Можайский договор

В 1562 году, на ранней стадии Ливонской войны, территория современных государств Эстонии и Латвии (тогда Терра Мариана или Старая Ливония) была предметом спора между Сигизмундом II Августом, Польско — Литовским монархом, Иваном IV Грозным, царем России, Фридрихом II, королем Датско-Норвежской унии, и Эриком XIV, королем Швеции.^[1] Ливонская конфедерация обратилась к Польше-Литве за защитой в Позвольском договоре 1557 года, спровоцировав вмешательство Ивана IV^[2], который, несмотря на значительные территориальные завоевания и важную победу в Эрмесе (Ergeme), не смог подчинить всю Ливонию. Основная часть распадающейся Ливонской конфедерации была подчинена Польше-Литве в Вильнюсском договоре (1561 г.)^[3] образовав герцогства Ливонии, Курляндии и Семигалии. Благодаря тому, что Ревель (Таллинн) принял шведское превосходство, также в 1561 году Швеция установила господство в Эстонии, несмотря на протесты Фридриха II, который претендовал на исторические права в этом районе и уже приобрел Эзель-Викское епископство в западной Эстонии.

Роберт И. Фрост суммировал состояние войны 1562 года как «непростую тупиковую ситуацию»: в то время как Дания, Швеция, Россия и Польша-Литва поставили перекрывающиеся требования, местные партии распавшейся Ливонской Конфедерации, по крайней мере, предварительно выбрали стороны и между некоторыми из соответствующих армий происходили интенсивные бои, стабильного решения не было видно, даже если военные столкновения уменьшились.^[4]

Фридрих II сосредоточился на своем соревновании с Эриком XIV Шведским за гегемонию в Балтийском море и вокруг него, которое в 1563 году завершилось Северной Семилетней войной .^[1] У него не было никаких амбиций, чтобы войти в конфликт с Иваном IV, и, несмотря на кратковременное раздражение в контексте оккупации Кристианом III Сааремаа в 1558 году, датско-российские отношения были дружны и основывались на пакте 1493 года, возобновленном в 1506 и 1517 годах.^[5] Иван IV также не хотел конфликта с Фридрихом II, так как он не смог достичь взаимопонимания с другими сторонами в Ливонской войне, Швецией и Польшей-Литвой, и на него оказали давление вторжения крымских татар на южную границу его царства.

Фридрих II имел непростое отношение к своему младшему брату Магнусу, герцогу Гольштейнскому, которого он основал в Эзель-Вике, чтобы «избавиться» от него.^[1] Тем не менее после того, как Магнус прибыл туда в апреле 1560 года, он сразу начал расширятьсвою территорию, купив курландский Стифт Пилтен (Piltene) и эстонское епископство Ревал, и, таким образом, к 1561 году обанкротился, вступив в конфликт с другими сторонами, претендующими на эти территории, и без каких-либо достаточных военных средств.^[6] Магнус обратился к суду своего брата в Копенгагене, надеясь, что Фридрих II откажется от своей политики минимального участия и вступит в Ливонский конфликт на его стороне. Тем не менее Фридрих II вместо этого ограничил право Магнуса заключать договоры без его согласия, обязал его самостоятельно консолидировать свои финансы и назначил губернатора для Осела-Вика, который должен был внимательно следить за деятельностью Магнуса в Ливонии.

6 июля 1562 года группа датских послов прибыла ко двору Ивана IV в Москве.^[7] Возглавлял делегацию гофмейстер Фридриха II, Эйлер (также Эллер, Элиас) Харденберг, а также Якоб Брокенхузен, Йенс Труэльсен Ульфстанд и Захария Фелинг.^[8] Переговоры длились всего месяц, и договор был заключен 7 августа в Можайске к западу от Москвы.

Хотя договор не содержал новый пакт о взаимопомощи,

• Фридрих II и Иван IV согласились, что никто не поддержит ни Швецию, ни Великое Княжество Литовское,
• обе стороны признали и подтвердили сферы интересов друг друга в Ливонии,
• Иван IV гарантировал Магнусу Гольштейнскому свои ливонские владения,
• купцам из Дании и русского царства было разрешено свободно проходить в оба царства.^[9]

Договор не содержал срока действия.^[9]

В историографии Можайские соглашения рассматриваются как весьма значимый договор. Хюбнер (1998) говорит, что

«высокое значение этого договора, которое было названо» вехой в европейской истории ", для московского государства было обусловлено не только его содержанием, но и тем, что великая европейская держава была готова заключить его на основе полностью равный статус, без предварительного военного конфликта, заставляющего стороны делать это ".^[10]

Однако стороны не смогли извлечь практические преимущества из договора.^[9] Ни одна из сторон не смогла помешать шведским силам вторгнуться и занять часть своих ливонских притязаний, датские и польские короли договорились о взаимной поддержке против Швеции в Северной Семилетней войне . Иван IV задержал выполнение соглашений о свободной торговле и заключил семилетнее перемирие с Швецией в 1564 году. В последующие годы Иван IV сосредоточился на Магнусе Гольштейнском, а не на Фридрихе II, утвердив его в качестве короля Ливонии под его вассалом.^[11]