Гусейнзаде, Мехти Ганифа оглы

Мехти Гусейнзаде родился 22 декабря 1918 года в Баку в азербайджанской семье^[9][10]. Его отец Ганифа Гусейнов (1881—1922) был одним из активных борцов за установление советской власти в Азербайджане, членом «Гуммета». Позже он стал начальником городской милиции, участвовал в борьбе с бандитизмом на территории Азербайджана^[11][12], в последние дни жизни работал начальником административного отдела Баксовета. Отец Мехти умер в 1922 году^[13]. Через пять лет после отца умерла мать^[14], Гюллю^[15], и осиротевших Мехти и его сестёр Пикю и Хурриет взяла на воспитание сестра отца Санам-ханум^[13][10].

В 1925 году Мехти поступил в семилетнюю школу № 77. Его учителями были писатель Сулейман Сани Ахундов и композитор Саид Рустамов^[16]. Мехти с ранних лет любил рисование и музыку. Окончив в 1932 году семь классов, он поступил в Бакинское художественное училище. Интересы Мехти не ограничивались рисованием. Он любил поэзию, читал произведения классиков азербайджанской и русской литературы, наизусть знал многие стихотворения Омара Хаяма, Молла Панах Вагифа, Гусейна Джавида^[17].

Окончив Бакинское художественное училище в 1936 году^[18], Мехти Гусейнзаде дважды пытался поступить в Художественную академию в Ленинграде, однако это ему не удалось, и в 1937 году он становится студентом факультета французского языка Ленинградского института иностранных языков^{[К 3][20][21]}. В 1940 году по семейным обстоятельствам перевёлся на 3-й курс Азербайджанского педагогического института^[21].

После нападения Германии на Советский Союз в 1941 году Мехти Гусейнзаде подал заявление в военный комиссариат с просьбой призвать его в Красную армию^[19], был мобилизован Дзержинским райвоенкоматом города Баку в августе 1941 года и направлен на учёбу в Тбилисское военное пехотное училище^[19][21][18]. Здесь его приняли кандидатом в члены ВКП(б)^[22]. По окончании училища в июле 1942 года лейтенанта Гусейнзаде направили на фронт, где он в качестве командира миномётного взвода участвовал в боях под Сталинградом^[18][22]. В августе 1942 года Гусейнзаде был тяжело ранен в сражении у Калача-на-Дону и попал в плен^[18].

После лечения в госпитале Гусейнзаде перевели в лагерь для военнопленных в Миргороде. Там Гусейнзаде познакомился с военнопленным Джавадом Акимовым (Хакимли), ставшим его самым близким другом и сподвижником^[23][24]. Стремление вырваться из плена определило решение Гусейнзаде вступить в Азербайджанский легион. Его целью в этот период был побег из плена^{[25][22][26][27][К 4]}.

21 мая 1943 года немецкое командование образовало из Азербайджанского, Грузинского и Туркестанского легионов 162-ю Тюркскую пехотную дивизию. Для её формирования личный состав Азербайджанского легиона, пребывавший на оккупированной территории Украины, был переброшен летом 1943 года на учебный полигон Нойхаммер^[de] (Силезия) ^[29]. В числе других легионеров Гусейнзаде был переведён в учебно-тренировочный лагерь Штранс^[pl] указанного полигона. Во вновь формируемой дивизии он числился пропагандистом при штабе 314-го Азербайджанского пехотного полка^[27][29].

Итальянский историк Марина Росси пишет, что в Штрансе легионеров обучали борьбе с повстанцами^[30]. В то же время в формируемой дивизии велась работа по оказанию политического влияния на солдат^[31]. Так, Азербайджанский легион издавал собственную газету на латинице. Росси отмечает, что «благодаря своим блестящим способностям и владению несколькими иностранными языками», Гусейнзаде был привлечён немцами для пропагандистской работы, в том числе в печати и на радио. По данным Росси, «магнетическая личность Мехти очаровывала товарищей по оружию, пленных, а также офицеров германского командования»^[30]. Вместе с тем Гусейнзаде использовал доверие немцев против них самих^[32]. Соратник Гусейнзаде Фарух Султанов вспоминал о периоде нахождения в Штрансе и своём знакомстве с Мехти Гусейнзаде: «Первые дни нашего пребывания в лагере были тяжёлыми. А там произошло наше знакомство с Мехти. Своей жизнерадостностью и весёлостью этот парень вселял веру, надежду в людей. Советовал не печалиться, а искать пути выхода отсюда. И мы начали вести агитационную работу…» Была создана подпольная организация во главе с Гусейнзаде^{[К 5][33][26]}.

