Милевский, Мирослав

Родился в семье провинциальной интеллигенции. Болеслав Милевский, отец Мирослава Милевского, работал в кредитном кооперативе и содержал мастерскую. Мать — Анастазия Милевская — была сельской учительницей. Семейное воспитание было основано на принципах католической религии. Болеслав Милевский возглавлял в Липске организацию Католическая акция.

При нацистской оккупации Мирослав Милевский, будучи подростком, работал вместе с отцом в магазине. В 1943 родители и сестра Мирослава были взяты в заложники и казнены оккупантами^[1]. По некоторым данным, Анастазия Милевская была связной Армии Крайовой (АК)^[2].

Мирослав Милевский поддержал вступление в Польшу советских войск. Летом 1944 он включился в деятельность Смерш на территории Польши^[3]. Поступил на службу в августовское управление Министерства общественной безопасности (МОБ). C 1945 состоял в правящей коммунистической ППР, с 1948 — в ПОРП^[4]. Полностью поддерживал сталинистский режим Болеслава Берута.

Несмотря на свою молодость, Мирослав Милевский считался ценным сотрудником МОБ^[5]. Участвовал в подавлении антикоммунистического повстанческого движения, в том числе Августовской облаве^[6], в репрессиях против политической оппозиции и захватах бойцов АК^[2].

До начала 1960-х Мирослав Милевский служил в Августовском повятском, Белостокском воеводском и Варшавском управлениях МОБ, затем КОБ, а с 1956 — комендатурах гражданской милиции и управлениях Службы безопасности (СБ). Занимал посты в подразделениях экономического и промышленного контроля, сельской инспекции и политического сыска. В 1962 в звании майора милиции переведён в центральный аппарат МВД ПНР. До 1969 был заместителем начальника I департамента МВД (разведка). В 1969—1971 — начальник I департамента^[7].

При правлении Владислава Гомулки Милевский политически ориентировался на «фракцию партизан» Мечислава Мочара. С тем отличием, что Милевский был сторонником «реального социализма» и коммунистического государства в «обычном» варианте, без национал-коммунистического уклона.

Служебному подъёму Милевского парадоксальным образом способствовали драматичные события 1970/1971. Отстранение Гомулки и утверждение Эдварда Герека первым секретарём ЦК ПОРП изменили кадровое положение в МВД. 25 января 1971 Мирослав Милевский был назначен заместителем министра внутренних дел в звании генерала бригады. С декабря 1971 — кандидат в члены ЦК ПОРП. В 1979 Милевскому по представлению председателя Госсовета ПНР Генрика Яблоньского присвоено звание генерала дивизии^[8].

По ряду оценок, глава МВД Станислав Ковальчик лишь формально возглавлял министерство, тогда как все важные решения принимались Милевским^[4]. Он тесно взаимодействовал с секретарём ЦК по административным органам Станиславом Каней, считался его креатурой во внутрипартийных раскладах^[9].

В 1970-е Милевский был одним из организаторов Afera «Żelazo»^[10] — криминальных операций польской разведки в западноевропейских странах^[11]. Полученные в результате грабежей золотые вещи, предметы антиквариата, иные ценности предназначались на финансирование разведывательных операций. Однако, согласно показаниям самого Милевского, часть из них была присвоена семействами партийной верхушки^[12].

С самого начала своей карьеры Милевский был особенно тесно связан с СССР и советским КГБ. Поддерживал отношения семейной дружбы с офицерами советских спецслужб в Польше.

Максимальное возвышение Мирослава Милевского пришлось на период крупнейшего социально-политического кризиса ПНР. В августе 1980 в Польше поднялось небывало мощное забастовочное движение, приведшее к созданию профсоюза Солидарность. Произошла смена партийно-государственного руководства. Вместо Эдварда Герека первым секретарём ЦК ПОРП стал Станислав Каня. Это способствовало карьерному росту Милевского.

