Миф об Осирисе

Миф об Осирисе оказал глубокое влияние на древнеегипетскую религию и был популярен среди обычных людей^[1]. Одной из причин такой популярности является основное религиозное значение мифа, которое подразумевает, что любой умерший человек может вести приятную загробную жизнь^[2]. Ещё одна причина заключается в том, что персонажи и их эмоции больше напоминают жизнь обычных людей, чем в большинстве других египетских мифов, что делает данную историю более привлекательной для широких слоёв населения^[3]. В частности, миф передаёт «сильное чувство семейной верности и преданности», как отмечает египтолог Джон Г. Гриффитс, приводя в пример отношения между Осирисом, Исидой и Гором^[4].

Благодаря такой большой популярности миф появляется в большем количестве древних текстов, чем любая другая легенда^[1]. Для него также характерно исключительно широкий диапазон египетских литературных стилей. В источниках также можно найти необычно большое количество деталей^[2]. Обычно древнеегипетские мифы записаны фрагментами и в основном расплывчаты — религиозные метафоры, содержащиеся в мифах, были важнее связного повествования^[5]. Каждый текст, содержащий миф или его фрагмент, мог «адаптировать» миф для своих конкретных целей, поэтому разные тексты могут содержать противоречивые версии событий^[6]. Поскольку миф об Осирисе использовался очень часто, в различных источниках и с различными целями, версии часто противоречат друг другу. Тем не менее, если взять фрагментарные версии и сложить их вместе, то легенда приобретает большее сходство с цельной историей, чем большинство египетских мифов^[5].

Самые ранние упоминания о мифе об Осирисе содержатся в Текстах пирамид, первых египетских погребальных текстах, которые появились на стенах погребальных камер в пирамидах в конце V династии, в 24 веке до нашей эры. Эти тексты, составленные из разрозненных заклинаний или «высказываний», содержат идею, которая, как предполагается, восходит к ещё более ранним временам^[7]. Тексты посвящены загробной жизни царя, похороненного в пирамиде, поэтому они часто ссылаются на миф об Осирисе, который глубоко связан с царствованием и загробной жизнью^[8]. Основные элементы истории, такие как смерть и возрождение Осириса и борьба между Гором и Сетом, появляются в высказываниях Текстов пирамид^[9]. Погребальные тексты, написанные в более поздние времена, такие как Тексты Саркофагов в период Среднего царства (ок. 2055—1650 гг. до н. э.) и Книга мёртвых из Нового царства (ок. 1550—1070 гг. до н. э.) также содержат элементы мифа^[10].

Другие типы религиозных текстов подтверждают этот миф, такие как два текста Среднего царства: драматический папирус Рамессеума и стела Ихернофрет. Папирус описывает коронацию Сенусерта I, в то время как стела ссылается на события ежегодного фестиваля Хойак. Ритуалы на обоих этих фестивалях воспроизводили элементы мифа об Осирисе^[8]. Наиболее полным древнеегипетским изложением мифа является «Великий гимн Осирису», рукопись датируемая XVIII династией (ок. 1550—1292 до н. э.), которая даёт общее представление о полной легенде, но содержит мало деталей^[11].

Другим важным источником является мемфисская теология, религиозное повествование, включающее рассказ о смерти Осириса, а также о разрешении спора между Гором и Сетом. Это повествование связывает царствование, которое олицетворяют Осирис и Гор, с Птахом, богом-творцом Мемфиса^[12]. Долгое время считалось, что текст относится ко времени Древнего царства (ок. 2686—2181 гг. до н. э.) и рассматривался как источник информации о ранних стадиях развития мифа. Однако с 1970-х годов египтологи пришли к выводу, что текст датируется самым ранним периодом Нового царства^[7].

Ритуалы в честь Осириса являются ещё одним важным источником информации. Некоторые из этих текстов найдены на стенах храмов, которые датируются Новым царством, эпохой Птолемеев (323-30 гг. до н. э.) или римской эпохой (30 г. до н. э. — четвёртый век н. э.)^[7]. Некоторые из этих поздних ритуальных текстов, в которых Исида и Нефтида оплакивают смерть своего брата, были адаптированы в погребальные тексты. В этих текстах мольбы богинь предназначались для того, чтобы пробудить Осириса — а следовательно и умершего человека — к новой жизни^[13].

Магические заклинания исцеления, которые использовались египтянами всех сословий, послужили источником для важной части мифа, в которой Гор отравлен или болен, и Исида исцеляет его. Заклинания отождествляют больного человека с Гором, чтобы он или она могли исцелиться благодаря усилиям богини. Заклинания известны по копиям папируса, которые служат инструкциями для ритуалов исцеления, и по специальному типу каменной стелы с надписями, называемой циппус. Люди, ищущие исцеления, обливали эти стелы водой, что, как считалось, наполняло воду целебной силой, содержащейся в тексте, а затем пили эту воду в надежде вылечить свои недуги. Тема находящегося в опасности ребёнка, защищённого магией, также появляется на ритуальных палочках с надписями из Поднебесной, которые были изготовлены за столетия до более подробных заклинаний исцеления, которые более конкретно связывают эту тему с мифом об Осирисе^[10].