15 сентября 1943 года командование вермахта отдало приказ о подчинении 162-й дивизии группе армий «Б» для её задействования в борьбе против партизан в Северной Италии. Гусейнзаде не доехал со своим 314-м полком до района боевых действий. В процессе транспортировки он заболел и длительное время лечился в госпитале в Граце^[34].

В начале января 1944 года штабная рота и подразделения 314-го полка, в которых состояли Мехти и многие члены подпольной организации, были переведены в предместье Триеста в посёлки Контовелло^[sl], Опичина^[it] и др. В Контовелло Гусейнзаде удалось выйти на контакт с подпольщицей Освободительного фронта Словении (ОФ). Это стало возможным в результате поисков в ходе бесед в трактирах и при личных встречах с местными жителями. К концу января начались переговоры о переходе к партизанам^[35].

Переход к партизанам описывает Цирил Зупанц. Местом сбора перебежчиков был дом подпольщицы Ольги Сосич в Опичине. Переправку к партизанам осуществляла станция курьерской связи с условным номером П-15 (словен. kurirska postaja P-15)^{[К 6]}. Вечером 6 февраля 1944 года Мехти Гусейнзаде, Джавад Хакимли и Асад Курбанов вышли из Опичины в сторону Плисковицы^[sl], куда заранее днём доставили в обусловленное место своё военное снаряжение. В Плисковице их встретил связной (курьер — связник), который провёл их до расположенной поблизости точки станции П-15. Там они переждали до вечера 7 февраля, после чего двое курьеров проводили их до села Штанел^[sl] и передали станции П-13. В ночь на 9 февраля совершили переход в село Эрзель^[sl] (община Випава), где располагался штаб 3-й Словенской ударной бригады «Иван Градник». Утром 9 февраля Гусейнзаде и его товарищи были в штабе бригады, где их встретили с воодушевлением^[37].

Из числа азербайджанцев, прибывших в бригаду «Иван Градник», во время её пребывания в Випавской долине в феврале 1944 года была сформирована в составе 4-го батальона так называемая «русская» рота (словен. ruska četa)^{[К 7][К 8][38]}. Командиром роты стал Джавад Хакимли, а Мехти Гусейнзаде — его заместителем^[41].

Как пишут Марина Росси и Станко Петелин, Мехти Гусейнзаде недолго оставался в «русской» роте, «так как считал, что может иным способом нанести ещё больший вред немцам»^[43][44]. Учитывая его осведомлённость об обстановке в Триесте и подразделениях 162-й дивизии, а также готовность действовать в тылу противника, контрразведка^[sl] бригады «Иван Градник» отправила его вместе с Мирдаматом Сеидовым в феврале 1944 года на контролируемую немцами территорию в район Триеста с заданием обеспечивать переход легионеров в ряды НОАЮ. Здесь они присоединились к диверсионному взводу (словен. minerski vod)^{[К 9]}, действовавшему в этом районе^[43][44]. Так началось сотрудничество Гусейнзаде со Службой безопасности и разведки Освободительного фронта Словении^[sl] (сокр. ВОС, с мая 1944 года — Отдел защиты народа — ОЗНА^[sl])^[45].

