Мэй, Тимоти

Тимоти Мэй окончил среднюю школу Лэнгли. В 1974 году он получил степень бакалавра физики в Калифорнийском университете^[5][6]. Это была его единственная учёная степень; Мэй не занимал академических должностей, таких как профессор^[5][7].

Сразу после окончания университета в 1974 году Мэй начал работать в корпорации Intel^[5], где занимал должности инженера-электронщика и старшего научного сотрудника (англ. senior scientist)^[8][9]. В 1986 году, в возрасте 35 лет, он ушёл из Intel, обеспечив себе финансовую независимость благодаря опционам на акции компании^[5]. После ухода из корпорации Мэй посвятил себя писательской деятельности и политическому активизму, став одним из основателей движения криптоанархизма^[5][9].

Как инженер Мэй наиболее известен решением «проблемы альфа-частиц», которая в конце 1970-х годов влияла на надёжность работы интегральных схем. По мере уменьшения размеров чипов они становились уязвимы к воздействию альфа-частиц, способных изменить состояние ячейки памяти и вызвать сбой, известный как «мягкая ошибка» (англ. soft error)^[10]. Мэй обнаружил, что источником проблемы были сами керамические корпуса, которые Intel использовала для своих микросхем: они обладали слабым радиоактивным излучением из-за примесей в глине. Совместно с коллегой Мюрреем Х. Вудсом (англ. Murray H. Woods) Мэй опубликовал основополагающую статью «Мягкие ошибки, вызванные альфа-частицами, в динамической памяти» (англ. Alpha-Particle-Induced Soft Errors in Dynamic Memories). Работа вышла в журнале IEEE Transactions on Electron Devices в январе 1979 года и в 1981 году была удостоена премии IEEE имени W.R.G. Baker. На основе этого исследования Intel внедрила практические решения: компания увеличила заряд в каждой ячейке памяти для снижения её восприимчивости к радиации и перешла на использование пластиковой упаковки для своей продукции.

Мэй был одним из основателей и одним из самых активных участников списка электронной рассылки Киберпанк. Он писал о криптографии и личной жизни с 1990-х годов до 2003 года.

Мэй написал существенную часть шифропанк-тематического FAQ — «Шифрономикон» (который включал более ранний вариант «Манифеста криптоанархиста»)^[11], и его эссе «True Nyms and Crypto Anarchy», было включено в переиздание новелл «Истинные имена» Вернора Винжа. В 2001 году его работа была опубликована в книге «Криптоанархия, кибергосударства и пиратские утопии»^[12].

Автор термина «четыре всадника Инфокалипсиса» (по аналогии с «четыре всадника Апокалипсиса») — под всадниками подразумеваются наркоторговля, отмывание денег, терроризм и педофилия^[13], которые используются для устрашения и оправдания ограничений в области криптографии, что ограничивает приватность и анонимность.

В период с 2004 по 2018 год публичная деятельность Тимоти Мэя стала значительно менее заметной по сравнению с его активностью в 1990-х годах. После 2003 года он вёл преимущественно затворнический образ жизни. Его основные работы, включая «Манифест криптоанархиста» и «The Cyphernomicon», были написаны до этого периода; последняя работа не обновлялась с 2003 года^[14].

Несмотря на затворничество, Мэй продолжал участвовать в узкоспециализированных онлайн-сообществах. С 2007 по 2014 год он принимал участие в дискуссиях на форуме, посвящённом языкам программирования, lambda-the-ultimate.org, где обсуждал технические и философские темы, что свидетельствует о его неослабевающем интересе к теоретической информатике и математике^[15]. Согласно некрологу в The New York Times, после спада активности шифропанков в начале 2000-х Мэй начал выражать расистские взгляды в других онлайн-группах^[16].

За два месяца до своей смерти, в октябре 2018 года, Мэй дал развёрнутое интервью изданию CoinDesk. В нём он выразил разочарование развитием криптоиндустрии, отметив, что Сатоси Накамото, по его мнению, не предполагал появления бирж с жёсткими процедурами KYC/AML, возможностью заморозки счетов и законами, требующими сообщать о «подозрительной активности»^[17]. Мэй опасался, что ажиотаж вокруг «регулирования» и термина «блокчейн» может привести к созданию эффективного инструмента для государственного надзора^[17]. Он подчеркнул, что ценность криптовалют заключается в их способности обходить посредников и цензуру, а не в том, чтобы стать «ещё одним PayPal»^[18], и что попытки сделать их «дружественными к регуляторам», скорее всего, уничтожат их основное предназначение^[18].