С самого начала событий Милевский стоял на позициях «партийного бетона», выступал за силовое подавление «Солидарности»^[9]. 24 августа 1980 Милевский был кооптирован в состав ЦК ПОРП и включён в комиссию, которой поручалось подготовить план силовых действий^[13]. 8 октября 1980 назначен министром внутренних дел ПНР. Месяц спустя, на заседании Политбюро ЦК ПОРП 8 ноября, генерал Милевский вместе с секретарём ЦК по идеологии Стефаном Ольшовским настаивал на установлении военного правления. Несколькими днями ранее заместитель Милевского и начальник СБ Богуслав Стахура распорядился готовить лагеря интернирования^[14].

В министерских отчётах партийному руководству Милевский в панических тонах указывал на «нарастание прозападной опасности от „Солидарности“ и КОС-КОР». Отдельным направлением организовал слежку за членами ПОРП, связанными с «горизонтальными структурами». Категорически отказывался легализовать профсоюз сотрудников гражданской милиции^[15]. Настаивал на жёстком курсе и силовых мерах против оппозиции. В связке с Тадеушем Грабским, Стефаном Ольшовским, Анджеем Жабиньским, Станиславом Кочёлеком формировал в руководстве ПОРП влиятельный «бетонный блок». Пользовался активной поддержкой догматичных активистов из «неформального „бетона“», типа KFP и «Реальности».

На IX съезде ПОРП в июле 1981 Милевский был включён в состав Политбюро ЦК ПОРП и назначен секретарём ЦК. В высшем партийном руководстве Милевский курировал карательный аппарат, прежде всего СБ МВД. Его директивы реализовывались через заместителей главы МВД генерала Стахуру и генерала Кшиштопорского, начальника СБ генерала Цястоня, начальника III департамента МВД (по борьбе с антигосударственной деятельностью) полковника Вальчиньского, начальника IV департамента МВД (по контролю над церковью) генерала Платека. Однако Милевский оставил правительственный пост — во главе МВД Милевского сменил Чеслав Кищак, давний служебно-ведомственный конкурент и личный противник.

Позиции Милевского ослаблялись быстрым политическим продвижением представителей армейского командования. 18 октября 1981 первым секретарём ЦК ПОРП был утверждён генерал армии Войцех Ярузельский (к тому времени председатель Совета министров и министр национальной обороны). Ярузельский осуществлял руководство органами МВД через министра Кищака, в обход секретаря Милевского. В частности, Ярузельского не устраивала демонстративная близость Милевского с представителями спецслужб государств Варшавского договора (КГБ СССР, Штази ГДР, КДС НРБ) — в этом усматривались амбициозные претензии на собственную внешнюю политику. Отношения между министерством обороны и МВД, и прежде далёкие от идиллии, серьёзно осложнились^[9].

13 декабря 1981 в Польше было введено военное положение. Власть перешла к Военному совету национального спасения во главе с генералом Ярузельским. Генерал Милевский был одним из инициаторов этого решения и стал одной из ключевых фигур военно-партийного режима^[16].

В первой половине 1980-х Мирослав Милевский руководил карательным аппаратом ПНР. Под его руководством в жёстких формах осуществлялось подавление оппозиционного движения. Как партийный куратор МВД, он осуществлял политическое руководство частями ЗОМО. С санкции Милевского действовали спецгруппы СБ МВД по типу «эскадронов смерти». Одна из таких групп совершила убийство капеллана «Солидарности» ксендза Ежи Попелушко^[17].

До середины 1980-х принадлежал к правящей группе генерала Ярузельского, которая неофициально именовалась «Директорией». Невзирая на расхождения в позициях, Милевский неукоснительно выполнял указания Ярузельского. Так, в конце 1982 он участвовал в ликвидации идеологически близкой ему «Реальности» Тадеуша Грабского. В то же время Милевский укреплял собственные аппаратные позиции. Именно Милевский в мае того же 1982 настоял на отставке реформистски настроенного первого секретаря Познанского воеводского комитета ПОРП Эдварда Скшипчака, в регионе возросло политическое влияние коменданта милиции полковника Зашкевича, с которым Милевский был в давних приятельских отношениях^[18].

