Абаканович, Магдалена

Получив диплом магистра, некоторое время занималась живописью. Создавала крупномасштабные композиции на картоне и холсте. Затем она заинтересовалась искусством текстиля и обратилась к созданию шпалер по абстрактным живописным композициям. В начале 1960-х годов художница начала работать в области создания новых скульптурных форм из шпалерного полотна. Художницу привлекало соединение в произведении мягкости свободно драпирующейся и имеющей своеобразную фактуру шпалеры из сизаля и её интенсивного цвета, не свойственного природному материалу. Магдалена Абаканович, как и другие художники по текстилю середины XX века, лишила шпалеру её главной многовековой функции — сокрытия и декорирования плоской стены. Объёмные тканые скульптурные формы, получившие название по фамилии художницы — абаканы, принесли их автору известность. Они экспонировались подвешенными к потолку в пространстве, имитировавшем природное, и поражали зрителя тем, что напоминали многократно увеличенные органические структуры^[8].

Драматическая трёхмерная скульптура, имитировавшая поверхность земли или человеческого тела, выполнялась Магдаленой Абаканович в технике шпалерного плетения с использованием крупных, грубофактурных элементов, в том числе старых корабельных канатов. Новизну замысла оценили в 1962 году в Лозанне на 1-й Биеннале таписерии, а на следующей биеннале в Сан-Паулу серия «Абаканы» была отмечена золотой медалью. Художница продолжила работу в том же направлении, создавая не отдельные произведения, а серии. Следующие после «Абаканов» «Органические структуры», представленные отдельной выставкой, — множество объектов округлой формы и различных размеров из мешковины, наполненные мягким материалом. По её собственному признанию, «Органические структуры» — это воплощение её детских воспоминаний^[9].

Создание «абаканов» утвердило ткань как полноценный скульптурный материал и сделало художницу ведущей фигурой «Польской школы текстиля»^[10][7].

Выставочные работы первой половины 1970-х годов («Импровизация каната», «Ситуация», «Шнур, его проникновение и расположение в пространстве») были попыткой связать объёмные конструкции с четвёртым измерением — временем:

Время в этих композициях становится основным фактором: на нас действует неподвижное, статическое состояние материи, с которой не происходит никаких перемен. И вдруг возникает неожиданное движение, поскольку шнур может свободно сновать в пространстве, пока он вновь не будет пойман зрителем^[11].

Художница в это время работала с монохромным материалом, сосредоточившись на игре контрастов рельефа текстиля и его фактур. Она широко использовала различные приёмы ткачества и сочетала в одном произведении разные материалы. Её наиболее излюбленным художественным приёмом в тот период было объединение в одном изделии волокон матовых, поглощающих свет, и блестящих, отражающих его. По существу с этого момента Магдалена Абаканович работала как скульптор, со шпалерой её последующие работы связывало лишь использование сходных материалов^[8].

Во второй половине 1970-х годов художница обратилась к антропоморфным объектам, и изображение человека стало основным направлением в её творчестве. Её цикл «Альтерации» («Изменения», 1974—1975) демонстрировался впервые на 7-й Биеннале таписерии в Лозанне. В последующих скульптурных композициях, также выполненных из текстиля, сшитых и скреплённых смолой: «Головы» (1973—1975), «Человеческие спины» (1976—1980)^[12][13], — Магдалена Абаканович продолжила развитие темы. Художница исследовала связь человека с органическим миром — его рождение, развитие, распад и смерть — в противовес миру техническому, миру современной цивилизации. Философ С. Моравский так описал впечатление от цикла «Альтерации»:

Человеческие фигуры-манекены, вымученные и увядшие, застывшие в монотонном ряду, и разбросанные рядом с ними, как бы залитые гипсом головы, всё вместе создаёт мифологический образ людей, заражённых молчанием и апатией, выброшенных на свалку^[14].

По мнению искусствоведов, эти произведения Магдалена Абаканович приближаются к скульптурам польской художницы Алины Шапочниковой (1926—1973), созданным ей в последний период жизни^[13]. По словам художницы, её принцип — работа с текстилем непосредственно, она формировала его руками, не используя какие-либо инструменты, передавая таким образом произведению энергию их творца, открывая «что-то неосознанное» и вместе с этим познавая мир. Её произведения, как истинные творения природы совершают полный жизненный цикл: неторопливо растут, органично вписываясь в среду, и постепенно угасают^[15].

После некоторого перерыва, вызванного увлечением художницы другими материалами, снова появляются текстильные антропоморфные циклы: «Толпа 1» (1986—1987), «Ragazzi» (1990), «Infantes» (1992), «30 отвернувшихся» (1993—1994), «7 танцующих фигур» (2001—2002). В постижении подсознательного, формирующего поведение человека, страхов, преследующих его, художнице помогало изучение физиологии и хатха-йоги. Представляя свою композицию «Андрогины» на 12-й Биеннале таписерии в Лозанне (1985), Абаканович подчёркивала метафоричность названия этого произведения. «Андрогины», как и все её работы, есть результат размышлений «по поводу обстоятельств, формирующих различные состояния человека», а также отражение и её собственной жизни со своей историей страхов и страданий^[16].

Уже в самом начале своей деятельности уделяла большое внимание связи своих абстрактных текстильных композиций с архитектурной средой, пространством, в котором они существуют. Позднее текстиль Магдалены Абаканович мог заполнять всё помещение: такой была её совместная с молодыми голландскими художниками работа для административного здания в Хертогенбосе «Чёрный энвайронмент» (1970—1978) — единственная шпалера, созданная художницей для определённого интерьера. Рядовой офис был поглощён волнами гигантской (184 м²) кулисы из сизаля, окрашенного в чёрный цвет. Сама идея оформления пространства административного здания подобным образом выглядела довольно противоречивой^[17].

В середине 1980-х годов обратилась к новым материалам, продолжив создавать антропоморфную скульптуру. Её цикл из тридцати трёх бронзовых стилизованных человеческих корпусов «Катарсис» (1986), созданный для фонда Джулиано Гори (Флоренция) был рассчитан на демонстрацию на открытом воздухе. Художница продолжает исследовать природу человека, его потерянность среди таких же безымянных, как он. В сериях скульптур 1980-х и 1990-х годов, где Магдалена Абаканович обращается к новым материалам: металлу («Толпа из бронзы», 1990—1991; «Puellae», 1992), дереву, камню и керамике, она продолжила тему одиночества человека в толпе.

В конце 1970-х — начале 1980-х годов работала в графике (рисунки углём) и живописи маслом.

Скульптурная инсталляция Магдалены Абаканович «Агора». Публичное искусство, постоянно экспонирующееся в государственном городском Грант-парке, Чикаго, Иллинойс, США.

В 2026 году было принято официальное решение сохранить скульптурную группу «Агора» в Грант-парке благодаря поддержке общественности.