Миф о Сизифе (эссе)

В мае 1936 года Камю в своих записных книжках делает первые наброски плана книги об абсурде. Как раз в то время он находится под влиянием романов Андре Мальро, читает Кьеркегора, Шестова, Ницше, Кафку, ставит пьесу по Достоевскому, знакомится с философией Хайдеггера и Ясперса, завершает дипломную работу «Христианская метафизика и неоплатонизм»^[4].

Первая часть книги была написана с мая по сентябрь 1940 года, а в феврале 1941 года Камю завершает своё произведение. В декабре 1942 года оно публикуется в издательстве «Галлимар» при содействии А. Мальро и Р. Мартен дю Гара. Глава «Достоевский и самоубийство» присутствует в первом, а также во втором (1945) изданиях в качестве приложения, впоследствии была внесена в основной текст. Этюд «Надежда и абсурд в творчестве Франца Кафки» был впервые опубликован в 1943 году в журнале «Арбалет» как отдельное сочинение, начиная с третьего издания (1948) уже присутствует в качестве приложения к «Мифу о Сизифе»^[4].

Работа посвящена Паскалю Пиа, другу Камю, с кем тот трудился в 1930-е годы в основанной Пиа газете «Республиканский Алжир», а затем в газете «Комба»^[4].

Эссе состоит из четырёх глав и приложения.

Камю пытается ответить на единственный, по его мнению, имеющий значение философский вопрос: «Стоит ли жизнь труда быть прожитой?».

Как должен жить человек абсурда? Очевидно, этические нормы теперь неприменимы, поскольку в мире нет объективного смысла; все они в высшей степени основаны на самооправдании, но перед кем оправдываться? «Порядочность не нуждается в правилах», «всё позволено»... Речь идёт не о возгласе освобождения и радости, а о горькой констатации.

Дальше Камю переходит к настоящим примерам абсурдной жизни, когда люди живут, принимая бессмысленность и определяя сами для себя границы позволенного. Он начинает с Дон Жуана, серийного соблазнителя, жившего необузданной жизнью. Следующий пример — актёр, изображающий эфемерные жизни для эфемерной славы. Третий пример человека абсурда у Камю — завоеватель, забывший все обещания вечности ради влияния на человеческую историю.

В этой главе Камю исследует абсурдное творчество художника.

Сизиф в древнегреческой мифологии — строитель и царь Коринфа.

По словам Камю, пересказывающего древнегреческие мифы, Сизифа винят прежде всего в непозволительно вольном обращении с богами — он будто бы разглашал их тайны. Кроме того, он, бросив вызов богам, пытался обмануть Смерть, в том числе остался в мире живых тогда, когда он уже должен был быть в преисподней.

В итоге, пишет Камю, «боги обрекли Сизифа вечно вкатывать на вершину горы огромный камень, откуда он под собственной тяжестью вновь и вновь низвергался обратно к подножию. Боги не без оснований полагали, что нет кары ужаснее, чем нескончаемая работа без пользы и без надежд впереди».

Автор считает Сизифа абсурдным героем, который живёт полной жизнью, ненавидит смерть и обречён на бессмысленный труд. Сизиф наиболее интересен Камю, когда он спускается к подножию горы к скатившемуся камню. Это поистине трагический момент, в который герой осознает своё безвыходное положение. У него нет надежды, но нет такой судьбы, которая не может быть преодолена с помощью презрения к ней. Осознание правды позволяет принять и покорить её. Камю утверждает, что, когда Сизиф осознает бесцельность своей задачи и однозначность своей судьбы, он обретает свободу в понимании абсурдности собственной ситуации и достигает состояния умиротворённого принятия. Камю заключает, что «всё хорошо» и, несомненно «Сизифа следует представлять себе счастливым».

Таким образом, у Камю Сизиф — это человек, который поднялся над бессмысленностью своего существования, который в этой бессмысленности обрёл свой смысл и свою гордость.