Характерной чертой политики Милевского являлось всемерное укрепление собственных позиций на малой родине в Липске. Город называли «прижизненным памятником Милевскому». Одна из липских школ названа именем его матери. На памятнике перед зданием школы была выгравирована благодарственная надпись Мирославу Милевскому и перечислены его заслуги перед Липском (по этому поводу в адрес генерала Стахуры было направлено критическое анонимное письмо)^[9].

После отмены военного положения в 1983 Ярузельский взял курс на политическое маневрирование, предполагавшее осторожное смягчение режима. В этих условиях Милевский с его жёсткой репрессивной позицией и идеологическим догматизмом превратился в обременительный «балласт». Ярузельский характеризовал Милевского как «тёмную личность»^[2]. Крайне напряжёнными были отношения Милевского с Кищаком^[6]. В аппаратной борьбе с министром внутренних дел Милевский пытался использовать даже гибель Гжегожа Пшемыка, но не достиг успеха^[19].

Предлогом для отстранения Милевского стало убийство Попелушко. На суде главарь убийц капитан СБ Гжегож Пиотровский ссылался на политические установки Милевского. На этом основании в 1985 Мирослав Милевский и группа его единомышленников были сняты со всех партийных и государственных постов^[20].

Вскоре после этого Милевский был привлечён к партийной ответственности. Первоначально ему предъявлялось обвинение в допущении убийства Попелушко, но очень скоро основной разговор перешёл на «Afera Żelazo». Деятельность в МВД 1970-х стала предметом расследования. Руководил проверкой заместитель министра внутренних дел генерал Владислав Пожога, ближайший сподвижник Кищака. На допросе в специальной комиссии Политбюро ЦК Милевский заявил, что «есть вещи, которые начальник разведки уносит с собой в могилу» — тем самым отказавшись отвечать на ряд вопросов. В личных письмах Ярузельскому (остававшихся без ответа) Милевский напоминал о своих прежних заслугах, выражал преданность руководству, но просил «избавить от прямого разговора с товарищем Кищаком», перед которым был готов «извиниться в Вашем присутствии». На допросах он утверждал, будто криминальные операции в Европе совершались в государственных интересах, не признавал собственной материальной корысти, настаивал, будто приобретал золотые вещи на законных основаниях. Увольнение из МВД стало для него большим эмоциональным потрясением, вплоть до публичных слёз^[21].

Функции Милевского в партийном руководстве перешли к генералу Кищаку (его бывшему подчинённому, который, помимо прочего, сводил с Милевским прежние служебные счёты). Однако, к уголовной ответственности в ПНР Милевский не привлекался^[5].

В 1990, после смены общественно-политического строя Польши, Мирослав Милевский был арестован и предстал перед судом за участие в репрессиях 1940-х годов^[22]. Однако суд счёл недостаточной доказательную базу обвинения, а также учёл возраст и состояние здоровья подсудимого. Милевский был освобождён.

До конца жизни он оставался почётным гражданином Липска^[2]. Сказалась многолетнее покровительство, которое он оказывал родному городу в период пребывания у власти — земляки были благодарны Милевскому за материальную помощь^[10].

Существует предположение, что снисходительное отношение к Милевскому объяснялось распространением на него конфиденциальных договорённостей^[23] о гарантиях, заключённых в ходе бесед в Магдаленке и на круглом столе.

Скончался Мирослав Милевский в возрасте 79 лет.

Мирослав Милевский считается в Польше олицетворением коммунистического догматизма, бюрократической диктатуры и полицейского террора. Многие выражали сожаление, что он — в отличие от непосредственных убийц Ежи Попелушко — избежал уголовной ответственности^[5]. Его политический курс объективно вёл к гражданской войне. Поэтому отстранение Милевского признаётся заслугой Войцеха Ярузельского, безотносительно побудительным мотивам этого шага.

В редких беседах с журналистами Милевский пытался отрицать свою роль в репрессиях, особенно в убийстве Попелушко^[24] — при том, что ответственность Милевского подтвердил генерал Кищак^[25]. Свою биографию Милевский объяснял как следствие трудной истории Польши второй половины XX века.