Химейер, Марвин Джон

Марвин Джон Химейер родился 28 октября 1951 года в Южной Дакоте. В 1971 году он был призван на службу в ВВС США, а в 1974 году переведён на авиабазу Лоури в Колорадо. В 1989 году Химейер переехал в Гранд-Лейк, а в 1992 году приобрёл участок земли в Грэнби^[3].

Химейер проживал в городе Гранд-Лейк, штат Колорадо, примерно в 25 км от Грэнби. Соседи утверждали, что он переехал в Грэнби примерно за 10 лет до описанных событий. Его друзья утверждают, что у него не было родственников в районе Грэнби и Гранд Лейк^[4].

В 1992 году Химейер купил 2 акра (8,1 тыс. м²) земли у компании Resolution Trust Corporation^[en]. Он заплатил за землю около 42 тыс. долларов. Позже начались переговоры о продаже участка семье Дочефф, которая планировала расширить свой близко расположенный бетонный завод. Согласно рассказу Сьюзан Дочефф, изначально согласованная стоимость составила 250 тыс. долл., однако затем Химейер передумал и повысил стоимость до 375 тыс. долл., а ещё позже — примерно до 1 млн долларов^[5][6]. По альтернативной версии, Химейер изначально не желал продавать свой участок, так как предложенная цена не учитывала вложенные им в обустройство мастерской средства^[7]. Эти переговоры проходили задолго до того, как предложение о перераспределении земли было предоставлено в администрацию города. Незадолго до атаки Химейер продал свою собственность другой компании за 400 тыс. долларов^[8].

По другим данным, больших денег ему не предлагали, а выкупили другие участки за небольшую цену и также небольшую цену предлагали и ему.

В 2001 году комиссия по зонированию и власти города утвердили постройку бетонного завода. Химейер безуспешно пытался обжаловать решение. В течение многих лет Химейер использовал прилегающий участок для подъезда к своей собственной мастерской по ремонту и продаже автомобильных глушителей. Расширение бетонного завода лишало его этой возможности. Кроме того, власти города оштрафовали Химейера на 2,5 тыс. долл. за различные нарушения, включая «автохлам на территории собственности, отсутствие подключения к канализации».

Химейер продал свой бизнес и имущество в лизинг компании по уборке мусора за несколько месяцев до событий. За два года до них он приобрёл бульдозер для того, чтобы с его помощью оборудовать дорогу до автомастерской, однако власти города не разрешили ему строить дорогу.

Полтора года ушло на подготовку бульдозера. В записках, найденных позже следствием, Химейер писал: «Интересно, как меня ещё не поймали. Проект занимал часть моего времени в течение более чем полутора лет». Он был удивлён, что никому из его посетителей не показались странными изменения бульдозера, «особенно с увеличением его массы на 910 кг».

Бульдозер, о котором идёт речь, — гусеничный Komatsu D355A с бронированной кабиной. В некоторых местах толщина брони достигала более 30 сантиметров, она состояла из нескольких слоёв стальных листов и бетона и представляла собой комбинированную броню. Она давала защиту от стрелкового оружия и от взрывчатки. Три взрыва и более 200 пуль, выпущенных по бульдозеру, практически не причинили ему вреда.

Для обеспечения хорошей видимости бульдозер был оборудован несколькими видеокамерами, подключёнными к двум дисплеям в кабине. Объективы камер были защищены пуленепробиваемым пластиком 7,6-сантиметровой (3 дюйма) толщины. Вентиляторы и кондиционер поддерживали температуру в кабине, а при помощи сжатого воздуха можно было очищать от пыли видеокамеры. В кабине имелись запасы пищи и воды. Химейер не собирался покидать кабину после того, как войдёт в неё, люк был запечатан. Власти предположили, что для установки брони на бульдозер мог использоваться самодельный кран, найденный в гараже.

Кроме всех этих изменений, в бульдозере имелись винтовка Barrett M82, карабин Ruger AC556, пистолет Kel-Tec P11 и револьвер Magnum, которые Химейер использовал только для целей обороны.

4 июня 2004 года Химейер выехал в город на бронебульдозере через стену своей автомастерской и протаранил бетонный завод, здание администрации, редакцию местной газеты, поддерживавшей его противников, дом вдовы бывшего судьи и другие постройки. Владельцы всех повреждённых зданий были так или иначе связаны со спорами о земельном участке Химейера.

Химейер разрушил 13 зданий, общий ущерб оценивается в сумму, превышающую 7 млн долларов. Несмотря на огромные разрушения имущества, ни один человек, кроме Химейера, физически не пострадал. После того, как в «Киллдозере» заклинило двигатель из-за пробитого радиатора, Химейер застрелился.

Многие жители города были оповещены властями о происходящем и смогли заранее эвакуироваться. В 11 из 13 снесённых Химейером зданий не находилось ни одного человека. Химейер произвёл 15 выстрелов из винтовки 50-го калибра по трансформаторам и цистернам с пропаном, что создавало угрозу взрыва в радиусе полумили^[9]. Губернатор Колорадо Билл Оуэнс рассматривал возможность привлечения Национальной гвардии и использования вертолёта Apache с ракетами Hellfire или противотанкового ракетного комплекса Javelin для уничтожения бульдозера, но эти меры не были применены^[10].

После событий завод вернулся к работе через три дня и продолжил поставлять бетон, банк Liberty Savings Bank, который подвергся атаке, открылся снова, а один из жителей города предложил лозунг «Гранби — не просто отличный город, он безмарвиновый»^[11]. Впоследствии модифицированный бульдозер получил прозвище «Killdozer» (от «убивать» + «бульдозер», бульдозер-убийца).

19 апреля 2005 года было объявлено о разборке «бульдозера-убийцы» на металлолом. Планировалось, что бульдозер будет разобран на множество мелких частей, каждая из которых будет отправлена на отдельную свалку. Эти планы должны были помешать поклонникам Химейера забрать эти части как сувениры.

Российский кинорежиссёр Андрей Звягинцев в 2014 году снял фильм «Левиафан» после того, как ознакомился с историей Марвина Химейера. При этом режиссёр использовал её лишь как отправную точку, кардинально изменив финал: в картине показан пассивный герой, сокрушённый системой, без какого-либо акта мести^[12][13].

В 2020-х годах, в том числе к 20-летию событий в 2024 году, сформировалось двойственное восприятие поступка Химейера. Для одних он стал интернет-мемом и символом антиправительственного протеста, тогда как другие осуждают его действия как внутренний терроризм^[14][15].