Мимолетные впечатления о незнакомой Японии

В 27 главах^[3] Херн изображает образ жизни и быт японцев, делится впечатлениями от увиденных городов, описывает их культуру, религиозные обычаи, фольклор и суеверия.

Первая глава «Мой первый день на Востоке» (My First Day in the Orient) содержит воспоминания автора от его прибытия в порт Иокогамы и посещения храмов. Херн дает живописные изображения улиц города его обитателей, сравнивая увиденный мир с миром эльфов из представлений Запада. Он отмечает обилие товаров ручного изготовления, что контрастирует с обилием товаров машинного производства в западных странах.

Вторая глава рассказывает несколько историй из жизни Кукая — религиозного, культурного и общественного деятеля Японии начала эпохи Хэйан. Кукай был носителем титула Кобо-дайси (яп. 弘法⼤師 — «Великий Учитель — распространитель Дхармы»). В книге Херна этот титул используется вместо имени.

Кобо-Дайси был известен как мастер каллиграфии и приведенные в главе истории связаны именно с этим направлением его деятельности.

Так, например, одна из историй повествует о человеке, который жил возле дворцовых ворот в Киото и однажды высмеял размещенную на них надпись, сделанную Кобо-Дайси. В частности, он сравнил иероглиф из этой надписи с чванливым борцом. Ночью ему приснился сон: у его постели оказался неведомый борец, который начал колотить его нещадным образом. Крича от боли человек проснулся и увидел, как борец превратился в тот самый иероглиф и запрыгнул обратно в надпись на воротах.

Третья глава содержит впечатления от посещения нескольких буддийских храмов и буддийского кладбища, где внимание автора привлекают статуи Дзидзо — бодхисаттвы, который, согласно японским поверьям, защищает души умерших детей. Поэтому на каменные изваяния Дзидзо часто вешаются красные детские нагруднички.^[4]

Статуи Дзидзо

В четвертой главе рассказывается о посещении города Камакура, бывшем некогда древней столицей сёгуната и осмотре ряда буддийских достопримечательностей, в частности, храма Хасэ Каннон со скульптурой одиннадцатиголовой богини Каннон, бронзовой статуи Дайбуцу — Великого Будды, второй по величине в Японии.^[5]

Будда в Камакуре

Тема праздника поминовения умерших Обон раскрывается в двух следующих главах. В разных частях Японии Обон отмечается в разное время, поэтому Херн смог увидеть его празднование сначала в городе, а затем в сельской местности. В частности, красочно описывается традиционный ритуальный танец Бон одори.

Автор прибывает в город Мацуэ, расположенный в землях, где главенствующую роль играет уже не буддизм, а религия синто. Здесь он, в частности, услышал и приводит историю кайдан, связанную с одним из местных кладбищ.

Однажды в магазинчик продавца мидзуамэ (сладкий сироп, получаемый из риса и солода, использовавшийся в том числе для кормления младенцев в отсутствие молока) каждый вечер, в поздний час, стала приходить худая и бледная женщина. Она покупала немного мидзуамэ и уходила, не говоря ни слова. Из любопытства продавец проследил за ней, но когда обнаружил, что она заходит на кладбище, испугался и повернул назад.

На следующий вечер женщина вновь пришла в его магазинчик и поманила за собой. Вместе с друзьями он последовал за ней на кладбище. Там женщина подошла к одной из могил и исчезла. Под землей они услышали плач младенца и раскопали могилу. В ней они увидели умершую женщину, живого младенца и рядом чашку с мидзуамэ. Стало понятно, что ее похоронили раньше времени, и младенец успел родиться уже в могиле, а призрак матери приходил за едой для него. Так любовь оказалась сильнее смерти.

Живя в Мацуэ, автор посещает и другие места неподалеку: одно из самых древних и почитаемых синтоистских святилищ Японии — Кидзуки; морские пещеры Какаура; портовый городок Михоносеки и др.

Затрагивается такой японский феномен, как синдзю — двойное самоубийство влюбленных, не видящих возможности быть вместе в жизни, а также дается описание последующей траурной церемонии. Во время пребывания Херна в Мацуэ он столкнулся с произошедшим там синдзю.

Среди обычаев, описанных в книге, есть такой: влюбленные, посещающие храм Яэгаки (ныне расположен на территории города Мацуэ, связан с браком и поиском пары), имели обыкновение приходить к зеркальному пруду и делать кораблик из бумаги, кладя в него монетку. Такой кораблик обычно быстро намокал, а под весом монетки опускался на дно. В пруду с прозрачной водой в изобилии водились тритоны с красным брюшком, и считалось удачным предзнаменованием в любви, если тритон приблизится и коснется кораблика.

Отдельная глава посвящена лисицам-кицунэ. Отмечается обилие статуй кицунэ возле храмов божества плодородия Инари, символом которого и являются лисицы. Описываются представления крестьян о сверхъестественных способностях лис, их местах обитания и предпочтениях.

Автор приводит несколько историй, связанных с кицунэ. В частности, рассказывается о письме, якобы написанном правителем Японии Тоётоми Хидэёси божеству Инари, в котором он жалуется на поведение лиса, околдовавшего одну из его служанок, и требует от Инари провести расследование, а также сообщить ему о результатах оного. Если же требуемых действий не будет принято, Хидэёси угрожает выпустить указ об истреблении всех лис в стране. За подробностями по этому делу он отсылает божество к верховному жрецу. Херн утверждает, что данное письмо хранится в древнем буддийском храме Тодай-дзи в городе Нара.

В главе, посвящённой японским садам, даётся описание как садов, которые состоят преимущественно из песка, камней и гальки, так и садов с растительностью.

Отмечается, что японцы сравнивают физическую красоту девушки с цветком вишни, но никогда — с цветком сливы. В свою очередь женская добродетель и приятность в обхождении уподобляются цветку сливы, а не вишни.

Считается, что есть деревья, пользующиеся особым вниманием потусторонних сил — плакучая ива и дерево эно-ки. Также люди верят, что из них могут выходить и бродить неподалёку духи в разных обличьях. Такие деревья редки в японских садах.

Типичные обитатели японского сада с растениями и водоёмом — лягушки и жабы, тритоны, черепахи, улитки. Считается, что улитки любят сырую погоду, поэтому с улиткой сравнивают человека, который много гуляет под дождём.

В 1933 году в городе Мацуэ, где Лафкадио Херн прожил чуть больше года (август 1890 — ноябрь 1891 гг.), был организован его дом-музей, который работает и поныне.^[6]