложения русского языка. Была составлена анкета, которая представляла собой список русских предложений-стимулов (около 350), функционально-структурная типология которых была реконструирована Черемисиной по материалам грамматик русского языка. При подборе структурно-семантических образцов этих предложений-стимулов учитывался этнолингвистический фактор. Новаторское применение достижений современной русистики и тюркологии определило развитие Новосибирской школы^[4].

В трудах представителей Новосибирской школы развивалась методика структурно-семантического моделирования языковых единиц разного уровня, связанная со знаковой теорией Фердинанда де Соссюра. Отмечают, что основной вклад Новосибирской школы состоит в представлении сложных синтаксических конструкций в виде языковых единиц — моделей, что было новым подходом в исследовании синтаксиса не только языков Сибири, но и алтайской языковой общности в целом^[5].

Разрабатывались актуальные проблемы сложного и простого предложения, а также других подсистем языков народов Сибири. Новосибирскими учёными были получены результаты, которые подтверждают перспективность данной методики в современных синтаксических и функционально-семантических исследованиях^[4]. Представителями Новосибирской школы на материале сибирских тюркских языков была разработана теория полипредикативного синтаксиса^[6]. Данная школа рассматривала простое и сложное предложение как знаковые единицы языка во взаимосвязи плана выражения и плана содержания. Новосибирская школа в рамках категориальной (логической) грамматики определила набор базисных и производных категорий, необходимых для описания языка, набор операций, важных для описания и объяснения языка, а также набор отношений между категориями и операциями^[7].