Для использования в агитационной работе в среде солдат 162-й дивизии Гусейнзаде и Сеидов подготовили по поручению штаба бригады листовку — воззвание, отпечатанную в типографии 31-й Словенской дивизии^[sr] в количестве 500 экземпляров и доставленную в марте агитаторам через курьеров П-15^{[46][К 10]}. С помощью курьеров станции П-15 и девушек — членов ОФ в Плисковице — Гусейнзаде и Сеидов установили связь с подпольем ОФ в Опичине^[it] (ныне часть коммуны Триест) и проводили активную агитацию среди своих бывших товарищей по 162-й дивизии. В целях конспирации партизаны скрывали свои имена под псевдонимами. Так Гусейнзаде стал Михайлой, а Сеидов — Иваном Русским. По данным Станко Петелина, считается, что благодаря Гусейнзаде в ряды НОАЮ пришли около 150 бывших легионеров^[44].

2 апреля 1944 года Мехти Гусейнзаде вместе с Мирдаматом Сеидовым по заданию командования 31-й Словенской дивизии пронесли под видом немецких военнослужащих в зал кинотеатра в Опичине два взрывных устройства замедленного действия, незаметно установили их под креслами, после чего покинули здание. В результате взрыва погибли 80 немецких солдат, ещё 60 были тяжело ранены, 200 солдат получили лёгкие ранения. 40 солдат позже скончались от ран в госпитале^{[К 11][К 12][50][44][51][52]}. В ответ на диверсию нацисты расстреляли утром 3 апреля 72 заложника на стрельбище Опичины. Это были итальянские, словенские и хорватские пленённые партизаны и заложники, захваченные в Триесте и других местах региона^[53][54].

22 апреля 1944 года Михайло совершил диверсию в офицерской столовой Солдатского дома (нем. Soldatenheim) на улице Гега в Триесте, где располагалась штаб-квартира командующего полицией безопасности и СД^{[К 13][К 14][55][61][62][63]}. Гусейнзаде прошёл в здание в немецкой форме, занял место за столиком, оставил сумку со взрывчаткой под столом и под благовидным предлогом покинул помещение^[63]. В качестве расплаты за диверсию на улице Гега^[it] 23 апреля публично были повешены 52 итальянских, словенских и хорватских патриота и заложника^[54].

В мае 1944 года Гусейнзаде действовал в тесном сотрудничестве с минёрско-диверсионным взводом (словен. minersko-sabotažni vod — MSV) Южно-Приморского партизанского отряда. Они совершали диверсии на железной дороге Дивача — Сежана — Триест и уничтожали там поездные составы противника^[64].

Цирил Зупанц сообщает о группе Мехти Гусейнзаде, в которую с лета 1944 года кроме него самого входили азербайджанцы Саша (капитан Красной армии) и Толя (Таги Ализаде^{[К 15]}), а также немец Фриц^{[К 16]}. Саша и Толя были перебежчиками из немецкой армии^[67][68]. Группа Мехти Гусейнзаде тесно взаимодействовала с диверсионной группой (ротой^[45]) 9-го корпуса в Горицком округе (словен. Goriško okrožje), руководимой его разведывательным центром и возглавляемой лейтенантом Иваном Суличем (партизанский псевдоним Царь). Их операционная зона пролегала от Гориции до Монфальконе^[67][69][70].

Мехти Гусейнзаде и члены его группы использовали в своей деятельности приёмы маскировки и проникали с поддельными документами, в немецкой форме или под видом гражданских лиц в места расположения противника, собирая там разведывательные данные и совершая диверсионные акты^[71][72][9].

В середине июля 1944 года группа диверсантов во главе с Михайлой уничтожила 200 тонн бензина и мазута в окрестностях Гориции^[73]. 14 сентября 1944 года Михайло совершил диверсию в Триесте в типографии газеты «Иль-Пикколо»^[74].

На рубеже лета — осени 1944 года положение партизан на севере Италии осложнилось из-за прибытия новых коллаборационистских воинских контингентов с других фронтов. В этой обстановке Михайло и его группа вели многочисленные диверсионные действия. Так, чтобы нарушить немецкую линию коммуникации, Гусейнзаде совместно с Ализаде и Фрицем подорвали несколько железнодорожных путей в районе Постойны, в результате чего были уничтожены 24 вагона немецкого поезда^[77][78].

