Мавзолей Тадж-Махал в Агре

На полотне изображён дворец Тадж-Махал, являющийся известным памятником индийской архитектуры XVII века. Дворец возведён в Агре, которая в то время была столицей империи Великих Моголов. Дворец, сочетающий в себе элементы индийского, персидского и арабского архитектурных стилей, является мавзолеем, который символизирует собой любовь Шаха-Джахана I к жене Мумтаз-Махал, которая умерла во время родов, сопровождая его в военном походе^[1].

У ложа умирающей супруги Шах-Джахан I поклялся возвести памятник, который напоминал бы всем живущим о её красоте. Величественный дворец-мавзолей из белого мрамора был построен через 22 года. Прах Мумтаз был в него перенесён. Сам Шах-Джахан к этому времени был свергнут с престола сыном. Заточённый, как в тюрьме, в собственных покоях, он скончался от тоски, не имея возможности видеть прекрасный дворец Тадж-Махал. Шах-Джахан был похоронен рядом с любимой женой.

В центре полотна изображён мавзолей из белого мрамора, возле которого возведены четыре минарета и сад, окружённые высокими стенами, выложенными из красного кирпича. Изящное здание кажется парящим в воздухе, отражаясь в глади реки Джамна (Джумна), которая является священной для индийцев. На полотне дворец выглядит миражом. Автор сумел достичь эффекта призрачности, композиционно использовав равновесие двух стихий — воздуха и воды, выписанных в близких друг другу сине-голубых оттенках.

Гладь реки передана на холсте мелкими мазками в стиле пуантилизма. Небо написано художником гладко с тончайшими, еле заметными, переходами от одного цвета к другому. Глядя на белоснежное здание, трудно сразу понять, где реальный дворец, а где его отражение. Вероятно, архитектор здания добивался именно такого эффекта.

Тадж, одна из великолепнейших построек в мире, гробница жены великого могола Шах-Джахана, — такой комментарий к этюду оставил Василий Верещагин в каталоге выставки 1880 года^[2].

Полотна Верещагина мало кого из зрителей оставляли равнодушными. Русский художник, искусствовед и писатель Александр Бенуа в своей монографии «История русской живописи в XIX веке» пишет о том, что Верещагин пользовался «самой громкой славой среди представителей „реалистического“ и „обличительного“ направления», отмечая необыкновенную популярность Василия Васильевича «не только в России, но во всем мире». При этом Бенуа достаточно жёстко и критично отзывается о работах Верещагина, таких как «Мавзолей Тадж-Махал в Агре», «Караван яков, нагруженных солью, около озера Цо-Морари, на границе Западного Тибета», и других, посвящённых Индии и Средней Азии. По мнению искусствоведа, несмотря на то, что этюды «очень верные и точные, яркие и светлые», в них не чувствуется трепет и восторг, отчего полотна являются всего лишь «сухими географическими и этнографическими документами»^[3].

Оппонентом Александра Бенуа является художественный критик Владимир Стасов, с глубоким уважением относящийся к творчеству Верещагина. Говоря о работах, посвящённых Индии, Стасов подчёркивает, что в этюдах налицо великолепная, яркая и живая передача на холсте природы и людей.

Колорит юга и солнца, яркого голубого неба, лучезарных дней и знойного лета поразительно действует на глаз и душу, сильно зажигает воображение, — пишет Стасов в статье «Мастерская Верещагина»^[4].

Русский живописец Илья Репин также очень высоко оценил необыкновенную яркость и свежесть красок в этюдах Верещагина.

Какие у него есть чудеса колорита, живописи и жизни в красках! Просто необыкновенно! — с восторгом пишет Репин в письме к Стасову^[5].

Как отмечают современные искусствоведы, материалы, собранные супругами Верещагиными во время их путешествия в Индию, значительно расширили знания об Индии в России, а его полотна дали возможность российскому зрителю увидеть далёкую и загадочную страну^[6].