Отрывки мифа также были записаны в письменных источниках, которые, как предполагается, были задуманы в качестве развлечения. Среди подобных текстов стоит особо отметить «Противостояние Гора и Сета», юмористический пересказ нескольких эпизодов борьбы между двумя божествами, который относится к XX династии (ок. 1190—1070 до н. э.)^[11]. Рукопись ярко описывает задействованных богов. Египтолог Дональд Б. Редфорд отмечает: «Гор предстаёт перед читателем как физически слабый, но умный герой, Сет — шут-силач с ограниченным интеллектом, Бог Ра — предвзятый, угрюмый судья, а Осирис — красноречивый брюзга с острым языком»^[14]. Несмотря на своё неординарное для Древнего Египта изложение «Противостояние» включает в себя многие старейшие сюжеты конфликта богов, и многие события появляются в том же порядке, что и в гораздо более поздних рассказах, тем самым позволяет предположить, что традиционная последовательность событий формировалась в то время, когда была написана история^[14].

Древнегреческие и римские писатели, описывавшие египетскую религию на позднем этапе её истории, записали большую часть мифа об Осирисе. Геродот в 5 веке до н. э. упомянул части мифа в своём описании Египта в книге «История», а четыре столетия спустя Диодор Сицилийский представил краткое изложение мифа в своей «Исторической библиотеке»^[10]. В начале II века нашей эры^[4] Плутарх написал наиболее полное древнее изложение мифа в своём сочинении «Об Исиде и Осирисе», где он анализирует египетские религиозные верования^[5]. Миф, изложенный Плутархом — это версия, которую чаще всего пересказывают современные популярные произведения^[10].

Подобные труды классических авторов могут давать искажённое представление о египетских верованиях^[5]. Например, «Об Исиде и Осирисе» включает в себя множество интерпретаций египетских верований, на которые оказали влияние различные греческие философии, и изложение мифа Плутархом содержит фрагменты, не имеющие известных параллелей в египетской традиции. Гриффитс пришёл к выводу, что некоторые элементы этого рассказа были взяты из греческой мифологии и что работа в целом не была основана непосредственно на египетских источниках^[4]. Его коллега Джон Бейнс, с другой стороны, говорит, что храмы, возможно, хранили письменные описания мифов, которые позже были утеряны, и Плутарх мог использовать эти источники для написания своего повествования^[15].

Основная статья: События мифа об Осирисе

Поскольку миф об Осирисе впервые появляется в Текстах пирамид, большинство его основных сюжетов, скорее всего, сформировались задолго до того, как тексты были записаны. Отдельные фрагменты истории — смерть и возрождение Осириса, детство Гора и конфликт Гора с Сетом — первоначально, возможно, были независимыми мифическими эпизодами. Если это так, то они, как предполагается, начали объединяться в единую историю ко времени появления Текстов пирамид, которые очень слабо связывают эти сюжеты между собой. В любом случае, этот миф был создан под влиянием различных факторов^[3]. Большая часть истории основана на религиозных верованиях^[16] и общей природе египетского общества: божественная природа царствования, преемственность от одного царя к другому^[8], борьба за сохранение маат^[5] и усилия по преодолению смерти^[3]. Например, причитания Исиды и Нефтиды по своему умершему брату могут представлять собой раннюю традицию ритуализованного траура^[5].

Однако существуют серьёзные разногласия в этой сфере. Происхождение Осириса широко обсуждается, и основа мифа о его смерти также несколько неопределенна^[8]. Одна влиятельная гипотеза была выдвинута антропологом Джеймсом Фрейзером, который в 1906 году сказал, что Осирис, подобно другим «умирающим и воскресающим богам» в древнем Ближнем Востоке, начинал как олицетворение растительности^[17]. Таким образом, его смерть и возрождение были основаны на ежегодном умирании и возрождении растений. Многие египтологи приняли это объяснение. Но в конце XX века Дж. Гвин Гриффитс, который тщательно изучал Осириса и его мифологию, утверждал, что Осирис возник как божественный правитель мёртвых, а его связь с растительностью была вторичным развитием^[8]. Тем временем учёные, занимающиеся сравнительным религиоведением, критиковали всеобъемлющую концепцию «умирающих и воскресающих богов» или, по крайней мере, предположение Фрейзера о том, что все эти боги близко соответствуют одному и тому же образцу^[17]. Совсем недавно египтолог Розали Дэвид утверждала, что Осирис первоначально «олицетворял ежегодное возрождение деревьев и растений после разлива Нила»^[7].