В сентябре Гусейнзаде в форме немецкого офицера технической службы проник на аэродром противника и с помощью мин замедленного действия, взорвал 2 самолёта и 25 автомашин^[79]. В том же месяце Михайло в форме немецкого офицера приблизился на мотоцикле вплотную к невооружённой немецкой роте и открыл по ней огонь^[80].

В октябре 1944 года Гусейнзаде устроил взрыв на складе боеприпасов в Солкане^[it]. Как отмечает Марина Росси, реакция немецкого командования «была немедленной» и выразилась в наступлении немецких войск на контролируемую 9-м корпусом территорию Трновского леса^{[sl][К 18]}.

29 октября 1944 года Михайло, Саша, Толя и Фриц провели в Монфальконе разведку здания банка и окрестностей, а ночью проникли в банк и вынесли рюкзак, полный лир в банкнотах высокого номинала. Через Добердоб группа прибыла 30 октября в Ренче, где встретилась с диверсионной группой Царя. Партизаны отдохнули и радовались успеху. В ходе встречи Михайло и Царь согласовали предварительно вопрос о присоединении советских партизан к диверсионной группе Царя. Для этого требовалось разрешение разведывательного центра корпуса. На следующий день Мехти Гусейнзаде и трое словенских диверсантов Иван Сулич, Адам Зорн и Йордан Горян отправились в штаб корпуса, располагавшийся тогда в Чеповане. Их путь пролегал через Витовле и Трново^[sl][82].

Мехти Гусейнзаде погиб 2 ноября 1944 года в селе Витовле, возвращаясь с задания в штаб 9-го корпуса, расположенный в населённом пункте Чепован^{[82][83][84][85]}.

Цирил Зупанц приводит сведения об обстоятельствах гибели Гусейнзаде, изложенные в биографии непосредственного участника и свидетеля событий Адама Зорна (псевдоним Ковач)^{[К 19]}. По свидетельству Зорна, хлев гостиницы, в котором укрылись прибывшие и уже ранее находившиеся здесь партизаны, всего 8 человек, был ночью неожиданно окружён немцами. Михайло и словенец Дрейчек (настоящее имя Андрей Комел) предприняли попытку вырваться из оцепления, но были убиты очередями из автомата. По версии Зорна, в эту ночь немцы проводили в селе реквизиционную акцию. Сам Зорн был захвачен немцами в ходе осмотра хлева вместе с ещё одним партизаном. Остальные избежали захвата^[82].

В советской, а также азербайджанской историографии излагаются разные обстоятельства гибели Мехти Гусейнзаде. Историк Гараш Мадатов писал, что после взрыва склада боеприпасов в районе Горицы 2 ноября 1944 года Гусейнзаде «при возвращении в отряд столкнулся с фашисткими лазутчиками. Чтобы уйти от преследования, он повернул к селу Витовле. Фашисты знали дом, в котором скрывался Мехти и устроили там засаду. Они предприняли немало усилий, чтобы взять живым храброго партизана. Вступив в неравную схватку, Михайло уничтожил около 10 фашистов, а последнюю пулю пустил себе в сердце»^[87]. Согласно рассказу Джавада Хакимли, начальника штаба «советского» батальона 18-й Словенской ударной Базовицкой бригады, Михайло и другие партизаны ночевали в подвале. Когда их окружили немцы, Михайло был ранен при попытке прорваться через оцепление и застрелился, чтобы избежать плена. Хакимли предполагал, что партизан предал один из местных жителей^[88].

Тело Мехти Гусейнзаде было погребено местными жителями, затем перезахоронено с почестями партизанами 2-го «русского» батальона 18-й Словенской бригады на кладбище села Чепован^[89]. На его могиле была установлена деревянная пирамида с прикреплённой железной пластиной с надписью: «Здесь погребён т. Мехди Гусейнов (Михайло) Род 22-XII.1919 г. г. Баку. Погиб героической смертью 2-XI-1944 г. в Випаве»^{[К 20][К 21][91]}.