Ещё одна продолжающаяся дискуссия касается противостояния Гора и Сета, которое египтологи часто пытались связать с политическими событиями на раннем этапе истории Египта или доисторической эпохи. Случаи, в которых воюющие стороны делят царство, и частая ассоциация парных Гора и Сета с союзом Верхнего и Нижнего Египта предполагает, что эти два божества представляют собой своего рода разделение внутри страны. Египетские традиции и археологические свидетельства указывают на то, что Египет был объединён в начале своей истории, когда Верхнее египетское царство на юге завоевало Нижний Египет на севере. Правители Верхнего Египта называли себя «последователями Гора», и Гор стал богом-покровителем объединённой нации и её царей. И все же Гора и Сета нелегко приравнять к двум половинам страны. У обоих божеств было по нескольку центров последователей его культа в каждом регионе.

Гора часто ассоциируют с Нижним Египтом, а Сета — с Верхним Египтом^[18]. Одно из наиболее известных объяснений этих расхождений было предложено Куртом Зете в 1930 году. Он утверждал, что первоначально Осирис был человеком-правителем объединённого Египта в доисторические времена, до восстания верхне-египетских приверженцев Сета. Затем нижне-египетские последователи Гора насильственно воссоединили землю, вдохновив миф о триумфе Гора, прежде чем Верхний Египет, теперь возглавляемый поклонниками Гора, снова стал играть важную роль в начале раннединастического периода^[9].

В конце XX века Гриффитс сосредоточился на непоследовательном изображении Гора и Сета как братьев, а также как дяди и племянника. Он утверждал, что на ранних этапах развития египетской мифологии борьба между Гором и Сетом в качестве братьев и равных изначально была отделена от убийства Осириса. Эти две истории были объединены в единый миф об Осирисе незадолго до написания текстов пирамид. С этим слиянием генеалогия вовлечённых божеств и характеристика конфликта Гора и Сета были изменены таким образом, что Гор является сыном и наследником, мстящим за смерть Осириса. Следы независимых традиций сохранились в противоречивых характеристиках взаимоотношений воюющих сторон и в текстах, не связанных с мифом об Осирисе, которые делают Гора сыном богини Нут или богини Хатхор, а не Исиды и Осириса. Поэтому Гриффитс отверг возможность того, что убийство Осириса было связано с историческими событиями^[9]. Эта гипотеза была принята более поздними учёными, такими как Ян Ассман^[1] и Джордж Харт^[19].

Гриффитс искал историческое происхождение соперничества Гора и Сета, и в качестве одного из объяснений он предположил два случая объединения Египта поклонниками Гора в додинастическую эпоху, аналогично версии Сета^[9]. Тем не менее, эта загадка остаётся нерешённой, отчасти потому, что другие политические параллели с Гором и Сетом усложняют картину ещё больше^[7].

Ещё до того, как в Верхнем Египте появился единый правитель, в регионе существовало два крупных города — Нехен на крайнем юге и Негада намного северней. Обычно считается, что правители Нехена, где Гор был божеством-покровителем, объединили Верхний Египет, включая Негаду, под своей властью. Сет был связан с Негадой, так что вполне возможно, что божественный конфликт смутно отражает вражду между городами в далёком прошлом. Гораздо позже, в конце II династии (около 2890—2686 гг. до н. э.), царь Перибсен использовал тотемное животное Сета sha при написании своего имени серех вместо традиционного иероглифа сокола, представляющего Гора. Его преемник Хасехемуи использовал как Гора, так и Сета при написании своего сереха. Эти свидетельства натолкнули на предположение, что во времена II династии произошло столкновение между последователями царя Гора и Сета во главе с Перибсеном. Использование Хасехемуи двух символов животных в таком случае означало бы примирение двух фракций, равно как и окончание мифа.^[18]

Отмечая неопределённость, связанную с этими событиями, Герман те Вельде утверждает, что исторические корни конфликта слишком неясны, чтобы быть полезными для понимания мифа, и не столь важны, как его религиозный смысл. Он говорит, что «происхождение мифа о Горе и Сете теряется в туманах религиозных традиций доисторической эпохи».^[16]

Основная статья: Влияние мифа об Осирисе на культуру Древнего Египта

Влияние мифа об Осирисе на древнеегипетскую культуру было глубже и обширней, чем влияние любого другого мифа.^[1] Миф повлиял на погребальные обряды и ритуалы, идеологию о правящем царе, традиции коронации фараонов. И Исида, и Нефтида рассматривались как защитницы умерших в загробной жизни из-за их защиты и восстановления тела Осириса. Исида, как мать Гора, к эпохе Римской империи стала самой важной богиней в Египте^[20], так как считалось, что считалось, что её материнская преданность распространяется на всех.